Будни наемника (СИ)

Ладно, оставим в покое «готовых» оборотней. Волков могли наловить и за два года, да и за десять. А вот молодняк, около чана. Двадцать молодых волков, минимум четыре выводка. Рожает волчица не то весной, не то летом, а может — и так, и так. Сейчас зима, значит, волчат отловили еще в прошлом году, а потом они где-то росли. Стало быть, появляется еще одна ниточка, за которую следует потянуть — охотники, но не всякие, а те, кто специализируется на отлове волков, а еще место, где подрастали волчата. Нет, определенно нужны лазутчики.
Еще меня настораживал безымянный поселок рядом со столицей гномов. Раскаявшиеся преступники? Наверное, таких парочка на сотню найдется, а остальные? Если Фриона нашла возможность проникнуть в поселок (а это не сложно), она вполне могла отыскать союзников из разного сброда. Опять-таки, будет выход на серебро. Не в таких количествах, как в обозе, но на пару оборотней хватит. Она же где-то раньше брала драгоценный металл. Ведь не побиралась же колдунья, бродя по дорогам и собирая талеры и полукроны? И охотники в селении есть.
Нет, еще искать и искать, даже если покончим с ведьмой.
Размышления не мешали посматривать по сторонам, и уж тем более узреть, как в мою сторону целеустремленно направляется латник. Вставать с насиженного места не хотелось, напала лень. Осознавая, что гномы или наши воины что-то да отыскали, но в глубине души отчего-то надеялся, что солдат идет не ко мне, а по своим делам, или к магу. Как же, точно ко мне.
— Ваше сиятельство, — радостно доложил латник. — Мы тут, вместе с мелкими эту нашли, как там ее? Лабраторию ведьмину.
Не стал поправлять парня, что нужно говорить лаборатория, а принялся собираться. Кольчугу решил не брать, но меч вместе с новенькими ножнами прихватил. Мага будить, или нет? Пожалуй, Габриэль сейчас не в том состоянии, чтобы его поднимать и ставить в вертикальное положение, да и толку от пьяного колдуна никакого. Ничего, гляну на эту «лабраторию», а там видно будет.
Идти пришлось мили три, если не больше, проходя то широким туннелем, то узкой норкой, а то вообще каким-то отнорком, вроде тех, что роют себе барсуки. Мой проводник, чтобы не заблудиться, постоянно освещал факелом стрелки, нарисованные на стенах. Но дошли.
В центре зала длинные каменные столы, заставленные разнообразной стеклянной и глиняной посудой, из которой я опознал только колбы — пузатые бутылки с длинным и тонким горлышком. Некоторые малюсенькие, другие в половину человеческого роста. Здесь же какие-то подставки, масленые горелки, жаровни. Кое-что из имевшегося оборудования до сих пор работало — вон, в широком сосуде, похожем на половину шарика, только с плоским дном, установленном на жаровню, клубилась какая-то золотистая жидкость.
Вдоль стен выстроены глиняные кувшины с широким горлом, высотой с гнома, заполненные чем-то непонятным — не то кусками горной породы, не то окаменевшим деревом. Если потрогать, то можно бы и определить, но брать в руки здесь чего бы ни было не хотелось.Зато в открытом кожаном мешке, прислоненном к стене, я на глаз определил куски горной породы, с большим содержанием серебра. Не иначе, ведьма занималась еще и добычей драгоценных металлов. Да, поверх мешка лежат перчатки из толстой кожи. Стало быть, Фриона не могла брать серебро в руки.
Одна из стен лаборатории заполнена полками с книгами. Толстые и тонкие манускрипты, свитки в деревянных и кожаных футлярах, множество разрозненных страниц, перевязанных веревочками. Едва-едва не кинулся к библиотеке колдуньи, но усилием воли заставил себя остаться на месте. Кто его знает, может эти книги и в руки-то брать нельзя, а не то, что читать.
Двое гномов, отличавшиеся от остальных тангаров ученым видом — надень на них мантии, шапочки с золотой кисточкой, получатся магистры богословия из моего университета, немедленно принялись трогать посуду, хватать приборы, оживленно переговариваясь между собой. Но тут же Димдаш-младший рявкнул им что-то такое, отчего ученые гномы немедленно прекратили самоуправство и полезли за носовыми платками, отирая руки, но при этом не прекратили перепалку со своим начальником. Ну, ученый люд, он такой.
 
— Граф, вы со мной разговариваете или нет? — поинтересовался Димдаш.
— Спрашивайте, — лаконично отозвался я. Полностью прекратить общение с тангарами в такой момент было бы глупо.
Но вместо того, чтобы задать конкретный вопрос, помощник главного старейшины сказал:
— Господин граф, я не намерен извиняться перед вами за наше поведение. Наши клятвы выше любых слабостей, привязанностей и важнее, нежели жизнь кого-то из нас. Я бы хотел узнать — как это отразиться на нашей экспедиции?
— Никак не отразится, — ответил я. — Я буду общаться с вами, отвечать на ваши вопросы, помогать, если понадобится. Другое дело, что доверять вам я уже не могу. Но не сомневаюсь, вы это переживете.
— Ваше отношение к нам в дальнейшем не повлияет на наши деловые связи? — с беспокойством поинтересовался тангар.
А у меня есть деловые связи с танграми? Вроде бы, кроме совместной ликвидации оборотней нас ничего не связывает. Я с таким недоумением уставился на гнома, что тот поспешил уточнить:
— Ваша супруга не прекратит поставлять нам свинец?
Ах, вот он о чем. О деятельности Кэйт по добыче свинца и торговле с гворнами я отчего-то забыл. А ведь моя невеста (виноват, супруга), говорила, что гномы предлагают самые выгодные сделки. Вроде бы, это каким-то боком связано с пошлинами? Да, точно. Имение Выксберг, ко всему прочему, освобождено от пошлин на вывоз свинца, что для гномов весьма хорошо.
— Не прекратит, — заверил я гнома и, пресекая его многословие, спросил. — Мастер Димдаш, вы хотели меня о чем-то спросить?
— Господа э-э ... Димдаши (опять?!), представляющие нашу главную мастерскую, считают, что все оборудование ведьмы и ее книги следует перевезти в Винне-Ноу, где можно внимательно изучить и исследовать.
— А что такое главная мастерская? — поинтересовался я, но мой вопрос гном старательно проигнорировал, демонстрируя, что это не моего ума дело.
Что ж, не стоит задавать лишние вопросы гномам, тем не менее, я решил его повторить.
— Вы мне не ответили, — мягко сказал я. — Ваши сородичи — очередные Димдаши представляют некую мастерскую, пусть и главную. Но она может оказаться местом, где изготавливают кайло, а то и просто затачивают инструменты после работы. И я должен прислушиваться к мнению точильщиков?
Помощник старшины слегка набычился, даже побагровел, но был вынужден ответить:
— Главные мастерские — это и университет и лаборатория, а мастера, стоявшие перед вами, наиболее уважаемые наставники и исследователи.
— А почему оборудование и книги нужно везти в Винне-Ноу, а не отправить в Силинг? — хмыкнул я. —У нас, худо-бедно есть свой университет, есть и ученые.
— Я видел ваших ученых, — усмехнулся Димдаш-младший с неким пренебрежением. — Пара кабинетных крыс, да один алхимик, умеющий изготавливать кислоты.
— Ну и что? По крайней мере, я точно знаю, что в Силингии они есть, а об учебных заведениях тангаров я знаю лишь с ваших слов.
— Вы ставите под сомнение мои слова? — обиделся гном.
— Вы сами мне дали повод, — улыбнулся я. — Я ведь уже сказал, что перестал доверять тангарам.
— В таком случае, господин граф, я вынужден официально сообщить Его высочеству о нанесенном нам оскорблении.
— Как вам угодно, мастер, — хмыкнул я. — Только не забудьте указать, что вы пренебрежительно отозвались об ученых университета, основанного наследником престола. Впрочем, я это сделаю и без вас. Наше учебное заведение находится в стадии основания, поэтому оборудование колдуньи очень пригодится и преподавателям, и студентам.
Димдаш слегка загрустил. Неизвестно, как герцог отреагирует на мои слова, но вот небрежение, по поводу любимого детища Вильфреда, может принять близко к сердцу. Все-таки, Силинг уже изрядно потратился на университет и уже не считал его просто игрушкой великовозрастного сына. Это уже государственное дело.