Твой ход (СИ)

Все-таки его ярость, если прорывалась, была всепоглощающей. Хорошо, что прорывы случались редко.
— Почему восемь? — Сам же у себя спросил Мир, взлохмачивая волосы.
И ответ на этот вопрос у него был, но он надеялся, что его догадки не верны.
— Мне вот тоже это интересно. И мне ещё кое-что интересно. Я тут выяснил, что совершено ничего не знаю о твоём прошлом, когда как ты знаешь обо мне все.
— Ты прекрасно врешь. — Иронично ответил Мир, останавливая свои похождения. — Мои скелеты не сравняться с твоими, наследник. Ты даже имя свое скрываешь.
— Как и ты. — Ответил оскалом на оскал парень.
Все-таки была между ними связь, непонятная для других. И эта связь порождала гармонию между двумя парнями.
Может все дело в том, что ни один, ни другой не испытывали перед друг другом страх, так свойственный другим.
Хотя, возможно, дело и в другом…
— Однажды тебе придётся мне поведать свою историю. — Заметил Кир.
— Только после тебя. — Парировал Мир.
Кир достал из кармана какую-то бумажку, опознанную Миром, как приглашение, и протянул другу.
— Вот. Мой отец устраивает вечеринку, явка строго обязательна. Из моих источников стало известно, что он собирается сделать там какое-то шокирующие заявление.
— Есть предположение, что это может быть? — Уточнил Мир, забирая из рук ангелоподобного парня приглашение, сделанное из темной дымчатой бумаги.
— Нет, но что-то мне подсказывает, что именно там игра примет новый оборот. Мой заказчик будет там, уверен. И я найду его и убью. — Кир улыбнулся и добавил с кровожадностью. — С особой жестокостью.
Мир кивнул, обдумывая в голове что-то только ему известное.
— Эта маскарад, так что не забудь про дрескот. Я вот буду ангелом. Уж больно много людей в последнее время называют меня так. — Кир хлопнул своими длинными ресницами, строя из себя святую невинность. У него это хорошо получалось.
— Ангелом смерти? — Хмыкнул Мир.
— И как ты догадался? — Подмигнул наследник другу.
Оба парня засмеялись.
— Ты ведь не исключил меня из списка подозреваемых? — Чуть позже спросил Мир, более не веселясь.
— Кто знает. Доверяй, но проверяй, так вроде говорят в этой стране? — Пожал плечами наследник.
***
Как же болит голова! Почему так тяжело открыть глаза?
Приложив колоссальные усилия, все же смогла распахнуть веки, которые словно слиплись.
Во рту пересохло, а язык прилип к небу. Про тело вообще молчу, по мне словно проехался танк. Несколько раз!
Собравшись, со стонов заставила себя сесть.
Почему так больно сильно?
Или не больно вовсе?
Сейчас, сидя в неизвестной комнате, в полной темноте, без окон и дверей, на меня нахлынули воспоминания. Все до единого. Предательство родителей и их обман. Слова Яра. Его игра со своей куклой.
Удивительная ситуация, но стоило воспоминаниям обрушиться на меня лавиной, так за ней следом пришёл холод и пустота.
Наверно, именно так себя ощущает отец.
Красивая снаружи, пустая внутри. Холоднокровие, передавшееся мне по наследству и дремавшее все это время внутри, чтобы в один момент проснуться и спасти свою хозяйку.
Протерев глаза, я хотела встать, но рука наткнулась на что-то жёсткое на постели.
Обернувшись, увидела рядом с собой бумажку. Опять?
Взяла и начала рассматривать клочок слегка помятой мной же бумаги.
Хоть в комнате было и темно, но я могла рассмотреть, что за послание было оставлено неизвестным. Подчерк я узнала. Это был тот же человек, который заявился ко мне посередине ночи.
"БЕГИ ОТ СЮДА! БЕГИ ИЗ СТРАНЫ! ПОДАЛЬШЕ ОТ СВОЕГО ОКРУЖЕНИЕ!"
Буквы были большими и явно писались впопыхах, это было понятно из-за того, что какие-то из них прыгали.
Смяв бумажку, отбросила её в сторону и встала.
В висках застучало. Чем же меня накачал Яр? Неосознанно потерла шею, куда мне воткнули шприц. Но ничего не обнаружила.
Неизвестное помещение я покидала очень решительно, покачиваясь, как маятник, из стороны в сторону. Где бы я сейчас не находилась в доме, похожем на лабиринт, нужно было выбираться. Но перед этим сделать ещё кое-что.
 
Распахнув дверь, поплелась по коридору, соображая, где вообще оказалась.
Долго шарахаться по дому не пришлось. Яр нашёлся в своей же комнате. В тот момент, когда дверь распахнулось и на пороге появилась я собственной персоной, Яр сидел на корточках перед кроватью и копошился в коробке, которую я видела раньше.
Стоило мне перешагнуть порог, как парень захлопнул коробку и запихнул её под кровать.
— Ты уже проснулась? — Как ни в чем не бывало спросил парень. Закончив свои махинации, он встал и обратил полностью все свое внимание на меня.
На секунду что-то внутри меня кольнуло, а стоило встретиться с его прекрасным взглядом, как эмоции и вовсе захлестнули меня. Удивительно, как я меняюсь рядом с ним.
Просто другой человек!
— Как видишь. — Сказала я, возвращая мозгу контроль над телом и эмоциями.
Ярослав преодолел оставшееся между нами расстояние и попытался прикоснуться ко мне.
Губы его медленно приблизились ко мне, наверно, пытаясь поцеловать, но в самый последний момент я отвернулась.
— Я этого не хочу. — Прошептала, не поворачиваясь и рассматривая заправленную кровать.
Вопреки моим желаниям, перед глазами замелькали картинки того, что мы вытворяли на ней. Пришлось впиваться ногтями в ладонь. Возможно, и до крови.
Только боль помогла мне вернуть самообладание.
— Я больше ничего не хочу, — Шептали губы. — Я пришла попроща…
Ярослав не дал мне договорить. Схватив мои плечи сильными руками, он тряхнул меня, вынуждая взглянуть в глаза.
— Послушай, я не смогу дать тебе того, чего ты хочешь сейчас. Но ты, даже так, являешься моим успокоение. Ты мне нужна, как воздух утопающему человеку, без тебя мне уже не жить. И я не смогу тебя отпустить. Ты пленила меня. Твой взгляд, твоё дыхание, каждое твоё движение — все это нужно мне! Я стал твоим рабом, который, если понадобится, жизнь за тебя отдаст.
Вот это словесный понос, однако…
— Я не прошу твою жизнь, мне нужно твоя любовь, а не безумное желание, что уничтожит меня. — Тяжёлый хриплый вздох, больше похожий на хрип, вырвался из меня. — Любовь должна быть равноценна, но ты берёшь и не даёшь ничего взамен. Лишь причиняешь мучительную боль. И это не просто слова. Прости, Яр, прости… — Я на мгновение замолчала, пытаясь сдержать рвущийся из глубины души вопль, и тихо сказала. Так тихо, что и не поняла, услышал он меня или нет. — И отпусти.
Звенящая тишина, и в этой тишине ломалось что-то во мне. Странно, но я не чувствовала боли, только пустоту. Такую пустоту, от которой каждый вздох был похож на глоток раскалённой лавы.
Что чувствовал в этот момент Ярослав, я не знала. Наверно, потому что так и не научилась его понимать. Все секреты, скрывающиеся глубоко в нем, так и останутся с ним. Увы, доверие — это хрупкая штука, которую добился он от меня. А самой я её была, видимо, не достойна.
Лишь его глаза, такие же, как у меня, полные звезд, сейчас говорили мне о многом. Ему было больно. И я ощутила какое-то чувство насыщения в пересмешку с ядовитым триумфом. Мы оба были садистами, потому что любили причинять боль друг другу. Но он никогда не показывал её, от чего я думала, что в очередной раз проиграла. Сейчас же я выиграла.
Когда я сделала первый шаг в сторону двери, не прерывая зрительного контакта, что-то изменилось. В его взгляде. Звёзды начали гаснуть, одна за другой, уступая место синеве, что так походила на тьму.
Это иногда происходило с ним, и когда такое случалось, мне становилось по-настоящему страшно. Но теперь я испытала не страх, меня захлестнул ужас. Первобытный. Когда охотник готовится растерзать свою жертву, она испытывает похожее.
Что-то подсказывало, он не отпустит. Не даст уйти его "успокоению". И все закончиться как в шекспировском "Отелло", только без слов: "Так не доставайся ж ты никому!", и не так прозаично, ведь я не Дездемона, а Ярослав не Отелло.