Три мирных года (СИ)

Впрочем, мы и без их охов и вздохов провели время прекрасно. Поездили по новым союзным республикам, заглянули в государства, присоединившиеся к варшавскому договору не так давно. Благо у меня были льготы за службу и награды, а у Лены хорошие зарплаты. В общем, действительно провели отпуск и красиво и с пользой. Хотя оба, и соглашались, что лучше бы в космос, но раз начальство сказало отдыхать, значит, надо отдыхать. Такое редко бывает.
В конце августа нам пришло короткое сообщение, от Темиргалиева:
Сбор на Кадмии, второго сентября. Добирайтесь самостоятельно.
Мы прочитали, переглянулись и обрадованно улыбнувшись, полезли в сеть, покупать билеты.
— Ох, блин, — вздохнула Лена. — На Кадмию идут корабли только двадцать девятого августа, отходит в полночь, а следующий рейс с Земли только третьего сентября.
— В гостинице перекантуемся, — пожал я плечами. — Город посмотрим, я в прошлый раз не всё увидел, а с тех пор небось он и разросся.
— Не перекантуемся, — обломала меня Ленка. — Там как раз в эти дни проходит конференция по наследию Предтеч, будут учёные со всего Советского Союза. Голобко обещала, какие-то совсем новые и очень интересные данные, так что слетятся все, кто сможет, а гостиницы забронированы уже под завязку.
— Да ладно, — не поверил я.
— Точно. Мне Лёнька Шульцман вчера написал, приглашал… а и, кстати, билетов на двадцать девятое тоже нет.
— Такое ощущение, что Марсель, решил дополнительно нас испытать, — почесал репу я. — Ладно. Создавай конференцию, для всех наших.
— По открытой связи? — удивилась Лена.
Да, на наших закрытых частотах это было невозможно, все эти конференции на несколько переписчиков, в просторечии просто конфа, сугубо гражданское увлечение. Хотя не помешало бы и для наших дел программное обеспечение так настроить. Надо бы докладную написать.
Сделав себе пометку в памяти, я объяснил Елене, что никаких секретных дел мы обсуждать не будем, просто группа студентов полетит на Кадмии, жаждая припасть к источнику драгоценных знаний.
Когда Елена, ворча, создала конференцию, я начал действовать. Первым делом объяснил всем, что взять билеты до Кадмии так просто не получится, поэтому надо думать, как будем добираться, а нужно нам было непросто десять билетов, а десять не очень дорогих билетов, так как за отпуск поиздержались все мы.
Сначала мы озадачили Марину Стерлядкину: нельзя как-то вызвать «Бумбараш» на Землю и долететь на нём? В ответ товарищ старший прапорщик, в неуставных выражениях обозначила уровень моего интеллекта, но через некоторое время успокоилась и прислала расписание рейсовых и грузовых звездолётов на всех планетах советского пространства.
Мы облегчённо выдохнули и стали составлять маршрут полёта. Но в процессе, стало понятно, что всей командой мы отправиться на Кадмию не сможем. Пришлось делиться на несколько групп, чтобы хоть как-то добраться до пункта назначения. Я летел вместе с Леной и Хацкевичем, через Полынь. Нам троим такой маршрут был хоть как-то знаком, в отличие от остальных.
— Надеюсь, что сегодня обойдётся без атак американцев, — проворчал Хацкевич, но недостаточно тихо.
Его услышал жизнерадостный толстяк, сидевший впереди нас. Он обернулся и быстро проговорил.
— Так вы тоже вылетали и застряли в космопорте, когда на орбите, шёл бой с американскими звездолётами?
— Как-то так, — кивнул я. — Красиво было.
Толстяк не понял и озадаченно похлопал глазами.
— Вы что, забыли? Диспетчеры на экран запись боя выводили, — внаглую поиздевался я.
Толстяк отвернулся и до конца полёта больше с нами не заговаривал. Я ухмыльнулся. Про нападение американских кораблей на советское поселение газеты писали последнее время много и по центральному телевидению шли репортажи. Потому что готовился суд над экипажами кораблей, который закончится с предсказуемым результатом, впаяют им по двадцатке, а через несколько лет тихо обменяют на наших ребят. Так, оно и правильно, так и надо делать.
На Кадмию мы прилетели позже остальных, которые нас дожидались в зале космопорта. Впрочем, даже ещё не сойдя с посадочных колец, я отправил сообщение Марселю:
 
— Младший лейтенант Кирьянов сотоварищи, по вашему приказанию прибыл, нахожусь в космическом порту и ожидаю дальнейших указаний.
— Как, кстати, город-то назвали? — поинтересовался я у Лены. — Или он ещё безымянный?
Девушка как-то смутилась, но ответила.
— Фроловск.
— О, так это в честь нашего командира, майора Фролова, — понял я и пояснил Хацкевичу. — Он командовал операцией, пока его не отозвали оборонять Землю, где он и погиб.
Кажется, она вздохнула с облегчением. Странно. Я не назову себя скромным человеком, но больше всего я боялся, что какой-нибудь объект, город или улицу, назовут в мою честь. Не знаю почему. Города и прочие объекты надо называть в честь уже умерших, по моему мнению.
Планшет звякнул. Это пришёл ответ от Темиргалиева.
«Припозднился. Жди, скоро буду»
Я немного разозлился. Такое ощущение, что он меня вызывал на соседнюю улицу, а не через половину рукава Ориона. Впрочем, Марсель в своём репертуаре. Ругнувшись, но про себя, я отправился собирать команду, которая рассосалась по всему кадмийскому космопорту. Нашёл всех, кроме Марины Стерлядкиной, которая сразу по прибытии получила сообщение и побежала к родному кораблю, на военный космодром.
Встреча была немного бурной. Первым делом на моей шее повисла Яська Довнарович, к огромному неудовольствию Ленки. Да, надо бы ей объяснить, что между нами ничего не было и быть не могло. Довнарович я не видел полгода и соскучился по ней, хотя и считал по-прежнему своим проклятьем и наказанием за неведомые грехи. Вик, которого я не видел ещё дольше, просто пожал руку, а потом они нас порадовали новостью.
Смущаясь и перебивая друг друга, Вик и Яся сказали, что собираются пожениться в ближайшее время.
— Вот как только у нас появится свободное время, — пояснила Яся.
Странно всё-таки было видеть такую отбитую девицу, как наша Яська Довнарович смущённой и как будто стесняющейся. Ага, одно дело, изображая проститутку, залезть в постель главнокомандующему имперской армией, а совсем другое, вот так о своих чувствах, боевым товарищам рассказывать.
— Совет вам да любовь, от главного разведывательного управления, — пожелал я. — Только давайте с детьми повремените, а то и так проблем полно.
— Обязательно повременим, — порадовала меня Довнарович. — Не хотелось бы пропустить всё самое интересное.
За последние годы в СССР рождаемость выросла на порядок. Семьи с двумя детьми считались малодетными, стандартом было от трёх и больше. При этом возраст первых родов вырос и начинался от двадцати пяти лет у женщин с тенденцией к росту. Это было связано, как и с улучшившейся медициной, так с увеличением роли женщин в обществе. Служба в армии, само собой, да и в остальные сферы, которые раньше считались сугубо мужскими, приходило всё больше женщин. Исключения бывали, подростковые беременности никуда не делись, но число их значительно снизилось. Кое-какие ушлые бабёнки пытались таким образом откосить от армии, да и те, кто как Стерлядкина отчудила, тоже попадались. Но в целом тенденция была на увеличение возраста первой беременности.
Марсель появился, как и обещал, ровно через полчаса в сопровождении Серёги Пушкарёва. Я напрягся. Значит ли это то, что я думаю? Мои надежды оправдались. Едва мы перешли на военный космодром, он сразу заговорил.
— Сейчас сделаем первый, пробный вылет. Разблокируем портал в систему Кастора, осмотрим базу и полетим в Туманность Андромеды.
Артемида, которая была активирована ещё на Земле, радостно пискнула. Я поморщился. Не люблю пронзительные звуки, которые раздаются у меня прямо в голове. Это заметил Марсель.
— Что-то не нравится, товарищ младший лейтенант?
— Никак нет. Всё отлично. Просто неожиданно.
Темиргалиев ещё что-то хотел сказать, но в разговор влез Жмых.
— Товарищ капитан, а почему второго сентября, а не первого?