Три мирных года (СИ)
Судя по всему, Ирина мне не поверила, поэтому я постарался перевести разговор на неё.
— А ты судя по фамилии, из поволжских немцев?
— Вежливый. Обычно спрашивают, не еврейка ли я.
— Да какая ты еврейка! Волосы светлые, глаза серые…
— Из поволжских евреев, — перебила она меня.
Я осёкся. Да, генетика это явно не моё.
— А что такие бывают?
— Каких только не бывает. Папа с мамой из Энгельса были. Поступили в ЛГУ, с тех пор мы ленинградские евреи.
Сложно было понять, издевается ли Ирина или нет, но я не стал глубоко лезть в этнические и семейные вопросы и чуть было об этом не пожалел.
— Так что ты говорил про подъём на пирамиды?
— Развлекались мы так, — пробурчал я. — Устраивали небольшой чемпионат и соревновались, кто быстрее поднимется на вершину пирамиды, по всем этим долбанным ступеням.
Почти не соврал. Действительно, у солдат, которые служили на планете, было такое развлечение. Начальством не поощрялось, но и не наказывалось. Меня это раздражало, стоило мне вспомнить мой первый и единственный подъём наверх, когда приходилось по адской жаре, лезть, отстреливаясь от рукокрылых и проторазумных уродов.
Рейман хмыкнула, кажется, она мне всё-таки не поверила. Надо будет заставить Темиргалиева дать мне несколько уроков, как складно врать без подготовки. Впрочем, её занимали другие вопросы, поэтому она как-то нетерпеливо дёрнула меня за рукав куртки:
— Расскажи мне про Голобко. Какая она? Какие требования предъявляет?
Я вздохнул с облегчением. Кажется, вышли на безопасную тему, главное, чтобы она не поняла, почему простой военнослужащий так тесно общался с выдающимся советским профессором. Про её требования к научным работникам я был не в курсе, ибо попал к ней в команду через армию, в чём честно (почти) признался Ирине. Зато вспомнил несколько интересных и увлекательных случаев, которые не проходили под грифом «секретно». Как я отличал одни от других? Да очень просто, насчёт всех секретных тем мне долго мыла голову, родная военная разведка, напоминая, чтобы я держал пасть на замке.
Хорошо что на восьмой этаж мы поднялись достаточно шустро, сказался мой опыт перемещения внутри пирамиды, всё-таки здание было старое, и лифт там не всегда работал. Но вот Иринка сильно запыхалась, и под конец пути уже не задавала вопросов, молча выслушивая то, что я ей рассказывал.
Зайдя в свою, с трудом добытую у комендантши комнату, я обнаружил там два юных создания, с тоскливыми лицами, сидящими на чемоданах. Парень был чем-то похож на скандалистку Рейман, только какой-то он был тихий, в отличие от старшей сестры. Девушка же была просто неописуемой красавицей. Густые каштановые волосы обрамляли кукольное личико с большими карими глазами и чувственными губами. А как она смотрела этими глазками… Впрочем, тогда мне было не до неё, и я подумал: вот странно, почему они не спустились поддержать Ирину? Нет, девчонка она резкая, безусловно, но помощь ей не помешала бы.
— Прям вокзал разбитых сердец, — хмыкнул я.
Ирина захихикала, а потом резко сделалась серьёзной.
— Валер, знакомься, это Коля — мой брат, — начала представлять она созданий. — Это Нина, моя соседка.
— Поможешь… — Ирина даже недоговорила, а я безошибочно схватил чемодан её подруги.
— Не вопрос, доставим вниз в лучшем виде. А вы юноша, пока не особо распаковывайтесь нам ещё комнаты делить. Если не договоримся — бросим монетку!
Пока я работал грузчиком у молодых студенток, расспросы продолжились, к счастью, они перешли в другую плоскость. Девушек вдруг заинтересовало, где я достал такую модную куртку.
Курточка-то у меня действительно была не простая, а армейская. Не тяжёлая, но тёплая, окрас тёмно-зелёный, немаркий, множество карманов с удобными застёжками-молниями.
— Её мне советская власть выдала бесплатно, согласно принципам коммунизма: по потребностям.
— Так это армейская, — поскучнела Нина.
— Она боится в армию идти, — наябедничала Ирина.
— Совершенно зря. В армии сейчас служить — сплошное удовольствие. Войны нет, кормят регулярно, сигаретами обеспечивают, да ещё и стрелять учат. Ну а вас, если хорошо окончите Университет, так вообще напрягать не будут, по специальности служить будете, и быт, как вот здесь, в общаге. Правда, один минус. Если на Артефакт отправят, то таких модных курточек не дадут.
Лицо у Нины как-то презрительно скривилось, она отвела взгляд и старалась не смотреть на меня. Всё с ней понятно. Девочка из слишком уж хорошей семьи, наверняка считает, что в армии обитают сплошь песиглавцы или дураки. Дураков хватает, ибо каждому хорошо известно, что чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона, но не так много, как принято считать.
— Почему? — возмутилась Ирина, тем, что их обделят одеждой.
— Так пирамиды и объект там в тропиках находятся. Я, как там оказался, так ни разу её не надевал, считай два года. Только перед выходом с посадочных колец, её натянул, ибо в сентябре, здесь поздняя осень и скоро наступит зима.
— Блин, а мы не знали, — расстроилась Ирина. — Едва не окочурились, пока сюда не добежали.
Нина же серьёзно усомнилась в моём рассказе про тропики Кадмии.
— Но нам рассказывали, что объект «Артефакт» находится на северном полюсе.
— Именно. Только полюс у них в тропиках, а холодать начинает за экватором.
— Так что не достанется нам куртка, — притворно сокрушалась Ирина.
— Да ладно. В военторге её сможете купить.
— Несправедливо, — притворно возмутилась девушка. — Тебе бесплатно, а нам за деньги!
— Справедливо-справедливо. Ибо согласно потребностям, — засмеялся я.
Нина лишь фыркала, слушая нашу шутливую перепалку. Интересно, как такая красотка вообще пошла в Физтех? Подобные девочки предпочитают что-то гуманитарное и философское. Где можно сделать томный вид и умный взгляд и нести чушь про всякие там гештальты, идеализм и прочие тайные смыслы.
— Ну вы и чемоданы набрали, — сообщил им я, оглядывая студенческий скарб. — Чего столько взяли?
— Книги, одежду, — как-то удивлённо начала перечислять Марина.
Я немножко прикусил язык. Ну да, я-то налегке. Из всех своих книг я взял только четыре, прекрасно зная, что библиотеки Полигона снабжаются свежими книгами, в том числе и худлитом, музыку загнал на коммуникатор, которые только-только появились у гражданских, а военные их использовали чуть ли с начала войны. Записей влезло много, памяти для устройств, артельщики не жалели, соревнуясь, кто сделает больше и дешевле, в том числе и полузапрещённые песни омского анархиста Егора Летова. Но вот с одеждой, я реально промахнулся. Только то, что на мне, плюс майка с трениками, а этого мало. Ладно, фигня. Спасибо родной военной разведке, деньги у меня теперь были, а то родители наотрез отказались финансировать меня на время учёбы. Как я уже и говорил, особо не загуляешь, но всяко побольше, чем повышенная стипендия. Вот сейчас обустроюсь в комнате и сбегаю, прибарахлюсь.
Оставив девчонок разбирать свои вещички, я вернулся к себе на этаж и застал всё так же грустно сидящего на чемоданах студента. Ага, только что тебя вселяли в комнату с красивой девушкой, а тут раз и какой-то вояка, недавно демобилизованный, вместо неё.
— Ладно, Коль не кисни, — сказал я. — Нормально уживёмся, я пока немного диковатый, от службы ещё не отошёл, все армейские замашки остались, командовать уж очень полюбил. Но ничего, пару дней и приду в себя. Какую комнату выбрал?
К счастью, разногласий по комнатному вопросу у нас не возникло, поэтому мы с соседом смогли ужиться, хотя он был умный мальчик из приличной ленинградской семьи, а я так, провинциал с армейскими замашками. И с его сестрой, вообще проблем не было. Иринка оказалась девчонкой без комплексов…впрочем, об этом немножко позже.
Вот так, начиналась моя учёба в Физико-Технологическом Университете Дальнего Космоса. Проходила она также сумбурно и с недоразумениями, но зато дала мне ценный опыт, который я бы не получил нигде, так что спасибо профессору Лизе Голобко, хоть я об этом ей так и не сказал.