Три мирных года (СИ)
В полдень (потому что даже у студентов был сокращённый день), тридцатого апреля, мы уже всей группой грузились в «Бумбараш».
— Чего так рано припёрлись? — спросила недовольная Стерлядкина.
Рубь за сто даю, что она опять поругалась с диспетчерской службой космопорта. Новый Ленинград всё-таки не Полынь и не Кадмия. Теперь здесь полно гражданских рейсов, между которыми нашему звездолёту предстояло вписаться. И не просто подняться с планеты, а войти в нужный конвой, чтобы незаметно перейти границу.
Да, собственно так и получилось. Главный диспетчер Анатолий Кононенко просто поставил нам вылет в 18.00 по местному времени.
— Торговый конвой в Риверленд уже уйдёт и надо будет ждать почти сутки, чтобы упасть на хвост конвою в Чарлиленд (британская колония), оттуда сообщение с Новым Род-Айлендом более или менее регулярное, — пожаловалась она.
— Ты сказала Кононенко, кто мы? — уточнил я.
— Нет, — опять вздохнула Марина. — Товарищ Тихонов запретил же.
— Кононенко, говоришь? — сощурилась Приклонская. — Валер, дай мне полчасика, порешаю вопрос.
Она скрылась в переходах космопорта, а в это время к нам подкатил какой-то щуплый очкарик.
— Вы младший лейтенант Кирьянов? — спросил он и, дождавшись утвердительного ответа, бодро отрапортовал. — Старший сержант, фельдшер Григорий Ованесян для прохождения службы прибыл!
Я посмотрел на часы. Нет, не опоздал, просто мы раньше пришли.
— Так то не служба, сержант, а службишка, но если зарекомендуешь себя, то получишь настоящую службу, — хмыкнул я.
Тихонов ещё вчера предупредил меня насчёт Ованесяна. Ничего особенно, молодой парень, мечтал о разведке, но учился в медучилище, а потом служил при военно-космических силах, оттуда мы его и забрали. Проблема была одна — он молодой энтузиаст и товарищ полковник попросил его обломать. Что я и намеревался сделать, запретив ему сходить с корабля.
У Эме зазвонил коммуникатор. Она посмотрела на него удивлённо, но ответила.
— Идеально было бы минут через сорок, — сказала она, явно отвечая на вопрос Ленки, через сколько надо будет вылететь. — Но можно…
Судя по всему, Приклонская даже не собиралась торговаться с начальником космопорта. И действительно уже через десять минут, она снова появилась перед нами. Это время я потратил с пользой, инструктируя новичка, особо акцентируя на том, что он должен просто сидеть и не рыпаться. Бойцы же просто травили анекдоты и вспоминали разные байки.
— Ну чего встали? — спросила она. — Вылет через полчаса.
Стерлядкина икнула и полезла в кабину. Варяг было сунулся к ней, но я отправил его и Жмыха в орудийную.
— Мало ли что, — пояснил я и Мишин согласно кивнул.
Остальные были разогнаны по каютам, а Ованесян в медпункт. Я же приобнял Лену и повёл её к себе.
— А расскажи-ка мне, мил-человек, как это так получилось, что за пять минут, упёртый диспетчер нашёл тебе коридор? — спросил я. — Надеюсь, ты не светила корочками, не обещала Сибирь и казнь лютую?
— Я тебе не девочка, — фыркнула она. — Не первый раз… на деле. А Кононенко… Раньше капитаном был, в торговом, космическом флоте. Накосячил он как-то раз, но не со зла и я вошла в положение. Так-то по логике и по закону, его вообще к космосу на пушечный выстрел подпускать не должны, но благодаря мне руководит здесь. С возможностью, кстати, восстановления, через пару годиков.
— Опасная вы женщина, Елена Ярославовна, — вздохнул я. — Ладно, готовься к миссии, учи легенду, а я под крылышко к Маринке.
Я подмигнул возмущённой Ленке и скрылся в кабине.
— А я свою легенду не выучила, — отозвалась Стерлядкина и учить мне некогда, пилотирую.
— Значит, будешь немой, а возможно, глухой венгерской женщиной, — отрезал я.
— Да ладно тебе, уж пошутить нельзя, — проворчала Марина и начала готовиться к полёту. — Эржибет Борошне, господи, как они с такими именами живут… И вообще, нельзя было кого попроще?
— Вини в этом свои греческие корни, — хихикнул я.
— А прикинуться нормальным советским торговцем?
Вместо ответа я лишь покрутил пальцем у виска. Ну вот что за глупые вопросы? Миссия деликатная и лучше было бы вообще прикинуться кем-то из Западной Европы.
Вообще, в этом не было никакой проблемы. Товарные советские артели вполне себе путешествовали по Галактике, доставая или какие-то имперские устройства, ну а чаще, покупая что-то, то тут, то там. Я вообще в советской внешней торговле не силён, просто знаю, что они есть и постоянно, что-то то продают, то покупают. И как сказала Марина, можно было бы прикинуться советской артелью, но идти на дополнительный риск я не хотел.
Эме, наконец, стартовала, и мы полетели к очередным проблемам на нашу голову.
Глава 14. Награды находят героев
Май 2005 года
Мы ловко вклинились в торговый караван, который шёл с Полигона на Риверленд. В нём действительно было немало советских артельных кораблей, пара центральноевропейских и один кубинец. Потом мы отделились от основной части и встали в очередь, которая шла на Новый Род-Айленд.
Столь активное торговое сообщение между планетами вовсе не значило, что после войны и мы и американцы раскрыли индексы своих звёздных систем. Мы по-прежнему держали их в секрете не столько друг от друга, сколько от постимперских государств. От нас их так вообще скрывать было бесполезно, после того как мы получили карту с индексами всей Галактики. Но у американцев было несколько планет, с которыми не существовало никаких внешних сообщений, только внутреннее, впрочем, как я полагаю, вычислить их индексы было вопросом времени, с нашей стороны.
Поэтому перелёты происходили строго так: портал открывался в оговорённое время с той стороны и держался открытым примерно час после чего через него проходили корабли. Кто не успел — жди нового открытия или лети в обход. Здесь возникала ещё одна важная проблема. Невозможно было отследить, кто прошёл во время открытия, если корабль включал антисканнер. Именно так на Полынь попали американцы. Просто скакали из портала в портал с включённым антисканнером. Поэтому нам было важно попасть в систему Риверленда, именно в этот момент. Включить антисканнер, дождаться, когда пройдёт караван с Земли, а только потом его отключить и с чистой душой выдать себя за торговца из СЦЕСР.
Воспользовавшись передышкой, я быстро прочитал команде небольшую справку про планету, куда мы летим. Готовила её Лена Приклонская, а я просто пересказал своими словами.
Род-Айленд была очень интересной американской колонией во внешних мирах. Когда имперцы атаковали Землю, американцам в числе прочих пришлось нелегко, но именно этот штат был разрушен практически полностью. Армия сумела эвакуировать часть гражданских, ещё часть спасли, после того как атака была отбита и встал вопрос, а где их разместить, такое количество? Президент им предложил, открытую незадолго до войны, пустующую планету. Сначала туда летели неохотно, но как только земляне стали теснить имперцев, поток поселенцев усилился, а правительство и Сенат с Конгрессом освободили всю колонизируемую планету от федеральных налогов на двадцать лет. Туда в итоге ломанулись не только родайлендцы, но и немало тех, кто внезапно вспомнил, что их бабушка или дедушка были из этого штата.
Сейчас Род-Айленд был самой населённой земной колонией во всей Галактике. После тяжёлых первых лет они быстро оправились, наладили производство еды и бытовых предметов, также активно торговали с постимперскими государствами, прочими земными поселениями и теперь, пришедший к власти на недавних выборах, Альберт Гор и его администрация, наверняка проклинали щедрость Рамсфельда и его приближённых. Наши аналитики полагали, что Новому Род-Айленду хватить двадцати лет, чтобы стать самодостаточной планетой.
Это было небольшое объяснение бойцам, чтобы понимали, куда мы летим. А то они как-то поскучнели, после изучения своих легенд. Жмых, так вообще, чуть язык себе не сломал, пытаясь выговорить своё имя: Йожеф Фекете, хотя я и просил Тихонова подобрать имена попроще. Но самый простой псевдоним достался Черепу — Эмиль Сёке.