Три мирных года (СИ)
В общем, студенту здесь было делать нечего, кинотеатры, театры и книжные магазины и игровые ЭВМ-салоны, находились ближе к нашим общагам. Там-то мы в основном и проводили свободное время. Да и заведения выбрали попроще, типа той же «Снежинки» или пивной «Чёрная дыра» на Липницкого. В крайнем случае, если хотел шикануть, то можно было посидеть в «Стрельце» на той же набережной.
Бросив взгляд в меню, я понял, почему никто из студентов даже не пытался сюда зайти. Цены кусались даже для меня, у которого была повешенная стипендия, зарплата и всякие доплаты за награды. Впрочем, в грязь лицом я ударять не стал. Позволил себе немножко шикануть, благо и сама Лена растерялась оттого, в какое роскошное заведение пришла и вела себя скромно.
Что было лишним, шампанское или коньяк, я уже не помню. Впрочем, телу плохо не было, ему было хорошо после вчерашнего. Мы же не стали там нажираться, просто выпили, ну а дальше… Да что греха таить, Лена — девушка красивая хоть волосы и красила в светлый цвет, но лицо миловидное, глаза голубые и глубокие и фигурка в порядке. Ничего лишнего, не гляди, что учёная, ведёт сидячий образ жизни, а недавно чуть не лишилась ног и провела пару месяцев в инвалидном кресле.
— «А не влюбляешься ли ты, опять, солдатик? Тебе Марины Стерлядкиной мало было?» — спросил я себе голосом Лизы.
И вздохнул, поняв, что да — влюбляюсь, если уже не влюбился в эту вредную красотку.
Поцеловав спящую Лену, я вышел на кухню, чтобы выпить кофе и почитать новости, которые пришли утром на коммуникатор. Тогда, чтобы почитать обзорные статьи, ещё приходилось покупать газеты, но информацию уже присылали по подписке. В осваиваемых мирах, куда новости с Земли поступали с запозданием, это была единственная возможность быть в курсе событий в стране мире.
Просматривая новости, я быстро пролистал заметку, в которой говорилось о беспорядках, устроенных республиканцами, из-за избрания президентом Альберта Гора. Но зацепился взглядом за новость гласившую, что дипломатический инцидент с работником таусийского посольства был исчерпан. Пропавший сотрудник, объявился в ста километрах от ближайших поселений на Машерове. По его словам, он взял флаер, чтобы слетать к экватору и погреться на пляже, а заодно провести некий религиозный ритуал, но попал в бурю, транспорт разбился, а он сам выживал почти месяц, пока не вышел на людей. Посол Тауси приносит извинения и сообщает, что нерадивый работник будет наказан и отослан домой.
Я аж кофе поперхнулся. Неужели наши сумели обработать религиозного фанатика, грезившего о возрождении империи? Аж гордость берёт за родную службу. Понятно чего Марсель вокруг него на задних лапках скакал. О, вспомни чёрта!
В коммуникатор упало письмо от Темиргалиева. Странно, что по открытой связи. А хотя и нет.
Товарищ капитан, скупо сообщал, что мне не стоит дёргаться из-за последних новостей, писать запросы, у него всё под контролем, подробности позже. Хм. Я даже и не собирался. Но вот, там ещё была приписка, которая меня насторожила и удивила.
«В ближайшие часы тебя попросят об услуге. Не бойся, это не самодеятельность, всё согласовано. Выслушай задачу, а как действовать, решай сам».
— Опаньки, — сказал я про себя и с интересом посмотрел на дверь моей комнаты, откуда выходила слегка помятая, но всё ещё прекрасная Лена Приклонская.
— Что-то интересное? — спросил меня Коля Рейман, тоже покинувший комнату и готовивший себе чай.
— Только для меня, — буркнул я, но Коля меня уже не слушал, уставившись на Лену опешившим взглядом.
Будь здесь Мишаня Филиппов, он бы обязательно что-то выдал на тему посторонних баб на режимном объекте. Но в общем-то, удивление Николая легко понять. У нас здесь очень строго следят за тем, чтобы мы: во-первых, не таскали полюбовников в общагу, а во-вторых, чтобы не устраивали разврат между мужскими и женскими этажами. Последнее получается не очень, даже у наших церберш, но вот посторонних они точно не пропустят.
Я щёлкнул пальцами перед лицом впавшего в ступор Николая.
— Елена Ярославовна выдающий учёный, поэтому её пропустили беспрепятственно, — пояснил я, чтобы вывести его из зависшего состояния.
На самом деле, мы устроили целую операцию по проникновению Лены на территорию общежития, хотя могли бы пойти и к ней, но так было интереснее. Сначала прошла Ленка, она, кстати, должна была прочитать несколько лекций, у нас, в Физтехе. Так, для общего развития, чтобы мы не были узкими специалистами. Церберши на вахте провожали её со всем почтением. Минут через пять, проскочил я, с независимым видом, так как меня здесь хорошо знали, но не настолько, чтобы предположить, что я закадрил преподавательницу.
Правда, лекции она должна была читать после зимних каникул, но кого волновали такие подробности?
— Итак, Елена Ярославовна, значит, вы к нам по делу? — задал я ей вопрос, едва она уселась, и Коля шустро налил ей кофе.
— Валер, с чего так официально? — удивилась она. — Одно другому не мешает, а ты мне такие проникновенные послания писал, пока я в больнице лежала.
Сказав это, она стрельнула глазками в сторону Реймана, как бы намекая на лишние уши в комнате.
А письма я ей действительно писал и да, весьма тёплые. Сам не понимал, чего на меня вдруг нашло.
— Это мой человек. При нём можно говорить свободно, — сказал я, немного с нажимом. — Могу показать вербовочный лист.
— Ладно, — немного поморщилась Приклонская. — Тогда вам вопрос. Какие планеты входят в состав советской республики Дальнего Космоса?
Я фыркнул и начал загибать пальцы.
— Поли… в смысле Машеров, Целина, Красный Урал, Кадмия, Новый Крым, Новое Полесье, Персей, Восток, Калуна, Арарат, Двина, Хвойная и над Ярве мы делим протекторат совместно с американцами. Те планеты, над которыми мы передали контроль союзникам по варшавскому договору, я не считаю.
— Итого тринадцать, — улыбнулась Елена. — Все забывают про МПРО-13 ОК, она же Полынь.
— Я про неё и не слышал, — признался Коля. — Нет, она проскакивала в общем списке, но, во-первых, не под каким-то официальным названием, а во-вторых, упоминаний, что там вообще какие-то людские поселения есть, я не встречал.
— Тем не менее, — сказала Елена. — Они там есть, просто не афишируется.
— В чём прикол? — спросил я.
— Не только у нас были те, кто переходил на сторону противника. К нам тоже немало народа присоединилось. Самые разные, большая часть или из покорённых или арза или гарза. Но есть и торкартенцы, гаркхийцы и даже тангорихкцы.
До меня потихоньку начало доходить.
— Понял, что мы летим на Полынь. Но есть одна проблема. Через неделю у меня сессия на две недели, а лишь потом каникулы.
Елена улыбнулась.
— Да, насчёт этого Марсель просил отдельно передать, что фиг тебе, а не досрочное возвращение из резерва. На Полынь вылетаем четырнадцатого вечером.
— То есть в день второго экзамена, — вздохнул я.
— Ничего, оторвёшься в новогодние праздники, — улыбнулась Лена.
— И как же мне отдыхать, зная о предстоящей сессии и тяжком труде после? — ехидно спросил я.
— С огоньком и прекрасной девушкой, — отозвалась она, целуя меня.
На самом деле, я был благодарен, что меня предупредили заранее. Так можно было хоть чуть-чуть подготовиться, к планируемой миссии. Перезаписать часть Артемиды, на портативное устройство, чтобы захватить её с собой, наметить команду…
С этим были проблемы, о которых я писал выше. Часть народа была на Земле, Стерлядкина с Черепом неизвестно где, а Яська с Варягом были для меня недоступны. Ну не брать же с собой Колю Реймана, ведь нас неизвестно что ожидает на месте, а он парень умный, но вот Вадим скептически относится к его подготовке. Она, надо сказать и до стандартной армейской недотягивает, чего уж говорить о требованиях спецназа.
Опа! О слона-то я не приметил. Конечно же. Надо брать Хацкевича. Этого мало, но больше чем ничего.
К счастью, на Новый год объявился Варяг и порадовал меня, что он отстреляется до тринадцатого числа, а дальше свобода. Я от избытка чувств, его чуть не задушил в объятиях.