Три мирных года (СИ)

— Ты учишься вместе с ним, — медленно проговорил Алексей. — Он так и сказал, Валера Кирьянов, который учится со мной в Физтехе, а также двойняшки Реймер…
— Рейман, — поправил я и прикусил язык и чтобы сгладить неловкость, спросил. — А как фамилия того глазастого свидетеля?
— Лощинин… И вот в чём странность: он даже не подозревает, что ты сержант Валерий Кирьянов, который открыл объект Артефакт.
В своё время военная разведка договорилась с журналистами и мои фотографии и видеозаписи для телевидения были ухудшенного качества. Родня и друзья меня опознавали, а вот посторонние люди могли и не узнать. Я думаю это потому, что ещё тогда планировали, отправить меня учится на Полигон.
— Олежка, сучонок. А не знает никто в вузе, потому что так надо, — я вздохнул. — Ну, извини Лёх. Вот такая сейчас у меня работа. Одно помогает крепко спать — делаем это мы на благо Родины.
— Подателю сего, — впервые за наше общение улыбнулся Свешников и я поддержал его.
— Да уж. Ладно. Ты меня посрамил, следователь из тебя лучше, чем из меня. Кстати, а почему в сержантах ходишь?
— В школе милиции учусь, — пожал он плечами. — На Землю летаю постоянно поэтому. Вот как закончу так звание и дадут.
— Да, система, — протянул я и почему-то подумал, что сам получил погоны младшего лейтенанта благодаря войне и на ускоренных курсах. А вот насколько я этому сам соответствую? Вопрос открытый.
— Вот ещё что, — Лёха поднялся с табуретки и потянулся за какой-то вещью, лежавшей у него на полке. — Нашёл это у углового дома, подумал, вдруг какое-то отношение к делу имеет, ведь вещичка-то инопланетная. Но наш лейтенант не дал приобщить к вещдокам, сказал, фигня какая-то.
Он протянул мне небольшую металлическую пластину. Узкая, сантиметр на три. На ней было выбито три квадрата: золотой, красный и синий.
— Неполное служебное вашему лейтенанту, — пробормотал я, беря пластину и доставая коммуникатор.
— Товарищ Кравцов, есть новые данные, — быстро произнёс я. — Наш подозреваемый, весьма вероятно, ардан даздра с Ирсеилоура, но мог жить на Тангорихксе, какой-то время. На его лице или розовые полоски или он их загримировал. Но что ему не удастся скрыть — он выглядит, как очень высокий азиат. Есть, срочно в космопорт!
Я отключил коммуникатор.
— Извини Лёх, служба.
— Да я понимаю… — начал он, но я перебил.
— Если не отзовусь через несколько дней, звони мне сам. Напомни, чтобы я свинья такая, нашёл время посидеть со старым боевым товарищем, вспомнить боевые денёчки.
Свешников слабо улыбнулся, а я повернулся и выбежал из его квартиры. Спускаясь вниз, хлопнул себя по карманам. Вот хорошо, что старлей Кравцов общался со мной в управлении ГРУ, и я захватил своё служебное удостоверение.
Как назло, на улице практически не было машин. Я пошёл по движению, попутно вызванивая Черепа, вдруг он окажется неподалёку от космопорта. Но он был ещё дальше, чем я — на учениях в тридцати километрах от города. Хацкевич на межуниверситетском соревновании по самбо, ему было звонить бесполезно, он даже коммуникатор не взял с собой. Отчаявшись, я позвонил Довнарович и та, особо не раздумывая сорвалась с места и обещала быть в космопорте через полчаса. В этот момент показалась одинокая машина, серебристый «жигуль».
Автотранспорт на Полигон завозили мало и неохотно. К тому же здесь вообще собирались развивать общественный транспорт и воздушное сообщение для частников, типа флаеров.
Я выскочил на дорогу, размахивая удостоверением. Жигуль резко затормозил, водитель выскочил, намериваясь обложить меня матом, но я сунул ксиву ему под нос и бросил.
— Нужно срочно в космопорт.
— Садись, — просто сказал он и когда мы тронулись с места, спросил: — Шпиона ловите?
— Диверсанта, — бросил я и водитель, даже не думая засмеяться, молча прибавил скорость.
Выскочив из машины, не забыв поблагодарить сознательного водителя, я побежал в зал ожидания космопорта. У входа меня остановили бдительные милиционеры и я вспомнил, что благодаря визиту к Кравцову, с собой у меня было не только удостоверение сотрудника ГРУ, но и пылившийся в ящике стола паспорт.
 
— Валерий Кирьянов? — уточнил милиционер.
— Однофамилец, — рефлекторно бросил я, собираясь продолжить свой путь, но милиционер вытащил из внутреннего кармана пиджака записку. — Вам просили передать.
— Кто? — спросил я, разворачивая записку.
— Ваш друг, ирсеилоурец, — сообщил сотрудник органов.
Записка была написана на вульгарном имперском, который я более или менее понимал.
— Привет, Мастер Ту Зеф! Мы тебе не друзья, хоть и уничтожили твоего врага. Этот недостойный арза, не был перебежчиком, а собирался продать тебя аргарцам-амери. Но мы остановили его, потому что сами собираемся побеседовать с тобой. До скорой встречи, с истинными патриотами Империи Миллиарда Звёзд.
Коротко, и по существу. Интересно, а зачем я нужен был и им и американцам? Вроде бы история с пирамидами надёжно прикрыта военной разведкой. Тогда зачем?
— Когда он вам передал её? — спросил я и поразился, услышав ответ.
— Три часа назад. Он спешил на рейс, на Риверленд, сказал, что планы изменились, а вы приедете провожать его на звездолёт до Ирсеилоура и передал вам записку.
Риверленд была одна из немногих американских колоний, с которой мы поддерживали регулярное сообщение.
— Так и сказал — Кирьянову?
Милиционер кивнул, а потом глядя в моё изменившееся лицо осторожно спросил:
— Что-то не так?
— Всё в порядке… просто жаль, что не попрощался с другом… но я всё-таки пройду внутрь.
— Как желаете, — пожал плечами милиционер и я зашёл с летней жары, в прохладу зала ожидания.
Там уже меня ждали Кравцов и Довнарович.
— Я приказал задержать рейс до Ирсеилоура… — начал было старший лейтенант, но я перебил его.
— Проверим, для очистки совести, но беглеца там нет, — вздохнул я. — Во сколько отходил рейс на Риверленд?
— Два с половиной часа назад, — проговорил Кравцов осторожно.
— То есть он уже прошёл через портал. Ясно.
— Что случилось товарищ Кирьянов?
— Наш убивец передал мне привет… Он знал, что мы выйдем на его след, поэтому ушёл другим рейсом.
Записку я решил ему не показывать. Отчитаюсь напрямую Темиргалиеву.
— Но проверить надо.
— Разумеется. И запросите данные пассажиров рейса на Риверленд.
Кравцов кивнул, и мы пошли на посадочные кольца. Как я и ожидал, среди летящих на Ирсеилоур, не оказалось никого похожего на арза из банды мастера Ганг Зефа. Зато на риверлендском звездолёте он выпал нам чуть ли не первым. Я узнал его сразу, хотя он и загримировал розовые полоски и был больше похож на коренного ирсеилоурца, нежели на арза.
— Узнаёшь? — спросил я Довнарович, показывая на фотографию.
— Откуда? — пожала плечами она. — Я тогда выполняла другое задание, как ты помнишь.
— Ах да, — я ухмыльнулся.
Кравцов ничего не понял, а вот Яська покраснела. Ничего, ей полезно.
— Да, не в службу, а в дружбу, — попросил я напоследок Кравцова. — Если объявится Темиргалиев, попросите его связаться со мной. Это не связано с убийством, просто вспыли кое-какие обстоятельства, по его теме.
— Хорошо, товарищ Кирьянов. Можете быть свободны, — кивнул следователь и пошёл улаживать проблемы, вызванные вынужденной задержкой.
Я приобнял Яську, и мы пошли, изображая из себя подгулявшую парочку, к выходу в город.
— Дико скучаю по всем нашим, — призналась она.
— По всем или только по Славику? — ухмыльнулся я. — Но не расстраивайся, скоро каникулы и мы все отлично отдохнём.
Это я тогда был большим оптимистом.
Вот на такой, не очень мажорной ноте, закончился первый мирный год.
  
Часть 2. Год второй — подготовительный
 
— У тебя в квартире три трупа. Я пошёл тебя убивать, а они там уже лежат.
— У тебя снова начались галлюцинации?
Высокий блондин в чёрном ботинке