Страшно любимая (СИ)
Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, гарн бегом бросился в сторону каюты кшорти, чтобы буквально через несколько метров наткнуться на лакированную чёрную туфлю.
— Фург! — зашипел Сэлиней зло и… увидел чуть поодаль второй ботинок. Вернее, туфлю, такую же чёрную и блестящую, как и первая.
Подбирать обувь гарн не стал, да и не смог бы. Просто как раз в тот момент, когда, сжав кулаки, подался вперёд, из-за поворота пулей вылетел Мефисто. Грива кентавра стояла дыбом, глаза подозрительно блестели, а лицо напоминало цветом варёного рака.
Едва не сбив механика с ног, копытный пронёсся мимо, но тот успел его окликнуть:
— Что случилось?
Пилот резко затормозил, оставив на полу несколько весьма заметных царапин, и медленно развернулся к Сэлинею.
— Я хотел к Мирте зайти, а… — начал было гарн, но договорить не успел.
Всклокоченный собеседник стремительно приблизился, схватил за грудки и, приподняв нехилого механика над полом, прошипел ему в лицо:
— Не ходи туда!
— Что?
— Не ходи туда! — повторил кентавр сиплым шёпотом и нервно дёрнул левым ухом. — Эта кшорти…
Сэл вывернулся из захвата и насторожённо вскинул костяной нарост, расположенный над левой бровью.
— Почему? Мирта…
— Страшная женщина! — на той же шипящей ноте закончил Мефисто и оглушительно гаркнул: — Не ходи!
Извернувшись, он суеверно трижды дёрнул себя за хвост. В следующий миг диалог приказал долго жить — сверкая копытами кентавр унёсся в сторону кухни. Видимо, успокаивать расшатавшиеся нервы фиршем. Что-нибудь вкусненькое для этой цели подошло бы не хуже, но — увы — всё приготовленное давно съели.
Гарн пожал плечами и ещё более решительно рванул в спальню лопоухой девчонки. Через несколько секунд Сэл резко затормозил и поднял с пола тапку Мирты. Из горла вырвался низкий вибрирующий рык, в глазах потемнело от ярости. Если только кто-то ей…
Впереди раздались невнятные крики, а после громкое:
— Ты меня разочаровал!
Уже набирающий скорость гарн снова встал как вкопанный. Голос принадлежал Мирте! Ни страха, ни слёз в нём не было, исключительно досада и возмущение. А в следующую секунду из-за поворота вылетел…
— Фург?!
С ужасом глядя на полуголого вампира, босого, обеими руками придерживающего болтающиеся ниже бёдер брюки, Сэл усиленно заморгал.
— Если ты обидел мелкую, я… — начал было гарн.
— Тьфу! — на бегу плюнул в него вампир какой-то ветошью. — Не ходи туда! Она страшная женщина!
«Плевок» Сэлиней поймал. Растерянно потёр висок подобранной тапкой и озадаченно развернул тряпку. В последней после некоторых усилий удалось опознать верх от пижамы. Нежно-розовой, тёплой и сплошь в дырках. Особо модный у кшорти дизайн?
Зайти в гости к Мирте казалось уже не слишком хорошей идеей. С другой стороны, любопытство так и подзуживало, толкало в спину. Что настолько страшного она могла сказать или сделать, чтобы напугать двух повидавших на своём веку взрослых мужиков? И почему Фург бежал, едва не теряя штаны, да ещё босиком? Каким образом вампир остался без обуви? Куда делись его туфли, вопросом не было. Но почему они валяются в коридоре, а сам вампир сделал ноги из каюты кшорти?
Вопросы, вопросы, вопросы! Они устроили в голове натуральную свалку — пихались локтями, лезли вперёд, подпрыгивали и пищали, стараясь привлечь к себе внимание и выделиться из толпы. Вот один исхитрился вырваться на передний план и громко крикнул:
— А почему вампир изжевал пижаму Мирты?
— Он что, термит или моль? — поддакнул другой вопрос.
— А точно ли пижама принадлежит кшорти? — многозначительно подвигал бровями третий и, сложив губы в трубочку, манерно повёл плечиками. — Может, Фург сам втихаря носит розовое ажурное бельё?
Гарн расправил пижаму и ещё раз осмотрел её.
— Из фланели? — пискнул кто-то невидимый из толпы. — Не очень-то эротично.
— Да что мы знаем об эротике в понятии вампиров? — отмахнулся третий вопрос, демонстративно смахивая кончиком хвоста несуществующую пылинку с лацкана сиреневого пиджака.
— Логично… — глаза того, кто первым спросил про пижаму, сверкнули. — А ведь и правда! Серые — вымирающая раса. Уж не из-за ложных ли представлений об эротизме?
— Или не способствующей размножению ориентации некоторых, — хихикнули сзади. — Надо бы объяснить клыкастому откуда дети берутся.
— Да-да! — оживились все. — Это очень важная тема! Вот объяснить ему на пальцах…
— На пальцах? — снова раздался писк из толпы вопросов, на этот раз ехидный.
— Ну не на хортах же? Обойдёмся пальцами. Главное, донести информацию о том, как и что надо делать, чтоб дети появлялись…
— И «с кем», — вставил кто-то менторским тоном. — Это тоже, знаете ли, важно. Особенно в контексте сомнений относительно принадлежности ажурного белья и ориентации вампира.
— Пусть будет ещё и «с кем». Не суть. Главное, доходчиво объяснить.
Все одобрительно загудели, но гарн пренебрежительно фыркнул и тряхнул головой, отгоняя идиотские вопросы и ассоциации. Чего только не придёт на ум, когда всё вокруг вверх дном! Смысл гадать о причинах и следствиях, если можно просто спросить? Судя по неадекватному поведению Фурга, от него в ближайшее время нормального ответа не дождаться, потому стоит банально обратиться за разъяснениями к Мирте.
Через минуту Сэлиней осторожно постучал костяшками пальцев о косяк приоткрытой двери.
— Мирта, ты тут? — спросил он, заглядывая в комнату. — Войти можно?
Девушка буркнула нечто одобрительно-утвердительное, но взгляда от блокнота, в котором старательно что-то строчила, не подняла.
Переступив порог каюты, механик автоматически поднял опрокинутый стул и удивлённо присвистнул.
Кровать была буквально разворочена. Простыня свесилась с левой стороны постели и распласталась по смятому одеялу, которое неопрятным комком валялось на полу. Тут же, но чуть поодаль, лежало смятое покрывало. Подушка обреталась под столом и напоминала испуганную зверушку, опасливо выглядывающую из своей норы — нападёт нежданный визитёр или пройдёт мимо?
Мирта сидела на полу, прислонившись спиной к постели, и на царящий вокруг разгром не обращала ровно никакого внимания. Её длинные уши напряжённо подрагивали. Одинокий клочок жёстких волос, торчащий в центре лысинки, торжествующе покачивался, а глаза сверкали энтузиазмом.
— Что пишешь? — полюбопытствовал гарн, бросив пижаму на кровать и делая осторожный шаг вперёд.
— Фиксирую результаты первичного осмотра объекта исследования, — рассеянно махнула грифельной палочкой Мирта. — Не мешай.
Несколько раз моргнув, Сэлиней поднял второй стул и сел. Помолчал с минуту, но всё же не удержался и негромко уточнил:
— «Объекта»?
— Угу. Представителя малораспространённой во Вселенной расы.
Прикинув в уме что и как, гарн поймал за кисточку нервно дрогнувший хвост и спросил:
— То есть я не ошибся. Фург отсюда бежал?
— Да.
— А почему в таком виде?
— В каком? — рассеянно буркнула Мирта.
— Ну… Глаза навыкате, волосы дыбом, штаны…
— Тоже дыбом? — хихикнув, наконец отвлеклась от своего занятия девушка и подняла взгляд.
— Нет, — с самым серьёзным видом механик покачал головой и, поставив локоть на колено, пристроил подбородок на ладонь. — Я бы сказал, штаны проявляли очевидное намерение покинуть своего хозяина, или, по крайней мере, пасть к его стопам.
— Как некрасиво с их стороны!
Кшорти рассмеялась, отчего её многочисленные подбородки весело заколыхались, а тонкие губы растянулись в улыбке, демонстрируя острые клычки.
На душе у Сэла полегчало. Ну не могла такая милая и добрая девушка сделать ничего плохого. Какая она «страшная женщина»? Ничего страшного в ней и в помине нет. Ложь, поклёп и провокация! Если откровенно, «женщина» — тоже большое преувеличение. Мирта еле-еле на девушку тянула, а они все… паникёры.
— Кстати, а почему в блокноте пишешь? — вдоволь налюбовавшись смеющейся кшорти, поинтересовался гарн. — На виртлисте удобнее и быстрее.