Страшно любимая (СИ)

— Это не важно. Я подумала, что вычислив частоту колебаний…
— Мирта, я же говорил тебе, — вклинился гарн — не «частоту». Тут скорее речь о структуре…
— Сэл, не грузи. Я этого точно не пойму, — прервала его, отмахиваясь. — По технической части совсем не шарю. Для меня физика что лес дремучий. Но суть ясна. Можно создать прибор, который будет ловить частоту…
Глянув на Сэла, скорчила рожицу.
— Ладно. Прибор, который будет имитировать бессознательные действия энергетиков. Тогда, если сделать излучение узконаправленным, их бестелесная сущность станет материальной! Так ведь, Сэл?
— Сформулировано абсолютно неверно, безграмотно и сбивчиво, но в целом что-то вроде того. Я могу разъяснить подробнее, если надо, да и чертежи с формулами приложить. Они у меня в мастерской.
— После. Лучше скажи, неужели получилось? Так быстро? Когда ты успел?
— Я и не успел, — он пожал могучими плечами. — Сам только утром из медотсека вышел. Меня хватило лишь переделать с учётом твоих догадок один из малых гипердвигателей. Перенаправил модифицированный энергопоток, разбил на лучи. Получилась клетка. Роберт помог заманить Нельку, а на остальное времени не осталось. И если откровенно, совершенно не горю желанием причинять добро этой ополоумевшей идиотке. Она же чуть нас не убила! Опять!
— Зачем так жёстко. Нелли — серьёзная проблема, но ведь она не виновата. Я тебе уже говорила…
— Хватит! — неожиданно грозно и страшно зашипел механик. — Такими темпами, ты до совершеннолетия не доживёшь. И перестань уже всех оправдывать. Посмотри, к каким последствиям это привело. Двое суток в стабе, а сама серая почти. Краше в омут с камнем кидают!
Я моргнула. Учитывая, что в родном мире Сэла в омуты кидают исключительно покойников…
— Уж прости, что пугаю тебя непрезентабельным видом. На звание «мисс Вселенная» никогда не претендовала. Только Нелька всё равно не… Стоп! Как двое суток?
— А вот так! Я тут посмотрел отчёт твоего стаба, — гарн гневно махал хвостом с такой скоростью, что тот превратился в размытую полосу. Я только кисточки и видела, когда они били его по бокам. — Впечатлился до печёнок!
Я нервно пошевелила ушами и подалась назад, упираясь в стенку сферы. Чего это Сэл так взбеленился? Нет, точно — банши заразная.
— Молчишь? — прошипел он, игнорируя недовольное сопение капитана. — А я скажу! Я сейчас всё скажу! Жалко тебе Нельку, да? Она не виновата? Умница, дорогая! Понимание и терпимость рулят! А последствия мелким шрифтом на семи страницах! И перелом трёх ребёр, и внутреннее кровотечение, и сотрясении мозга, и повреждение одной из барабанных перепонок. И это я не говорю про мелочи вроде аллергии, интоксикации, переохлаждении и прочем!
Я потрясённо моргала, всё больше вжимаясь в стену стаба. Боковым зрением заметила, как шагнул вперёд капитан, но его перехватил цаце, почему-то стоящий уже рядом и держащий его тремя парами рук. А Сэлиней наступал. Остановился он, уже касаясь края стаба.
— Чудо, что ты сюда дошла на своих ногах! И знаешь что, Мирта? — прошипел с присвистом, а потом ка-ак рявкнет: — Пошло твоё терпение вместе с жалостью кентавру под хвост! Глубоко и надолго!
Я икнула, но собралась и хотела уже ответить, но Алукард опередил:
— Уходи, — в приказном тоне пропел цаце на всеобщем.
Несмотря на сильный акцент, Сэл понял и даже послушался, напоследок бросив на меня злой взгляд исподлобья. Длинно выдохнув, я посмотрела на врача. Теперь он не держал капитана, а сам держался за него и был заметно бледнее обычного, аж волосы потускнели. То есть он Сэлинея не просто попросил свалить, а заставил посредством магии разума? Так вот почему механик подчинился беспрекословно!
— Зачем? — ахнула я. — Использовать магию в космосе опасно. Вы же перегореть можете!
— Ветра судьбы несут потери на ленты всех больших дорог. На том пути для Сэлинея лишь тьма и тлен, на этом рок.
— Эм… — почему-то я откровенно тормозила. Пару раз моргнула, глянула на побелевшие сжатые губы блондина, на цаце и обратно. Еле-еле дотумкала до смысла фразы, но в голове он не укладывался. — Почему это Роберт хотел убить Сэла?
 
Дальнейшее меня сразило наповал. Цаце смахнул пот со лба, растёр между пальцев кристалл храна и, когда нас укрыл защитный купол, начал объяснять. Пришлось навострить ушки, благо, если не отвлекаться, речь Алукарда я понимала хорошо.
Капитан уже говорил, что акроны во время мутации теряют любое подобие разума и становятся агрессивными. Про рост сексуальной озабоченности в этот период я и сама догадалась. Благо, последние события простора для сомнений не оставляли. Но о привязке услышала впервые. И если бы только о ней!
Бедные акроны! А я когда-то гадала, почему высокоразвитая раса так ревностно бережёт свой мир от гостей извне? Всё оказалось просто и страшно. Кое-что я уже знала из прошлого признания Роберта, но сейчас всплыли факты, которые сводили кусочки пазла воедино.
Три планеты системы обладали неимоверным магическим фоном, что само по себе могло стать причиной для нападения нескольких империй. Но акроны беспокоились по другому поводу. С их технологиями и ресурсами даже от демонов отбились бы на раз. Хуже другое.
Мужчин этой расы можно было встретить почти в любом мире любого сектора нашей Вселенной. Изучать их никто не изучал, они не шли навстречу, но и не скрывались никогда. Мужчины как мужчины. Почти поголовно красивые, сильные, обходительные и неглупые. Все немые и без магических способностей. Вот и всё, что было о них известно. Ну, ещё детей от них не бывает.
Я думала, им просто любопытно мир повидать или дома не сидится. Выяснилось, путешествовать вне родного мира каждого мужчину обязывал закон. Почему? Просто женщины акронов, хотя и не владели магией в традиционном смысле, были её источниками. Они улавливали любое излучение, многократно его усиливая. Примерно как линза луч света.
На Гессе, родной планете Роберта, бесценные храны были по-настоящему бесценны. Платить за них никому в голову не приходило. Во время полового созревания от местных девушек так шарашила сила, что им приходилось обвешиваться накопителями.
Кристаллы выращивались искусственно, и стоило это ничтожно мало. Их нашивали на одежду, носили в карманах и мешками складировали под кроватями, столами и везде, где можно и нельзя, лишь бы бесконтрольные всплески силы не превратили дом или даже город в… озеро, например. Или в пепелище.
Прознай об этом кто-то из посторонних, судьба акронов была бы решена. Живые источники силы — это не только вожделенная мечта магов, но и невообразимые деньги, а для некоторых и оружие. Слишком мощное, чтобы позволить ему оказаться в руках соседа. Охоту за ним начали бы абсолютно все, и никакой Союз ничего сделать не смог бы. А это война. И не против акронов, а всех против всех.
Акроны — древняя, сильная и мудрая раса. Они прекрасно осознавали, что завоевать всю вселенную невозможно, и выбрали иной путь защиты. Именно поэтому закон предписывал мужчинам демонстрировать всем и каждому, что магией акроны не владеют. Немота, кстати, была естественной.
Дело в том, что представители долгоживущих рас взрослеют очень медленно и в полную силу входят не сразу. Способности просыпаются постепенно. Те же эльфы начинают контролировать свои, лишь перешагнув рубеж в пару веков. Впрочем, в этом возрасте они выглядят и ведут себя как подростки. Это я к чему…
Соотечественники Роберта живут поменьше, но не намного, и выдворяют свою молодёжь, едва те достигают первого порога зрелости, лет эдак в шестьдесят. По их меркам — юность, а по нашим — молодость. Не по годам, конечно, а по сути. Я вот как раз свой первый порог перешагнула, пока в стабе отдыхала. Роберт в этом возрасте покинул родной мир.
Кстати, ни юноши, ни девушки акронов не говорят. Голосовые связки слабые. Ближе к мутации начинают выделяться какие-то хитрые гормоны, которые делают возможным зачатие и параллельно укрепляют связки. Способность говорить — предпоследний симптом перехода к зрелости. Ещё оказалось, акроны с возрастом приобретают способности менталистов, отсюда и моё невесть откуда взявшееся влечение. А я на голос грешила, который почти ни при чём. Вспоминая об этом, чересчур задумалась. Алукарду даже окликнуть меня пришлось, прежде чем продолжать.