Страшно любимая (СИ)

— Роберт, хватит! — попыталась я воззвать к разуму капитана. — Отстань от моих подбородков, наконец! Всё равно шею не найдёшь. Роберт!
Увы, мои вопли остались гласом вопиющего в пустыне. Потуги на ниве «отодвинуться» также результатов не принесли. Моих усилий мужчина попросту не заметил. Да бублик горелый!
— Нелька! Хватит дурить, ты ж не мотылёк о стекло биться. Включай противопожарную сигнализацию! Авось, холодный душ его успокоит. Нелька!!!
Стоит говорить, что банши не отреагировала? Вой нарастал а я… не могла оторвать взгляд от гарна, у которого кровь не только шла из ушей, но и проступала сквозь поры на лице.
— Нелька! Если ты сейчас же не обеспечишь нам душ, я… я… Я его опять целовать стану!
— Не-е-ет… — донеслось невнятное, а лицо банши превратилось в один огромный распахнутый рот, в глубине которого клубилось белое марево.
Чем же её пронять-то? Угрожающе сложила губы в трубочку и начала ме-едленно поворачивать голову к Роберту. Банши исчезла. Нет, кто бы мог подумать, что в подобной ситуации достучусь именно до неё? Я ведь…
Бублик горелый!
На нас обрушился водопад тёплого супа. Судя по запаху, того самого, который я же и варила. Вот тебе и душ!
Стерев с лица гущу, огляделась. Нельки не было, а капитан упорно ничего не замечал. Безумие само по себе плохо, а уж заразное и вовсе кошмар. С другой стороны, если бы Фург меня в акрона не метнул, я бы точно не…
Сверху градом посыпались пирожки, а следом и тазик. Я едва увернулась, но по плечу он меня всё-таки задел.
— Нелька, зови на помощь Алукарда! — только и успела крикнуть я, прежде чем банши снова растворилась.
А Роберт приподнял меня повыше и впился губами в живот. Ох ты ж, упёртый какой! Хорошо хоть я в сознании. То ли природа кшорти помогла, то ли душ, но отвечать на поцелуи не было ни малейшего желания. Стыдно, липко и супом воняет. Вот почему еда в тарелке пахнет аппетитно, а сейчас от её запаха мутит?
Запоздало поняла, что капитан на лобзаниях пуза может и не остановиться. Ему-то сейчас всё фиолетово. Хоть супчиком надушись, хоть навозной жижей. А мне каково будет? Взгляд заметался по сторонам, но ничего путного в голову не приходило. Подсуетись я пораньше, могла бы поймать тазик и огреть им сбрендившего акрона по кумполу, но, увы! Поздно.
Несостоявшееся орудие отрезвления некоторых не в меру разошедшихся капитанов валялось на полу, а туда я дотянусь только если Роберт меня перевернёт вверх ногами или положит на пол. В последнем случае я, даже дотянись до таза, уже ничего не сделаю. Замаха не хватит.
И тут благословением свыше на нас хлынул компот. Двадцать литров, на минуточку! Ну, и кастрюлька следом, естественно. Почему-то мне кажется, банши тару не просто кидала, а всем сердцем надеялась меня ею прибить. Вышло с точностью до наоборот.
Вскинув руки, я поймала кастрюлищу (говорю же, двадцать литров, не хухры-мухры!) и со всего маху опустила её на белокурую макушку Роберта. Тот рухнул как подкошенный. Но вот что значит настоящий мужчина — упал на спину, сыграв роль соломки для меня. Мгновенно истаял кокон белёсой дымки, а до ушей донёсся перестук копыт и звон аварийной сигнализации.
Слегка оглушённая, я с трудом поднялась на ноги. Шатало меня от души, но жалеть себя было не время. Следовало побыстрее отойти от Роберта. Во-первых, посмотреть, что можно сделать для Сэла, а во-вторых, дабы вернувшаяся Нелька не добила. Чувствую, мстить за несанкционированное безобразие она будет исключительно мне.
Стиснув зубы, я направилась к гарну, но не успела и пары шагов сделать, как из-за поворота вылетел Мефисто. Уфф… Наконец-то подмога! А то из меня сейчас спасатель, как из соплей молоток. Улыбка радости и облегчения сама собой расплылась на лице… чтобы тут же с него стечь.
С воплем «страшная женщина!» кентавр развернулся на сто восемьдесят градусов и сбежал!
— Стой! Это не я! — закричала изо всех сил, бросившись вслед за копытным. Наступила на пирожок, потеряла равновесие и, проехав пару метров на одной ноге, шлёпнулась носом в пол рядом с гарном.
 
Занавес.
Очнувшись, некоторое время лежала, под визгливые причитания Нельки детально припоминая последний час и опасаясь лишний раз пошевелиться. Радовало, что банши кинулась охать над Робертом, а не мстить мне. Увы, это был единственный повод для радости. Всё болело, чесалось и мёрзло одновременно. Ко всему, я понятия не имела, как выходить из данной ситуации.
Здравый смысл подсказывал не трепыхаться и не привлекать к себе внимания. Боюсь, объяснять хоть что-то чёкнутой на почве неразделённой любви блондинке чревато травмами, несовместимыми с жизнью. И самое обидное — помощи ждать неоткуда. Мефисто сбежал, Фург тоже. Алукард… да что он сможет против ополоумевшей банши? Роберт в отключке, как и Сэл.
Вот за что мне это издевательство над здравым смыслом? Что я плохого сделала, что Вселенная послала мне такую напасть? Вроде стараюсь ни с кем не конфликтовать, изучаю повадки окружающих, принимаю всех такими, какие они есть, на рожон не лезу, готовлю даже, а вокруг сплошное идиотство. Буйство абсурда какое-то!
С вампиром, правда, я немного переборщила, но ведь наука важнее дурацких реверансов и экивоков? Тем более, Орден действительно упускает важный момент в своих изысканиях на ниве поиска нового мира для Серых. А без подсказки со стороны не видать им прогресса в исследованиях, как своих ушей. Учитывая, что тайный Орден по-настоящему тайный, и почти никто, кроме самих серых, о нём не знает, подсказывать и некому особо.
Такая удача — я знаю об Ордене, об исследованиях, могу и хочу помочь. Неужели я многого прошу взамен? Всего-то чуть-чуть побыть объектом наблюдения! Это ведь вообще несоизмеримо: мой диплом и шанс на возрождение вида. А Фург блажит.
Ухо дёрнулось от особо визгливого стона банши, отвлекая от размышлений. Кажется, Нелькино помешательство заразно. Ладно капитан — с ним всё понятно. Безумие, одержимость и прочие малоприятные симптомы болезни вполне прогнозируемы. Он сам же о них рассказывал. Но что происходит со всеми нами?
Про ни чем не оправданную упёртость вампира молчу, но я-то сейчас о чём? Мне бы о насущном думать, а я валяюсь голая на полу и грежу об учёбе в институте! Злая на саму себя, чуть приоткрыла глаза.
Лежала я лицом вниз, и потому видеть могла немногое — кусочек пола, край Сэловского жилета и его руку… Руку же! С огромным трудом удержав ликующий вскрик, я медленно-медленно переместила свою ладонь, накрывая пальцы гарна. Те были чуть тёплыми, но кольнувший сердце страх за друга я подавила. Не сейчас. Моя истерика ему ничем не поможет. Только бы Сэл не успел снять свой наручный стаб, только бы… Есть!
Так… Если гарн внёс меня в список пользователей, всё будет хорошо, аварийная связь будет мне доступна. Правда, пользоваться чужим наручником очень неприятно и потом будет сильно болеть голова, но это такие мелочи, когда на кону жизнь! А если быть совсем честной, все наши жизни. Без меня и Роберта миссия по изъятию пленников с Алтеи обречена на провал. Отследить и ликвидировать наш звездолёт вместе с экипажем акронам большого труда не составит.
Поминутно замирая и прислушиваясь к горестным стенаниям за спиной, я просунула пальцы под браслет. Где-то здесь должен быть чип, соприкосновение которого с кожей и позволяет…
— Алукард! — мысленно взвыла, едва ощутила отклик. — Помоги! Капитан без сознания. У него был приступ, но внешних изменений пока никаких, слава Вселенной. У Нельки тоже с адекватностью туго. Сэл ни на что не реагирует, я на грани. Мы в коридоре… вероятно возле лаборатории Фурга. Ориентируйся на стаб Сэлинея.
— В сверкании ветров и в гласе бури мне слышен стон твой, лёгкий лепесток, — прошелестело в ответ, и цаце отключился.
Я лишь порадовалась, что на этот раз он был не слишком многословен. Наверное, постоянный контакт с представителями других рас накладывает отпечаток. Авось, со временем не я одна буду понимать Алукарда. Ладно, сейчас не о том. Теперь попробую докричаться до Роберта. Помнится, браслет на нём тоже имелся.