Забудь обо мне (СИ)
— Счастливчик-архитектор прошел фейсконтроль? — веселюсь я, пока мы идем к моей припаркованной машине.
Алиса загадочно улыбается.
Я распахиваю перед ней дверцу своей «Тойоты».
Но девочка не спешит садиться.
Поворачивается ко мне. Смотрит из-под полуопущенных ресниц.
Немного приоткрывает губы.
Если это не приглашение к поцелую, то я тогда даже не знаю, что.
Наклоняюсь к ней, недолго думая, за бедро, подтягиваю к себе и, пробуя, накрываю ее губы своими.
Тонкая рука обвивает мою шею, ягодный от вина выдох мне в рот.
Прижимается ко мне грудью. Соски напрягаются под тонкой тканью платья.
Выдох, когда в ответ еще сильнее сжимаю ее бедро.
Это просто охренеть как хорошо.
Но, когда собираюсь разогнаться, чувствую, как вторая ладонь осторожно, но твердо, толкает меня в грудь.
Черт. Это потому, что у меня встал и она, конечно, не может это не чувствовать?
Отстраняюсь, жду, что сейчас она выдаст какую-то высокопарную хрень, хоть, в общем, инициатива-то была как раз ее.
Но Алиса только жмурится, проводит по влажным губам костяшкой указательного пальца и по-кошачьи мурлычет:
— Вот теперь счастливчик-архитектор прошел фейсконтроль. — Распахивает огромные зеленые глаза, скользит взглядом по моему животу и ниже. Смущенной не выглядит. — Прости, Март[1], но секс на первом свидании тебе все равно не светит.
Наверное, у меня очень «говорящее» выражении лица, потому что Алиса еле сдерживает улыбку.
Ну ладно, мелкая.
— Ты вообще в курсе, что таких, как ты, называют динамщицами? — Выразительно откашливаюсь в кулак и, дождавшись, пока она сядет в машину, захлопываю дверцу.
Хорошо, что, по крайней мере, мы оба не горим желанием после ресторана устраивать еще и ночные гулянья. Мне рано вставать на работу, Алиса дает понять, что у нее тоже дела.
И на самом деле реально жаль, что сегодня мне придется отвезти ее домой, поцеловать в щеку и терпеливо ждать следующей встречи, о которой мы, кстати, еще не договорились.
Она живет в хорошем районе, в новостройке, въезд на территорию которой разрешен только владельцам. Показывает, куда ехать и где свернуть, у какого подъезда притормозить и терпеливо ждет, пока я выйду сам и помогу выйти ей. Вообще, я не то, чтобы большой поклонник всех этих реверансов.
Вместе подымаемся на крыльцо.
Анфиса поворачивается ко мне лицом, не глядя достает ключи из своей крошечной — как раз вот только для ключей и все — сумочки.
Она примерно на голову ниже меня и такая миниатюрная, что приходится демонстративно сунуть руки в карманы брюк, чтобы стало понятно: у меня совсем не невинные мысли на ее счет, но я буду уважать ее желание.
Возможно, даже еще целое одно свидание.
— Может, в пятницу? — предлагаю я. — Я закончу около шести, можно сходить в кино и…
— Хорошо, — не дает закончить она. — Заезжай за мной в семь, и потом решим, как можно провести целый свободный вечер.
— И никаких планов? Пожеланий? Непрозрачных намеков?
Она поджимает губы, немного запрокидывает голову, чуть склоняет ее набок, разглядывая меня словно какой-то музейный экспонат.
Нужно дать ей сто балов форы — девчонка вообще не скрывает, что знает, чего хочет от жизни и от мужчины, не корчит «я не такая, я целуюсь только после знакомства с родителями», ведет себя расковано и определенно привыкла к мужскому вниманию.
Хоть и малолетка (с оглядкой на мой личный возраст предпочтений), но есть и мозги, и принципы. И хоть еще ребенок ребенком, но во многом рассуждает здраво и трезво.
Поэтому вопрос «Что с ней делать потом?» становится еще острее.
— Март, — она уже второй раз называет меня так, видимо сокращая мою фамилию — Мартынов, — я намеки страшно не люблю и всегда говорю, чего хочу и когда хочу.
— Хулиганка? — Нужно очень стараться, чтобы не вестись на ее провокационно приоткрытые губы.
— Пацанка, — смешно морщит нос Алиса.
Я наклоняюсь только корпусом, чтобы не сокращать расстояние между нами.
Еле касаюсь кончиком носа ее щеки.
Между нами что-то неуловимо потрескивает, пробегает искрами по невидимым оголенным проводам. Это охренеть, как хорошо, потому что я уже очень давно не чувствовал такого сразу бьющей в башку притяжения.
Чувствую, как Алиса слегка поворачивает голову.
Мы, как кот и кошка, слегка прикасаемся друг к другу носами.
Как-то слишком ванильно-сиропно, но внизу живот снова болезненно тяжелеет.
Веду рукой, потираясь тыльной стороной ладони об ее руку.
Костяшкой пальца — вверх по коже, пробую толпу мурашек и мысленно хищно улыбаюсь.
— Спокойной ночи, динамщица, — шепотом ей на ухо, отодвигаюсь и бегу вниз с крыльца, оставив Алису даже без поцелуя в щеку.
[1] Март — от фамилии главного героя (Мартынов)
Глава седьмая: Сумасшедшая
— Ты собираешься рассказывать, как все прошло, или я уже не почетная крестная мать твоих новых отношений? — вгрызаясь в мороженое, возмущается Танян, пока мы бродим по огромному торговому центру, заглядывая в каждый встреченный на пути магазин.
Вообще, у меня есть цель — порвались мои любимые беговые кроссовки, так что я как раз в поиске достойной замены. А Танян, в который раз, в поисках красивого платья, потому что в выходные у нее знаменательное событие — юбилей мамы Виноградова. И Сёмочка впервые за несколько лет их с Танян отношений набрался смелости пригласить ее не мероприятие.
У Виноградова успешная уважаемая семья. Не миллионеры, но люди с достатком, которые всего добились своим трудом. В сына вложили много денег и сил, взрастили как этакий депозит под огромный процент, а депозит, вместо того, чтобы подыскать девочку «своего уровня», связался с Танян — дочкой обычной семьи учителей.
Вот Танян и приходится изо всех сил стараться, чтобы доказать будущей свекрови, что она с Сёмочкой не из-за денег, а по любви. Ну и заодно не упасть в грязь лицом на предстоящем мероприятия.
Лично я думаю, что хрен у них с Виноградовым дойдет до свадьбы, но держу свое мнение при себе.
— Я с тобой прямо сейчас разговаривать перестану, если и дальше будет играть в молчанку, — заявляет подруга.
— Он очень милый, — говорю, чтобы не выглядеть совсем уж партизанкой. — Внимательный.
«А еще очень сексуальный…» — добавляю мысленно и с придыханием, но об этом я точно не буду говорить вслух.
— Милый? — Танян заталкивает в рот последний кусочек вафельного рожка и переступает порог бутика вечерних платьев от известного дома моды.
Ей это, конечно, не по карману, да и мне тоже, потому что я живу исключительно на свои собственные доходы, но поглазеть-то можно?
— Что не так с «милым»? — переспрашиваю я, когда мы останавливаемся у стойки с нарядами и присматриваемся к платьям. — Ты вообще в курсе, как сложно в наше время найти милого мужчину, который не считает, что тридцать минут знакомства — достаточный срок, чтобы хватать тебя за зад?
— Извини, подруга, — кривит губы Танян, — но «милый» — это, мягко говоря, не то, что женщина должна говорить о мужике после того, как сходила с ним на свидание. Так что, если ты не припрятала еще что-то, то Андрея самое время отправлять в дальнее плаванье и искать мужика, от которого ты будешь оргазмировать, как ненормальная.
Собираюсь сказать какую-то едкую гадость в ответ, но краем глаза замечаю женщину, которая стоит у соседней стойки. Все консультанты сбежались, чтобы ей угодить.
Это Мила — жена Марка.
И она, как чувствует, вертит головой, спотыкаясь об меня взглядом.
Она очень эффектная и совершенно точно не выглядит на свои годы.
Если честно, в ее годы я бы мечтала выглядеть так же — ни убавить, ни прибавить.
Что еще Бармаглоту нужно, когда такая женщина рядом?