Забудь обо мне (СИ)
— Вообще не понимаю, о чем ты.
— О том молодом архитекторе. — В ответ на мою приподнятую в удивлении бровь поясняет: — Ты же постоянно оставляешь телефон, пару раз видела сообщения от абонента «Март».
— А подсматривать не хорошо.
— Мариновать мужика два месяца — тоже не хорошо.
— Он меня обманул.
— И дал тебе ключи от своей квартиры. Это много значит, особенно если вспомнить, что ты так ему и не дала!
Я с силой кладу коробку обратно на место. Консультант за нашими спинами недовольно ворчит и как бы себе под нос бормочет, что товар хрупкий, и кто потом будет платить недостачу.
Приходится быстро перейти к стеллажу с мишурой и не глядя накидать в тележку несколько пушистых лент.
Танян иногда такая заноза в заднице — просто атас.
Особенно когда вспоминает, что иногда испытания закаляют и приводит в пример их с Семочкой непростые отношения. Правда, в последнее время у них вроде штиль: даже вместе записались на фитнес — и Танян скинула пару лишних кило, и уже вовсю осваивает узкие джинсы.
Мы с Мартом и правда поддерживаем связь.
Именно так — почти официально, без флирта, общаемся на разные темы, иногда запойно весь день, а иногда ограничиваемся парой сообщений в неделю. Он написал первым, примерно через пару дней после того, как отдал мне ключи. Пожелал доброго утра и прислал селфи на фоне Москвы-сити. В очках. В красивой рубашке и модном пальто. С ухоженной и немного отросшей бородкой.
В ту минуту мне хотелось расцеловать мой бедный, покрытый трещинами телефон, потому что этот мужик, официально, даже если придурок и лгун, но все равно был самым красивым из всех, кого я знала.
Но я сдержалась и даже не отправила в ответ пару смайликов-поцелуев. Хотя и хотелось.
Вместо этого ответила, что в это время суток Москва-сити выглядит особенно эффектно, и пожелала ему хорошего трудового дня.
После этого мы начали переписываться.
До звонков, как до предварительных ласк, дело не дошло до сих пор.
— Это из-за Миллера? — Танян накладывает мне в корзину еще гору мишуры. — Слушай, это не мое дело, но…
— Вот именно — не твое дело. — Выкладываю ее «порцию» обратно на стеллаж и иду дальше.
Обычно я все ей рассказываю. Иначе зачем нужны подруги?
Но в этот раз я просто не знаю, о чем говорить.
В моей жизни есть один взрослый мужик, которому я перестану быть нужна, как только наиграется.
И есть другой — который однажды уже обманул меня, но продолжает меня ждать.
Уже почти два месяца.
И мне очень хочется его простить.
И очень страшно, что когда-нибудь все это повторится.
— Я бы с женатиком не связывалась, — вслух рассуждает Танян, когда мы с покупками трясемся в вагоне метро. — Даже если он такой охуенный. Сначала развод, потом — доступ к телу. Но ему уже сороковник, Лис. Что у вас вообще общего? Ты через десять лет — роскошная молодая баба, а у него уже и не стоит по утрам.
Если честно — никогда даже не думала в эту сторону.
И не горю желанием думать сейчас.
— А архитектор — перспективный, молодой, умеет красиво ухаживать. — Танян романтично закатывает глаза, как будто была там, когда Март катал меня на яхте всю ночь. — Ты на него слюни пускаешь. Мужики иногда оступаются. И, согласись, тогда еще вы не были совсем уж официально вместе, и про свою другую бабу он тебе тоже все честно сказал. Мужики — они иногда такие нерешительные, думают, что синица в руках лучше журавля. А у Дины был целый бонус — она, в отличие от тебя, трахала его все предыдущих два месяца. До сих пор не пойму, какого… у вас тогда все разладилось.
Я знаю причину.
Но все равно не могу себя заставить жалеть о случившемся.
Было и было — все равно уже ничего не переиграть.
Домой приезжаю около пяти. Сегодня тридцатое декабря, а у меня до сих пор нет ни елки, ни снежинок на окнах. Только пара больших пакетов с новыми новогодними украшениями, которые я — если быть честной — собиралась повесить не на свою елку.
Может, Танян права?
Иногда мужчине нужно дать шанс, тем более что и в моем прошлом есть «грешок».
Я перекладываю коробки с мишурой и шарами в удобную сумку, отдельно складываю пижаму, белье и носки на пару дней. Зубную щетку, косметичку.
Не думаю.
Вдруг, он там и правда ждет?
Ключи от квартиры Андрея так и лежат у меня в рюкзаке. Храню их во внутреннем боковом кармане, застегнутом на молнию. Даже ни разу не брала в руки — боялась, что обязательно поеду и проверю, действительно ли они подходят к его двери, или это какая-то очень злая шутка.
Что ж, сегодня — предпоследний день уходящего года, шесть часов вечера, пятница.
Самое время проверить, что это за золотые ключики.
Такси приезжает через десять минут. Адрес Андрея я знаю — он сбросил его сообщением через пять минут после того, как я вышла из его машины. Просто улицу, номер дома и квартиру, ничего лишнего.
Немного побаиваюсь, когда таксист везет меня туда. Нервы — точно натянутые провода. Кажется, от любого громкого звука готова развернуться и бежать, куда глаза глядят.
Машина останавливается возле красивой новой высотки престижного жилищного комплекса.
Поднимаюсь на лифте на двенадцатый этаж.
Нужная мне дверь — направо.
Ключи от двери подходят: и от нижнего, и от верхнего замков.
Почему-то меня совсем не смущает, что я приехала к нему без предупреждения. И что хозяина может не быть дома. Вернее — судя по встречающей меня темноте, Андрей действительно еще на работе. Или с Диной? Или с какой-то другой женщиной? Шесть недель ожидания, без единого намека на что-то с моей стороны — приличный срок. В особенности для молодого и не связанного обязательствами мужика.
Хотя нет, пару дней назад Андрей писал, что у него — корпоратив.
Ну, так это отличный повод переспать с кем-то из сотрудниц, например.
Я нерешительно мнусь перед порогом, боясь сделать шаг внутрь.
Еще не поздно уйти.
Андрей даже не узнает, что я приходила.
Но, может, лучше сделать и пожалеть, чем не сделать — и всю жизнь гадать, что было бы если бы…
Я все-таки захожу и тихо прикрываю за собой дверь.
Выключатель на стене слева — низко, не нужно тянуться рукой, не то, что в моей «коробке».
Как только зажигается свет, сразу становится понятно, что это квартира архитектора: мебель правильных гармоничных размеров, ровные формы, никакого хаоса, все очень по-мужски, стильно и геометрично. Даже картины на стенах и прямоугольные вазоны с острыми гранями. Правда, в них пусто.
Одежду стряхиваю прямо на пол, поверх своих ботинок.
Прямо как Алиса в кроличьей норе — иду исследовать эту холостяцкую обитель.
Если честно — не без опаски наткнуться на женские шмотки.
Но вместо них в большой и светлой гостиной с минимумом мебели нахожу огромную елку до потолка. Дизайнерская, все как положено: игрушки и банты в бело-голубой гамме, тонкие проволоки гирлянды видны, только если присмотреться, и очень продуманно прикрыты толстыми лентами серебряного «дождика».
Когда подхожу ближе, становится понятно, что елка искусственная.
Красиво на фотках, но как-то очень грустно и совсем не подходит для праздничного настроения.
Хорошо, что у меня шило в заднице.
И я все привезла с собой.
Глава тридцатая: Март
Я возвращаюсь домой только к одиннадцати.
Не люблю корпоративы, потому что на них толком и не расслабиться: начальник всегда где-то рядом, коллеги тоже не дремлют. На столе полно еды и выпивки, все хотят набухаться и творить херню, но должны соблюдать этикет. Так что ходят с постными рожами и делают вид, что это великое событие — лучшее, что случилось за год.
Так что когда начальство отчаливает, я чуть ли не в первых рядах сваливаю с этого праздника жизни.