Крысобой (СИ)

«Пробило восемь склянок» — ни с того, ни с сего вдруг пронеслось у меня в голове. Древняя мысль какого-то пирата или странная реакция моего организма на резкое движение двух теней навстречу нам.
Лошади захрапели и попятились. Я занес руку с саблей, приготовившись отразить нападение.
Тени приблизились и стали похожи на больших крокодилов, только лап по шесть и эти лапы были длиннее, как у варанов. Крокодило-вараны быстро бежали по проходу плечом к плечу, полностью его заполняя. От таких шестиногих спринтеров не убежишь.
Опыта охоты на крокодилов у меня не было, и как их сподручнее успокоить, я не представлял. Чисто автоматически сработала реакция. Трудно сказать, чьей заслуги было больше — Крысобоя или Бешеного пса. Перехватив саблю левой, правой рукой я вынул из ножен тесак и метнул его в раскрытую пасть твари. Она резко остановилась, поперхнувшись.
Вторая тварь бросилась на Марвина. Он, подражая мне, бросил в ее глотку короткий меч. В отличие от моего тесака, меч вошел вертикально, острием вниз, и тварь сомкнув челюсти, зажала его, как подпорку.
Марвин отпрыгнул назад к Дэзу и схватил копье. Я в это время накинулся с саблей на тварь с застрявшим между челюстями мечом, потому что она оказалась ближе, и стал наносить рубящие удары сбоку по голове и глазам.
Марвин с копьем наперевес подбежал ко второму крокодилу и колющими ударами стал отгонять его назад.
Разрубив башку своего крокодила в четырех местах, так, что ошметки мозгов разлетелись в стороны, я бросился помогать Марвину. Вдвоем мы одолели второго крокодила довольно быстро. Марвин продырявил тушу в нескольких местах копьем, отвлекая от меня. Я запрыгнул сбоку и, схватив рукоять двумя руками, стал бить клинком вертикально вниз в основание черепа. После третьего удара крокодил дернулся и затих.
Схватка вымотала меня очень сильно. Все-таки до этого была долгая бешеная скачка, а еще раньше я провалялся неделю в коме. Пока Фреха с Хильдой подыскивали кандидата и дожидались моей казни.
Иногда я начинал думать о себе, как о Крысобое, а про свою прошлую жизнь вспоминал, как про жизнь какого-то другого, постороннего человека. Раздвоение личности? Шизофрения? Не, не слыхал.
Я сел, опершись спиной об стену, и смотрел, как неутомимый Марвин саблей выковыривает меч орка из пасти мертвого крокодила. Мне было бы лень делать это. Но Марвину меч явно очень нравился. Когда он его наконец достал, взял в руку и торжествующе ткнул несколько раз вверх.
Самое интересное, что потом он перевернул второго крокодила копьем, используя его как рычаг, и стал вспарывать брюхо, чтобы достать мой тесак.
Хороший он парень, этот Марвин.
Обтерев тесак какой-то тряпкой, он протянул его мне. Сил говорить не было, я просто кивнул в знак благодарности.
— Этих тварей можно есть, как думаешь? — спросил Марвин. — Я таких ни разу не видел.
— Если крокодила правильно приготовить, например, хорошо прожарить, то почему нет? — вспомнил я один тайский ресторан в Тампе. — Специй добавить и острый соус.
Марвин, присевший было рядом, чтобы передохнуть, тут же взялся разделывать добычу. Первого крокодила он освежевал и порезал на части сам, а второго я ему помог, немного придя в себя. Мы упаковали мясо в переметные мешки и навьючили на лошадь Лима и коня тоширунга. Наш маленький караван двинулся дальше.
Скоро мы увидели боковое низкое ответвление — нору, из которой выскочили крокодилы. А над ней медный колокол.
— Кто и зачем устроил все это? — спросил Марвин, разглядывая пружину и молоток, к которым вели металлические тонкие тросы только со стороны, откуда мы пришли, но не с противоположной.
Крокодилы живут очень долго, а в этом мире может быть еще дольше. Но как собирался пройти здесь тот, кто построил эту систему?
Я присел у норы. Залезать глубоко не хотелось. Вряд ли клад внутри такого низкого и узкого прохода. Осмотрев края, я заметил сверху входа в нору широкую щель. Я показал ее Марвину.
— Там заслонка! — сразу понял он. — Тоже на веревочке, как молоток. Чтобы издали закрыть, когда вернешься. Только ее не видно.
 
Марвин снял шлем и понюхал.
— Из норы пахнет тиной и рыбой. Там где-то выход к реке или болоту, — выдал он свой вердикт.
— Дрессированные крокодилы, — сказал я сам себе, но вслух. — Сторожат этот коридор. Я уверен что где-то здесь спрятан клад. В полу или стенах. Никто не станет сложно заморачиваться из-за ерунды.
Никакой магией тут не пахло. Но у нас не было подходящих инструментов. Кирка и лопата — вот все, что нужно, чтобы вернуться и начать поиски. Сомневаюсь, что в этом мире имеются металлоискатели. Но надо на всякий случай поинтересоваться, когда доберемся до портового бастиона. Может есть какой-нибудь магический инструмент?
— Ладно, идем, — сказал я. — Потом специально вернемся с инструментами и поищем.
— Ты серьезно, Кранц? — удивился Марвин. — Все клады в Империи принадлежат императору. Есть специальный указ. Поэтому никто их и не ищет. Зачем чужую работу делать? У племянника императора есть целая команда кладоискателей, вот пусть они и ищут.
— Можно же никому не рассказывать, — возразил я.
Мой сотник приоткрыл рот от удивления.
— Я никому не скажу, Кранц, — наконец промолвил он. — Но это же ересь. Преступление против собственности Империи и священного права императора.
Надо же, какой он правильный. Или тут все такие. «Священное право императора». Знаем, руки длинные, загребущие.
— А здесь тоже территория Империи? — спросил я.
— Конечно, эти горы — это территория Империи. По ним проходила еще старая граница.
— А хонгор пограничником работает? Ладно, временно забудем, — сказал я. — Нам сначала надо до своих добраться.
— Это точно, — согласился Марвин. — И теперь надо будет оглядываться, вдруг из норы еще твари прибегут. К-крокосы.
— Не крокосы, а крокодилы. Сзади пусть идет конь тоширунга, — распорядился я. — Если что, его не жалко.
Мы продолжили путь. Я все время осматривался, прикидывая, где сам бы зарыл клад. Но после реакции Марвина понял, что не о том думаю. Я ж солдат, воин. Не для того в этот мир меня закинули, чтобы старинные клады искать. В таком случае не меня выбрали бы, а какого-нибудь черного копателя.
Наверное атмосфера в этой пещере такая. Воздух заразный, черная магия. Чур меня, чур.
Уклон изменился и теперь мы шли вниз. Чем дальше, тем круче был спуск. Стало все труднее идти.
Я решил пустить нагруженных коня орка и лошадь Лима вперед, чтобы они нас не опрокинули, если споткнутся и упадут. Сам взял Арму под уздцы. Марвин тоже придерживал своего Дэза.
В конце спуска оказался большой грот с песчаным полом. Диаметром около двадцати метров, почти идеально круглый. Никаких костей и черепов. Напротив был довольно широкий, метров пять, коридор с высоким, метра четыре, потолком. И по бокам вдоль стен поднимались две узкие тропы к отверстиям поменьше — эти были похожи на вход в пещеру со стороны ущелья: почти квадратные три на три метра. Они находились на высоте двух метров и вели по диагонали в разные стороны.
Звериное чутье Крысобоя или прокаченное чувство опасности Бешеного пса, а скорее всего то и другое вместе, подсказали, что легкий путь к коридору напротив чрезвычайно опасен.
Я остановился и поднял руку. Марвин понял и тоже застыл, принюхиваясь.
Я взял у него плеть и слегка стукнул ею коня тоширунга. Тот пошел прямо по центру грота в сторону широкого прохода.
 
Я ждал, что из песка вылезет громадный монстр и проглотит коня. Какой-нибудь червяк или дракон. Но бедолагу просто начало засасывать, когда он доковылял почти до середины. Обыкновенная песчаная дюна, правда в глубине странной пещеры. Спасти коня мы никак не могли. Он дергался и вырывался, пытаясь освободиться, но только быстрее погружался в зыбучий песок.