Крысобой (СИ)

Теперь все стало более-менее понятно.
Непонятно мне было, почему до сих пор темно. Я уже довольно долго находился в этом мире, но подняв забрало увидел, что ничего не изменилось и даже не собиралось светать. Но спросить не решался. Это могло показаться детским вопросом. Скорее всего была зима, но бесснежная. И возможно, сейчас полярная ночь, которая могла длиться месяцами. А может вообще здесь всегда темно.
Опустив забрало, посмотрел налево, чисто интуитивно. И увидел у горизонта большую группу всадников, человек сто, не меньше. Они охватывали нас дугой, прижимая к горам.
— Марвин, слева! — крикнул я.
— Мы им нужны живьем! — догадался Марвин. — У них арканы и на шестах сети, которыми ловят лошадей.
Он оглянулся назад и направо. Я тоже оглянулся. Вдалеке маячили те самые тридцать всадников. Настырные гады. Они скакали не прямо за нами, а наперерез, беря нас в клещи и пытаясь отсечь от горного хребта.
— Давай срежем, — крикнул я. — К перевалу не успеем!
В цепи гор справа были видны несколько входов в ущелья. Я показал в их сторону.
Марвин круто направил мерина направо и свистнул лошадям. Те сразу повернули следом. Ну точно — умные. Мне ничего не нужно было делать, только удержаться в седле на крутом вираже.
Быстрым галопом мы полетели к ближайшему просвету между гор. Стремительно сокращая расстояние, мы должны были успеть раньше тех преследователей, что скакали позади справа. Я увидел, как они приготовили луки.
— Черт! Они могут нас достать! — крикнул Марвин. — Щит, возьми щит!
Что бы я делал без Марвина? Я взял щит в правую руку, но подумал, что врагам проще попасть в лошадь, тогда какой смысл в маленьком щите? И они же вроде хотят взять нас живыми.
Но тут мимо уха просвистела первая стрела. Пригнувшись на левую сторону и закрыв щитом правый бок, я как какой-нибудь циркач несся со страшной скоростью, балансируя всем телом. Подготовка в нашей имперской армии, что надо. Мое тренированное тело всадника рефлекторно реагировало на постоянно меняющуюся обстановку. А моему сознанию городского жителя оставалось только диву даваться выносливости, силе и мастерству Крысобоя Кранца.
Марвин еще успевал вертеть головой. Он увидел что-то в небе, показал мне рукой и направил мерина левее, к другому ущелью, которое было дальше.
Я сначала не понял этот маневр. Так мы подставляли спину и одновременно давали шанс толпе слева настигнуть нас и накрыть стрелами.
Но потом увидел впереди в небе знакомую птицу. Если это Фреха, то она явно указывала нам дорогу в самый узкий проход. Увидев, что мы скачем куда нужно, она взмыла ввысь и исчезла.
Как все сложно устроено. Жаль, что здесь нет огнестрельного оружия. Зачем, интересно, я понадобился Хильде в этом древнем мире? Какой еще к чертям собачьим баланс? Мысли сами лезли в голову, пока тело жило своей жизнью, на рефлексах. Я даже не заметил, что сел прямо и сильно бью пятками по бокам своей лошади. Казалось, что быстрее скакать невозможно, но мы еще больше ускорились. Стрелы больше не долетали. Лошадь Лима умчалась далеко вперед и уже скрылась в ущелье за высокими скалами. Скоро и мы на полном скаку влетели в прохладный сумрак. Скорость пришлось резко сбросить. Дно ущелья было усыпано острыми камнями.
Видимо, чтобы мы сильно не тормозили, наша путеводная птичка громко крикнула где-то впереди. Не «кар-кар», а что-то вроде «хорг-морг». Она взмахнула крыльями и в это же время высоко над головами у нас заскрипело и затрещало. План ведьмы стал понятен.
Сообразив, что вот-вот начнется обвал, лошади и без наших понуканий начали двигаться быстрее, аккуратно ступая между камней.
В скалу над нами ударили три стрелы, послышались крики погони. Это те, что прискакали слева, ворвались в узкий проход. Мы с Марвином развернулись назад и успели выпустить по стреле в первого всадника, как начался камнепад.
Пронзенное в горло моей стрелой, тело тоширунга шмякнулось на камни, его конь прорвался к нам, но всех остальных, кто оказался у входа в ущелье, завалило огромными валунами за какие-то секунды. Грохотало так, что я чуть не оглох. Парочка камешков долетела и до нас, один щелкнул мне по правому наплечнику. Плотно засыпанный на высоту в тридцать метров, проход в ущелье исчез.
 
Мы спасены. Благодаря нашему ангелу-хранителю, если можно так назвать здоровенную ворону с красными глазами. Она сидела на высокой скале, наклонив голову набок и смотрела на нас.
— Тебе придется доказать, что я старалась не зря, — услышал ее голос у себя в голове.
— Почему бы тебе не превратиться в человека, не спуститься и не поговорить? Объяснить, что ты хочешь, — спросил я.
Ворона молча взмахнула крыльями и испарилась, как будто ее и не было.
Ладно, спешить мне некуда.
Я спрыгнул с лошади и пошел к мертвецу. То, что это мертвец, у меня сомнений не было. Марвин присоединился ко мне, вооружившись копьем. Он на всякий случай ударил им в незащищенную шею, но это явно было лишнее. Труп даже не дернулся.
— Отличный выстрел, Кранц, — сказал Марвин, выдергивая мою стрелу. Он протянул ее мне. — Прямо в узкую щель между маской и кольчугой.
Я задумчиво посмотрел на окровавленный наконечник и на фиолетовое оперение своей стрелы. Из лука я стреляю хорошо, это радует.
Мой первый клиент в этом мире был явно не самым простым воином. Его железная маска с искусно нарисованным лицом какого-то демона выглядела дорого. Марвин расстегнул ремешки маски на затылке. Снял ее и протянул мне. Но я не спешил брать.
Стоял, тупо уставившись на лицо мертвеца, точнее, на мерзкую харю гиены. Наконец, я взял маску и перевел взгляд на Марвина. Тот, как ни в чем не бывало, принялся шмонать труп по карманам и залез ему за пазуху. Нашел какой-то мешочек и высыпал на ладонь разноцветные леденцы. Закинул один себе в рот и протянул мне.
— Будешь? — спросил он таким будничным тоном, что я чуть не засмеялся. — Тебе же нравится сладкое.
Вовсе нет, подумал я. Вот если бы это была кубинская сигара... эх. Откуда ей тут взяться?
Марвин пожал плечами, ссыпал леденцы в мешочек и положил в подсумок. Снял с мертвого богато украшенный пояс с коротким мечом и вынул из его правого голенища красивый кинжал. Вопросительно посмотрел на меня.
— Можешь взять себе, — кивнул я.
Довольный Марвин встал, подобрал лежащий в стороне лук тоширунга и пошел ловить его коня.
Я же присел и стал разглядывать клыкастую уродливую морду. Да, попадать в плен к таким чудищам — не самая лучшая идея. Когтистая лапа гиены оказалась больше моей нынешней руки и почти вдвое больше той, что была у меня в прошлой жизни. Ростом этот урод не вышел, всего-то метр семьдесят, но грудь у него широченная даже с учетом доспехов. Значит орков тут называют тоширунгами. Наверняка в этом мире аналоги эльфов и гномов имеются. Интересно, как выглядят гоблины? Наши злейшие враги.
Я встал и пошел спросить Марвина. Но тот уехал верхом вглубь ущелья, ведя за собой лошадь Лима. Он хотел догнать коня, который от испуга, вызванного камнепадом, продолжал ковылять далеко впереди.
Упаковав маску орка в сумку на боку своей лошади, я собрался вскочить в седло, как увидел фигуру в плаще с накинутым капюшоном. Она стояла в двух шагах в стороне, на большом камне.
— Фреха? — спросил я тихо.
— Да, — ответила она. Ее мелодичный голос совсем не походил на хрипловатый голос Хильды. — Рада, что ты в порядке, Кранц. Хильда сказала, в прошлой жизни твоя новая сущность тоже была воином.
 
«Скорее, профессиональным убийцей», — подумал я.
Ведьма услышала мои мысли.
— Это то же самое, — сказала она. — По крайней мере, в этом мире.
Тут Марвин оглянулся и позвал меня.
— Кранц! Кранц! — снова позвал меня Марвин. — Посмотри. Здесь какая-то пещера.
Фреха снова исчезла. Я сел на лошадь и подъехал к Марвину.
Вход в пещеру наполовину загораживала пятиметровая скала, похожая на коренной зуб. Но проход все равно был достаточно широким, метра полтора. И высоким — все три метра. За скалой, внутри пещеры, привалившись к стене, полулежал скелет в истлевшем кафтане. Череп не был человеческим, но и на гиену не походил. Зато над входом в пещеру с внутренней стороны скалы были прибиты несколько человеческих черепов.