Крысобой (СИ)

Мы поскакали в другую от бастиона сторону. Даже Арма сообразила, что меня повысили. Она приосанилась и голову держала горделиво. Хотя, может быть, мне просто показалось.
Постоялый двор я бы назвал мотелем за вывеску у дороги в стиле Среднего запада и низкие строения на заднем дворе, оказавшиеся конюшнями. Большой каменный трехэтажный дом «отеля» гудел от разговоров постояльцев. Люди обсуждали неожиданное происшествие с извержением и гадали, чего теперь ожидать. Все сходились во мнении, что это Знак свыше.
Среди постояльцев было несколько женщин, но все они оказались уже немолодыми и в меру упитанными. Стройная Фреха на этом фоне пока что могла считаться Мисс Вселенной.
Нам достались две смежные комнаты на верхнем этаже. Спартанская обстановка с деревянной мебелью и темными стенами меня не впечатлила. Как и то, что все удобства были внизу во дворе. Но порадовало наличие квадратного зеркала сантиметров тридцать на тридцать в душевой возле умывальника. Я показал на него Марвину, тот пожал плечами и, посмотрев в него, пригладил торчащие вихры.
— Вообще-то я впервые в таком заведении, — прошептал он и отправился через двор к конюшням проследить, как устроили наших лошадей.
Я же стал разглядывать свое отражение.
Если бы у Бешеного пса морда лица была чуть пошире и на правой щеке красовался небольшой шрам, и если бы он был брюнетом, заросшим темной щетиной, то вот, знакомьтесь — Крысобой Кранц. Ну почти. Все-таки отражение в стекле, покрытом тонким слоем олова, было мутным и кривым. Даже цвет глаз не определить, карие или зеленые. Надо бы глянуть в зеркало в императорском дворце, если меня туда пустят.
Мы с Марвином купили у хозяина отеля по паре теплых носков и по комплекту нижнего белья, состоявшему из полушерстяных кальсон и футболки с длинным рукавом, причем очень приличного качества. Но и от армейского белья и портянок отказываться не стали, сдав в местную прачечную.
Доспехи я аккуратно протер плотной мокрой губкой и куском фланели, которые выпросил у толстой уборщицы. Потом почистил ботинки.
Только сейчас обнаружил, что внутри между слоями толстой кожи в них есть тонкие пластины из того же материала, из которого сделаны доспехи и шлем. Скорее всего, этот материал — сплав какого-то темно-серого металла с вязким, тягучим веществом черного цвета, прожилками пронизывающим всю структуру. Марвин на мой вопрос из чего сделаны доспехи, ответить затруднился. Сделаны и сделаны, какая разница из чего? Принимает вещи такими, как есть, понятно. Я же сам всегда говорил голову не забивать лишними вопросами.
Еще я купил складную опасную бритву и мыло. На ощупь, не доверяя кривому зеркалу, побрился.
Душ оказался примитивным баком с насадкой от лейки и вода была почти ледяная, но впервые помыться после комы и электрического стула — бесценно.
Я вытерся грубым полотенцем и почувствовал себя заново родившимся. Да, только теперь. До этого все было как во сне. Весь этот калейдоскоп событий со скачками по прерии и стычками с местной фауной в пещере.
Одевшись в чистое белье, натянул комбинезон, доспехи и обувь. Положено ли какое-то специальное обмундирование помощнику наместника? Или просто дадут звезду шерифа? Я еще раз подошел к зеркалу и улыбнулся своему отражению. Надеюсь, теперь Фреха не назовет меня отщепенцем.
Нашел конюшню, в которой стояли наши лошади. Марвин в одних подштанниках скреб щеткой шкуру Уны, так он назвал лошадь. Арма, уже чисто вымытая, ела овес из кормушки. Она подняла голову и довольно фыркнула, увидев меня. Я погладил ее по морде.
— Марвин, ты когда-нибудь останавливаешься? — спросил я.
Он посмотрел удивленно и закончил мыть Уну. Поднял ее ногу и проверил подкову, потом осмотрел остальные.
— Отдыхать после смерти будем, — наконец сказал он. — Это же твоя любимая фраза.
Он перемахнул через забор и побежал в душевую.
Моя любимая фраза. Что-то я после смерти не заметил никакого отдыха.
На этот раз Фреха была одета по-другому. В темно-серый, стеганый в ромбик комбинезон и незастегнутый меховой жилет с капюшоном. На ногах у нее были высокие сапоги для верховой езды. Совершенно неожиданно она подошла сбоку и протянула спелую сочную грушу Арме. Та с удовольствие приняла угощение. Я и сам бы от такого не отказался, тем более из этих рук с длинными тонкими пальцами.
 
— Я остановилась в храме Тессини недалеко отсюда, — сказала она. — Марвин должен знать, где это. Здесь слишком многолюдно. Как будете готовы, приезжайте туда. Там поговорим.
Она погладила Арму и вынула из кармана на груди еще одну грушу и угостила подошедшую Уну.
— Не задерживайтесь.
Она ушла не оглядываясь.
Я расплатился с хозяином за стирку и глажку, забрал наше чистое и магически уже сухое, армейское белье и поднялся наверх. Марвин управился быстро, прибежал из душевой и оделся. Мы забрали свои вещи и оружие, «все свое ношу с собой». Спустились по внешней лестнице.
Какие-то подозрительные личности вчетвером поджидали нас во дворе.
Один из них подошел и предложил продать им меч и кинжал тоширунга, которые они ранее видели у Марвина, за десять монет.
Я не успел ответить, даже рта раскрыть не успел, как Марвин выхватил саблю и плашмя резко ударил этого типа по лбу. Тот рухнул на землю, оглушенный. Двое других парней кинулись было в нашу сторону, но Марвин вытянул руку с саблей в их сторону и прошипел:
— Пойдите и сами добудьте такой меч у тоширунгов, если кишка не тонка.
— Да мы же только спросить, — забормотал четвертый. — Сказал бы нет, не продается, зачем бить-то?
— Чтобы время не терять на всякий сброд, — сказал Марвин.
Мы пошли к конюшне. Парни подняли своего корешка и потащили в дом.
По дороге Марвин немного остыл и начал ворчать.
— Подлые трусы, воры и проходимцы. Видел у них длинные ножи под накидками? Один только меч тоширунга стоит в метрополии сто монет минимум, а такой кинжал я вообще не видел, чтобы кто-то продавал. Так что и стоит он очень дорого и вообще... Я не собираюсь его продавать!
Правильно. Молодец. Так хотел сказать я. Потом вспомнил, что вообще-то орка я убил. И вспомнил довольное лицо Марвина, когда я разрешил ему забрать трофеи. Я улыбнулся — Марвин парень не промах.
— Если ты их продашь, я сам тебя прибью, — сказал я сурово.
Марвин быстро глянул на меня искоса и тоже улыбнулся.
— Что ты, Кранц. То есть, господин. Я ценю эти трофеи в первую очередь, как твой дар.
Мы с Марвином понимали друг друга. Не знаю, какие отношения были у них с Крысобоем раньше. Это уже не имело значения. Началась новая история и впереди было много всего. Надеюсь, только хорошее.
Фреха каким-то естественным для ведьмы образом знала о нашем приближении и выехала из ворот храма Тессини в тот момент, когда мы хотели постучать. Лошадь у нее была абсолютно черная. Фреху провожала высокая седая женщина, худая как жердь.
Они сказали друг другу что-то на непонятном наречии и старая ведьма осенила ее и нас каким-то замысловатым жестом указательным пальцем.
Она внимательно и оценивающе посмотрела на меня, поджав губы. Потом кивнула и закрыла ворота.
— Кто такая Тессини? — решился на вопрос я.
— Она жила очень давно, — ответила Фреха. — Даже сложно представить насколько давно. Постепенно из статуса святой она превратилась в богиню и теперь ее культ — один из трех самых главных. Она помогает девушкам, путникам и всем, кто стоит за правое дело, не важно богач это или нищий.
 
Интересно, что считается здесь «правым делом»?
— Ты провела обряд, вознесла молитвы? — спросил я.
— Это сделает Лиана. Главное, что она видела тебя. Мы сейчас поедем в лес на прогулку и поговорим.
Мы выехали на окраину Эртуза, но не по основной дороге, ведущей мимо бастиона, а гораздо севернее и сразу углубились в лес.