Зачарованный плут (СИ)

– А разве Вуду это не черная магия?
– О, нет, деточка. Все люди берут свои силы от природы, а природа не бывает ни плохой, ни хорошей, она существует независимо ни от чего. Всё зависит от человека, как он захочет использовать те силы, которые призвал, такой результат и получит.
Джейн опустила задумчивый взгляд на доску перед собой и ее непонятные символы, вырезанные на поверхности, проведя по сложным узорам кончиком пальца. Доска делилась на четыре части и в каждой был свой собственный рисунок. Что-то внутри нее все же стремилось познать новое и таинственное, оно будто взывало к ней откуда-то изнутри.
– И что они означают? – наконец, спросила девушка.
Обрадовавшись интересу своей внучки, бабушка взялась объяснять значения узоров неторопливым тоном, каждый раз указывая на нужные части рисунка Ифы.
– В левом верхнем углу символ Папы Легбы, Владыки Перекрестков. Он передает информацию, а также отвечает за двери и дороги. Эта часть символизирует положительную, мужскую энергию. Далее, нижний левый угол – это символ Эрзули, Богини любви. Она отвечает за женскую положительную энергию. Вот тут, в верхнем правом углу находится символ Эрзули Дантор, отрицательной женской энергии. Она отвечает за все плохое: гнев, ненависть, ревность. И, наконец, нижний правый угол – символ Барона Самеди, Владыки Смерти, отрицательной, агрессивной мужской энергии. Он важен при вопросах, связанных с победой в соревновании, разгромом противников, а также во всем, что касается смерти. Но Барон Самеди также и целитель, поэтому эта четверть доски связана и с восстановлением здоровья после болезни.
Матильда, наконец, замолчала и посмотрела на Джейн, ожидая, что она скажет, но увидев озадаченное выражение ее лица, поняла, что девушка все равно запуталась и ничего не запомнила.
– Прости, мне пока сложно это всё принять, – улыбнулась она. – Вряд ли я имею такой же талант, как у мамы.
– Ничего страшного. В первый раз всегда так. Умение приходит с опытом, тебе просто нужно время, – успокоила ее бабушка.
Ближе к вечеру из отеля привезли вещи Криса и Джейн, так как они переселились в дом к Матильде. А прогуливаясь с бабушкой по ее буйно цветущему саду, девушка набрела на небольшое искусственное озеро.
– У тебя есть свое собственное озеро? – восхищенно воскликнула она.
– Да, его тут устроил еще мой отец по просьбе моей матери. Они завели традицию отмечать ежегодный День летнего солнцестояния.
– Правда? А как это выглядит?
Матильда уже привыкла к тому, что Джейн засыпала ее вопросами о прошлом ее семьи, каждый раз узнавая для себя что-то интересное, но женщине было приятно ее любопытство и она с радостью рассказывала ей обо всем.
– Ты можешь увидеть всё сама. Праздник уже скоро, и я тоже буду собирать гостей, заодно представлю тебя всем, как мою внучку и наследницу.
Вернувшись в дом Джейн, радостно бросилась к Крису, чтобы поделиться своими новостями, который сидел на веранде и пил чай в компании какого-то незнакомого джентльмена в дорогом костюме.
– Представляешь, бабушка обещала показать мне праздник в честь Дня летнего солнцестояния! Она сказала, будет много гостей!
– Я рад, что вы так сблизились, – сдержанно улыбнулся Крис и бросил осторожный взгляд на темнокожего гостя, сидящего рядом.
Джейн заинтригованно перевела взгляд на него, решив, что все-таки не обращать внимания на посетителя не вежливо и с ним хотя бы нужно поздороваться. Мужчина выглядел статно, вальяжно развалившись в плетеном кресле. Его лощёные руки украшали перстни, на одной из них ярко блестели в лучах заходящего солнца крупные золотые часы. И похоже выбирал он эту деталь специально большого размера, чтобы она была максимально заметна.
Девушка собиралась было поздороваться и представиться гостю, но незнакомец смерил ее оценивающим взглядом и хищно улыбнулся, отчего у Джейн появилось ощущение, что он раздевает ее глазами и ей это совсем не понравилось.
– Кто вы? – с ходу спросила она.
Но за него ответила Матильда, которая только что вернулась в дом после прогулки с внучкой:
 
– Рамон Моро. Мой пасынок от второго мужа, – слова пожилой женщины прозвучали жестко и презрительно или так Джейн только почудилось, но напряжение между ними ощущалось даже физически. – Зачем пожаловал?
Незваный гость, ничуть не смутившись, улыбнулся, будто не замечая, что ему здесь не рады и начал светскую беседу, продолжая чувствовать себя в чужом имении, как дома:
– Ходят слухи, что ты нашла свою внучку, Матильда. Решил прийти и удостовериться сам, а заодно и поздравить с таким счастливым событием.
– От тебя ничего не скроешь, Рамон, – вздохнула хозяйка особняка. – Знакомься, Джейн Макдугал – моя внучка.
Мужчина встал с кресла и оказался настоящим гигантом. Подойдя ближе, он галантно взял руку девушки в свою и поцеловал, якобы в знак уважения, но взгляд его черных глаз оставался колким и опасным.
– Я очарован, мадмуазель, – низким голосом произнес гость, сделав девушке комплимент.
– Мне тоже приятно познакомиться, мистер Моро, – ответила она исключительно из вежливости, потому что на самом деле не испытывала никакого удовольствия от общения с этим человеком.
– Зовите меня по имени, мы же родственники хоть и не кровные. Я думаю, нам бы стоило познакомиться поближе, – улыбнулся он и его намек показался ей несколько двусмысленным.
Незваный гость так бы и продолжал пожирать девушку плотоядным взглядом, от которого у нее побежали неприятные мурашки, но ее спасла от его общества бабушка, попросив оказать услугу:
– Джейн, дорогая, ты не могла бы показать Кристоферу наш сад, он его еще не видел, заодно можешь проводить и на озеро.
Молодые люди поняли, что их вежливо просят уйти и Джейн откровенно вздохнула с облегчением. Они не стали спорить и послушно оставили хозяйку имения со своим гостем наедине.
– Ну так, что тебе на самом деле нужно, Рамон? – спросила Матильда, когда поблизости больше никого не осталось.
– А что, я не могу зайти в гости к моей любимой мачехе? Это же и мой дом тоже, – самоуверенно заявил непрошенный посетитель.
– Оставь притворство! Этот дом никогда не был твоим, он принадлежит моей семье уже много поколений. Ты переехал сюда, только после нашей свадьбы с твоим отцом, – резким тоном заявила пожилая дама.
– Которого ты благополучно уморила и забрала себе все его деньги! – также, не церемонясь, бросил ей мужчина.
– Вздор! Прекрати постоянно обвинять меня во всем подряд. Он умер от инсульта, причем в постели своей любовницы и ты об этом знаешь не хуже меня.
– Но при этом мой отец настолько обожал жену, что завещал всё ей. А мне, родному сыну, не оставил ни гроша! Тебе не кажется это странным, Матильда? – настаивал мужчина, пристально глядя ей в глаза.
– Возможно, ты просто боишься признать, что был недостойным сыном и позорил его, вот он и вычеркнул тебя из своего завещания.
Спокойный ответ мачехи Рамон воспринял болезненно и едва не сорвался, сжимая кулаки, но вовремя взял себя в руки и продолжил беседу, как ни в чем не бывало:
– Ты приворожила его, когда у тебя стали кончаться деньги и женила на себе. Я помню каким он стал после встречи с тобой. Совсем потерял голову, мне было жаль его.
– Несмотря ни на что, твой отец был хорошим человеком и не смей марать его память. Он в могиле не так давно, а ты уже пришел высказывать мне свое недовольство. Я знаю, что ты далеко не бедствуешь, так что не прикидывайся обездоленным. Мне было известно о твоих темных делишках, как и твоему отцу, поэтому-то он и выгнал тебя из дома еще много лет назад, но тебе до сих пор тяжело с этим смириться. Запомни, моих денег ты не получишь! Все состояние после моей смерти я отписала местному церковному приходу, там хорошие люди и найдут деньгам применение.
 
После недолгой паузы, мужчина снова улыбнулся своей уже знакомой для Матильды недоброй улыбкой и напомнил:
– Но теперь, кажется, ситуация изменилась. У тебя появилась родная внучка и значит всё перейдет ей?