Bittersweet (СИ)

— Рэйчел, времени у нас совсем не много. Принцесса в любой момент может вернуться, к тому же королевская стража следует за мной по пятам. Нужно всё делать быстро.
— Но если стража повсюду, то как же ты сможешь вынести шкатулку из дворца? — поинтересовалась в недоумении девочка.
— Это придётся сделать тебе, — произнёс Зеддикус, взяв её осторожно за обе руки, подбирая слова, чтобы сказать о её задаче, но девочка его перебила:
— Мне? Но как?
— Ох, Рэйчел. Я бы отдал все сокровища мира, чтобы только не возлагать на твои плечи столь опасное дело. Но другого выхода нет… — Волшебник вздохнул, ещё крепче сжав руки девочки.
— Рубен, не волнуйся за меня! Я готова тебе помочь и очень хочу сделать всё, что могу, — решительно ответила она.
Когда Зедд услышал эти слова, он мягко улыбнулся и окончательно понял, что не ошибся в своем решении.
— Слушай меня внимательно. Ты сейчас пойдёшь на кухню и попросишь у Марты буханку хлеба. Разрежь её на две части, убери из неё мякоть, а внутрь спрячь шкатулку. Затем скажи охране, стоящей у ворот, что принцесса выгнала тебя на улицу. Как только окажешься на улице, то иди прямиком в лес. Когда окажешься у ручья, сверни направо, а затем поднимись на холм. Оттуда тебе будет виден дворец. И там ты встретишь друзей. Их зовут Ричард и Кэлен, — медленно и уверенно объяснил волшебник, смотря в глаза Рэйчел.
— Рубен, а что будет с тобой? — с нотками волнения спросила девочка.
— Королева не отпустит меня, пока я не покажу представление. Поэтому я обязан присутствовать там. А потом, когда я освобожусь, даю тебе слово, что придумаю, как спасти Марту и вытащить её отсюда, — заверил малышку Зедд, размышляя о том, что произойдёт, если вдруг задание провалится и шкатулка окажется в руках Рала. Получив магию Одена, тот сможет подчинить своей воле абсолютно любого человека в мире. И мир погрузится в настоящий хаос.
— Хорошо. Я буду ждать вас живыми и здоровыми. Я обещаю, что справлюсь. И надеюсь, у тебя тоже всё получится.
На эти слова Зедд лишь утвердительно кивнул, а затем произнёс:
— Тебе пора идти, милая, ведь принцесса может зайти сюда в любой момент. Береги себя и будь осторожна, — говорил волшебник с неподдельным беспокойством и искренней заботой, идущей из глубины сердца и души.
Тамаранг. Утро. Главная кухня.
Спустя несколько минут Рэйчел уже забежала на главную кухня Тамаранга и пробежала около нескольких поваров, метавшихся по кухне туда-сюда, они боялись, что могут что-то упустить или сделать не так, это было видно по их поведению и взволнованным взглядам.
Они старались делать всё очень быстро, но в тоже время качественно: времени оставалось уже совсем не много, и они были обязаны всё успеть вовремя, ведь все присутствующие здесь до одного хорошо понимали и были осведомлены, что с ними будет в случае даже малейшей оплошности или ошибки. Всем сообщили, что в этот день состоится не только пир в честь празднования дня рождения её высочества принцессы Виолетты, а ещё и личный приезд Магистра Рала в Тамаранг.
Поэтому по приказу королевы всё должно было быть безупречно, ведь все знали, что может быть если разозлить Магистра. Каждый человек на кухне в это время очень тщательно и серьёзно выполнял какое-то задание, что было ему отведено, но особенно усердно и старательно делала свою роботу Марта — кухарка, к которой пришла Рэйчел.
По её взгляду и поведению было видно, что она была крайне опечалена и взволнованна: ни для кого из присутствующих это не было удивительно, ведь все знали, что королева после пира приказала отрубить ей голову.
Но всё же, несмотря на всю печаль этого дня, где-то далеко в сердце у Марты ещё теплилась надежда, что казнь будет отменена. Это было почти невозможно, она прекрасно это понимала, ведь знала королеву долгие годы, и отменять свои приказы для её величества королевы Милены было недопустимым решением.
Но всё же надеяться на то, что произойдёт чудо, запретит ей никто не мог. Марта за свою жизнь не боялась, ведь она понимала, что в этом дворце любая оплошность — а особенно то, что она сказала, — может стоит жизни, она боялась только за своих маленьких и ни в чём не повинных детей, которые не должны были страдать из-за её ошибки. Кухарка боялась, что если они будет казнена, то они попросту умрут с голода, ведь позаботиться о них были некому, она была совершенно одна и у неё не было ни единого человека, на которого она могла их оставить.
 
Тем времени Рэйчел уже увидела Марту, она находилась в самом конце кухни, заканчивая оформление праздничного торта, только увидев её, она к ней очень быстро подбежала и уже через несколько незначительных мгновений находилась рядом с женщиной. Улыбнувшись и посмотрев на неё, она произнесла негромко, чтобы никто посторонний, кроме Марты, её не услышал:
— Марта, дай мне, пожалуйста, одну буханку хлеба, — попросила Рэйчел, посмотрев на Марту и улыбнувшись своей милой улыбкой, которой могла улыбаться только она.
— Мне жаль, малышка, но я никак не могу этого сделать, ведь весь хлеб уже давно в банкетном зале, — печально ответила Марта, продолжая занимать приготовлением торта.
Рэйчел уже хотела что-то ответить ей, но как вдруг она услышала у себя за спиной знакомый голос., который нельзя было спутать ни с каким другим, несомненно он принадлежал принцессе Виолетте, говорившей сейчас, что она желает облизать миску. Но вдруг принцесса увидела Рэйчел, которая быстро обернулась к ней, увидев её, от неё ускользнула то, что руки девочки были за спиной и несомненно что-то она в них держала, только что — видно не было, поэтому принцесса надменным тоном для начала спросила: — Что ты здесь делаешь? Услышав эти слова Рэйчел мгновенно поклонилась и тихим и дрожащим голосом промолвила: — Ничего, ваше высочество, — ответила девочка, медленно отходя к Марте, занимающийся приготовлением торта.
— Ты что-то прячешь за спиной? — надменно спросила принцесса, и по её взгляду и интонации было видно, что ответ она желает получить прямо сейчас, в это мгновение.
Рэйчел не на шутку испугалась, ведь если принцесса увидит у неё шкатулку, то всему придёт конец, поэтому она отрицательно покачала головой.
— Тогда немедленно, прямо сейчас, покажи мне свои руки! — приказала строго принцесса, показывая своим тоном, что это нужно сделать сейчас, так как она не любила долго ждать, и это знали все, а особенно Рэйчел.
Приказ Рэйчел не выполнила, лишь отошла дальше и, полуобернувшись, увидела за своей спиной готовую заливку для торта, тогда в её голову пришла идея, она была в некоторой степени безумна, но это был единственный выход.
Поэтому девочка резко и очень быстро, чтобы принцесса не увидела, бросила шкатулку в тесто для торта, в этот момент Марта обернулась и увидела, как шкатулка Одена утопает в содержимом, и тогда она обо всём догадалась. Чтобы не злить принцессу, Рэйчел вытянула руки и достала куколку Сару, подаренную Рубеном, и, подойдя к тиранше немного ближе, сказала дрожащим от страха голосом, боясь испытать на себе гнев принцессы или получить новую пощёчину:
— Это подарок вам, ваше высочество, в честь вашего дня рожденья, я хотела сделать вам сюрприз. С праздником вас! — слегка улыбнувшись, произнесла она, и, подойдя ближе к ней, Рэйчел протянула куколку в надежде, что Виолетта не бросит её тот же час в огонь.
— И это называется подарком? Мусору место в огне! — процедила принцесса, скривившись и в тот же миг, бросив куколку в горящий огонь камина.
— Нет! — воскликнула Рэйчел, и, услышав это, Марта быстро подбежала к камину и достала оттуда куколку, которой чудесном образом удалось совсем не обгореть и не повредиться, а лишь испачкаться в саже и то немного.
Только сделав это, Марта протянула куклу в руку Рэйчел и последняя тихо, почти неслышно прошептала:
— Спасибо, — но Марта эти слова услышала, так как Рэйчел увидела её совсем мимолётную и почти незаметную улыбку на губах, подавшей ей знак, что всё было услышано. Тем временем Виолетта, облизав полностью миску от глазури и бросив безразличный взгляд на кухарку, поинтересовалась, почему её тор до сих пор не в печи.