Bittersweet (СИ)
— Миледи, не бойтесь. Я даю вам слово, что защищу вас и больше не позволю, чтобы с вами случилось что-то такое, что в Эдраане. Вы в безопасности и все будет в порядке. Не волнуйтесь по этому поводу, там будет лучшая охрана, — промолвил Магистр.
Его тон звучал очень мягко и успокаивающе, отчего Моргана ощущала на душе легкость и спокойствие. Моргана грустно и многозначительно улыбнулась. Зачем ей охрана? Неужели он не понимает, не догадывается. Ведь проницательность была одним из его лучших развитых качеств. Не нужна девушке охрана, которая часто предаёт и покупается
Ей необходима защита именно Лорда Рала. Пусть даже ненастоящая, только словесная и та, что осталась в ее воображении и робких нереальных приятных снах, что редко вытесняют пророческие ужасы. В этой улыбке было всё — обречённость, понимание, привязанность и глубокая бесконечная вера.
— Лорд Рал, я верю вам и верю в то, что вы меня защитите. Больше не буду беспокоиться из-за этого, — произнесла Моргана уверенно, а ее глаза и губы озарила легкая улыбка, ведь эта поддержка придавала ей убежденности в том, что она может быть счастливой.
Спустя где-то два часа.
Тем временем Моргана с Магистром все еще находились в обеденной. Девушка уже хорошо поужинала и полностью успокоилась, они еще поговорили о многом с Лордом, и от этого она была очень счастлива.
Радость переполняла, глаза сияли солнечным светом, озаряя комнату и незаметно делая удовлетворённым Лорда. Он и сам не замечал, что присутствие спасённой девушки действовало благотворно на его сознание. Улыбался, говорил, откровенничал. Это был не жестокий холодный расчётливый Магистр. Это был человек, что мог радоваться и наслаждаться короткими минутами блаженства.
Прошло еще пару мгновений, и Моргана посмотрела в окно. Увидела, что уже наступила ночь и что уже совсем поздний час. Тогда, посмотрев на Лорда, она промолвила:
— Лорд Рал, простите меня, но уже очень поздно. С вашего позволения, я уже хочу пойти к себе, — промолвила Моргана.
— Конечно, миледи, вы можете идти. Вам нужно отдохнуть. День выдался для вас тяжелым.
На эти слова Моргана кивнула, а затем, встав со своего места, обернулась и, открыв дверь, в сопровождении охраны, направилась к себе в комнату. После этого разговора с Магистром Моргане было очень легко и хорошо. А Лорд неожиданно для себя тяжело вздохнул, ведь её уже не было рядом…
Кошмар, как предупреждение о грядущем зле
Дхара. Комната Морганы.
Спустя месяц. Утро.
С момента разговора Морганы с Магистром прошел месяц. И к счастью, ничего глобального или неприятного за это время не произошло, оттого на душе у девушки было легко и спокойно. Её временно утерянные магические способности восстановились и даже заметно усилились в сравнении с тем, что было в Камелоте.
Помимо магии, Моргана изучала древнедхарианский язык, совершенствуя свои знания, так что она уже могла прочесть многие книги и фолианты.
Однако от появившегося могущества не прибавилось долгожданной уверенности в себе: её постоянно давила стена сомнений. Единственное, что помогало сохранять спокойствие — это присутствие человека, которому девушка безгранично доверяла. «Остальное будет, — считала она. — Лишь бы не подвести, оправдать ожидания и быть счастливой».
Покушений на Моргану больше не было, перестали искать конфликтов Морд-сит. После того что случилось с Гарен, стало понятно: хотите жить — эту миледи лучше не трогать. Никто не хотел и не мог понять ситуацию, ведь всех сковывал животный страх за свою жизнь, молоточком стучавший в висках при представлении одного её образа.
Целый месяц Моргана много разговаривала с Магистром, и это плотно вошло в привычку. В основном, они обсуждали предстоящую поездку, а позже плавно переходили к другим интересным темам. Но всё же преимущественно их занимало путешествие в Тамаранг: для Магистра это мероприятие было крайне важно, и он продумывал всё до мельчайших деталей, желая исключить любые происшествия. Его план напоминал чертёж, не вызывающий сомнения в его правильности и, по сему, не терпящий правок.
Девушка внимательно слушала Лорда Рала с неприкрытым восхищением, всматриваясь в его тёмные мягкие глаза, выражающие необходимые ей понимание и надежду. Моргана каждый день отсчитывала минуты, да что говорить — секунды до того, как одна из Морд-сит зайдёт и оповестит её о том, что Рал ожидает в зале. И снова она вскакивала с места, причёсывалась, выбирала нежные и утончённые платья и завершала свой идеальный образ сияющим, как лучик летнего солнца, светлым взглядом. Не осталось тайн и опасок.
Время уже подходило к полудню, а Моргана до сих пор спала. Ночью ей не снились кошмары, а на душе было так легко, так свободно, словно она попала в большое и очень мягкое облако, оставив все свои проблемы на земле. Это ощущение непринужденности давало надежду на спокойный и приятный день. Казалось, все было в порядке и ничего не предвещало беды.
Но вдруг, почти моментально растеряв всю безмятежность, Моргана нахмурилась, а после, испустив один тяжелый вздох, задышала часто-часто, словно задыхаясь. Из глаз покатились крупные слезы, от боли и ужаса, которые она испытала, провалившись в очередной бесконечный кошмар.
Её тело извивалось все сильнее, точно змея, пока сон, как обычно ничем не отличимый от реальности, пробирался всё глубже в сознание, а вместе с ним, под ручку шел липкий, темный, еще не обузданный страх. Всюду крики, всюду боль, всюду смерть.
Окруженный этими неприятными внешними факторами забываешь, как думать о чем-то светлом; ты думаешь лишь о том как перестать это видеть, слышать и чувствовать. Немые просьбы о помощи, протянутые в слепой надежде руки и полные мольбы глаза, заставляющие тебя погрузиться в них без возможности вернуться в реальность…
А главное, она знала, что трагедии невозможно избежать. Ощущение безысходности и страха переполняло Моргану, заставляя нервничать еще сильнее. Ей снился самый страшный кошмар, о котором она боялась даже думать.
Безумно хотелось проснуться, но не получалось. Каждый новый образ был намного ужаснее предыдущего, и к этому предыдущему хотелось вернуться, ведь все последующие были зверски-отвратительными. Моргана беспомощно хватала воздух ртом, но всё тщетно — воздуха всё равно не хватало, словно она стала выброшенной на берег рыбкой, страдающей от нехватки кислорода.
Чьи-то холодные пальцы, сомкнулись на шее, блеснула злобная ухмылка нападавшего, и медленно подступившая темнота говорила о неизбежной кончине.
Раздался истошный крик. Кошмар становился все ужаснее, волнительно накатывало ощущение подступающей смерти, и она вряд ли произойдёт легко — это будет мучительно и долго.
Вдруг послышался чей-то знакомый голос, и Моргана резко распахнула глаза. Схватившись за шею, девушка затряслась от страха. Она плакала и не понимала, где находится, и что с ней происходит, а ощущение беззащитности только нагнетало обстановку.
Это было ужасно. Еще никогда девушке не снился столь кошмарный сон, но дело даже не в этом. Ни разу собственные бессилие и смертность не чувствовались так остро; как будто это происходило в будущем, которое не избежать. От осознания этого, новая волна тревоги окатила, будто сейчас должно произойти то, что случилось во сне. Моргана не знала, что ей делать, и всё никак не могла прийти в себя, хотя прошло уже несколько минут.
Позже стало легче, отпустило чувство безнадежности, хотя страх всё ещё остался биться мотыльком в груди. Ещё пара секунд, и жажда дала о себе знать. Моргана сухо проговорила:
— Воды.
Луиза услышала её у приоткрытой двери, быстро встала с кресла, подбежала к столу. Суетливо она наполнила стакан холодной водой, торопливым шагом подошла к кровати Морганы, присела рядом, дала ей отпить, придерживая госпоже голову.
Моргана с трудом сделала несколько глотков и облегчённо вздохнула, чувствуя прилив сил.
Луиза при этом тихонько сидела рядом и тревожно следила за состоянием госпожи. Сначала служанка хотела позвать лекарей, но увидев измученные глаза Морганы, решила повременить с этим и просто посидеть рядом на крайний случай. Она не знала причину, по которой задыхалась госпожа, но зато была уверена: тут замешана магия, и никакие лекари с этим не справятся.