Bittersweet (СИ)
— Что вы хотите, моя госпожа? — со стеклянным взглядом проговорил д'харианец.
Когда всех воинов одолели, которые были против них, Ричард и Чейз подбежал к Кэлен, и она, отдышавшись, обратилась к д'харианцу:
— Где находятся пленники в башне? — проговорила она достаточно жестким голосом, её глаза до сих пор были черны, да и сама она себя почти не чувствовала. Словно это состояние противоречило её настоящему обличью. Каждое слово произносилось с внутренним усилием, прикрывая чистую и мягкую сущность.
— Их держат в темнице под башней, госпожа, — произнёс он, показав на башню, в каком именно направлении.
— Людей из семей трогали? — обратился к нему Чейз, явно тревожась.
— Не знаю, там много женщин и детей, я самый последний видел их всех, когда трупы выносит оттуда для погребения, — произнес д'харианец.
— Что нового произошло с Лордом Ралом? Говори всё, что знаешь, — прошипел Ричард.
— Произошло нечто. Вся Д'хара гудит из-за этой новости, её все обсуждают, поэтому я слышал много. Слышал от прохожих, что она очень сильная колдунья, она всё время рядом с Лордом, он охраняет её, а она что-то полезное говорит ему. Откуда она и как появилась, здесь не знают, но, госпожа, я слышал то, что когда Лорд Рал поехал в Тамаранг к королеве Милене, чтобы договориться о передачи третьей шкатулки ордена по дороге назад, он увидел в лесу эту девушку. Она была мертва, и он приказал своим Морд-Сит оживить её, а затем он привез её во дворец, и она уже живет там довольно долгое время. Это всё, что мне известно, госпожа, больше я ни о чём не слышал, — спокойно, как будто завороженный кем-то, проговорил он.
— Хорошо, я поняла, а теперь расскажи мне всё, что тебе известно о шкатулке Одена, а главное, когда Рал снова поедет к королеве, — эта информация была важна, так как они не могли допустить, чтобы Рал заполучил последнюю шкатулку, поэтому Кэлен взволнованно спросила его об этом.
— Госпожа, о шкатулке Одена я знаю немного, д'харианцем об этом не сообщают, но однажды, я услышал один разговор Лорда Рала и генерала Эгримонта, они говорили о том, что через несколько месяцев, в день рождения принцессы Виолетты он поедет в Тамаранг, чтобы забрать третью шкатулку Одена, и как только Рал её получит, он собирается убить королеву. Это всё, что я знаю госпожа, — проговорила д'харианец.
— Хорошо, — проговорила она.
Затем Дервин с восторгом в голосе произнёс:
— Мои люди из сопротивления захватили обоз с дыханием дракона, — сообщил он о таком приятном известии, когда к ним подошёл Искатель.
— Его хватит взорвать башню? — спросила девушка, Дервин кивнул, Чейз испугался, ведь не хотел потерять свою семью.
— Но от взрыва могут погибнуть пленники, мы этого допустить не можем, — влез в разговор муж пленницы.
— Но как мы проникнем туда, если там даже нет одного окна? — недоуменно произнес Дервин, его никто не понял.
— Но как же башня освещается, если там нет окон? — обратился Ричард, на этот вопрос ему ответил д'харианец.
— Лампами, масло подается по трубам.
— Отсечь подачу, и башня погрузиться во мрак, легче будет освободить пленников, если нас никто не увидит, — произнёс решительно Ричард и немного взволнованно, так как понимал, насколько сильным оружием теперь они обладают. Информированность всегда была привилегией, хоть и таким грязным способом добытая.
Башня Эдраана.
В башне же до сих пор не умолкают споры генерала и его племянника, так как генерал не хотел идти на этот поступок, что заставлял его сделать младший по должности, ну, и по совместительству его племяннику.
— Он много раз оскорблял меня, даже потом не извинялся, разве это дружба? — недоуменно проговорил Брен, ведь он не хотел всего этого, он не хотел идти против своей родни. Поэтому молодому человеку пришлось вступить в ряды и находиться рядом с дядей, который обычно помогал в трудные минуты жизни.
— Рал доверяет тебе. Кто-то должен пойти, чтобы Лорд начал кому-то верить. Скорее всего, по прибытию сюда, он удостоит тебя аудиенции, ведь для тебя в его сердце должен был остался уголок, да и тем более, он почти всегда так делал, — уверенно продолжал на своём настаивать дядя.
— У Рала нет сердца, он бессердечен, ты же мне сам это твердишь на каждом шагу, — Брену стало страшно за свою жизнь. Ведь иногда это единственное, что заставляет бояться будущего. А ведь жизнь — одно из самых бесценных и магических даров, хоть и порой люди делают её безликой и с отсутствием ярких красок. Но даже имея чёрно-белое низкое существование, за него цепляются, не имея элементарных когтей.
— Конечно, есть, и ты вонзишь в него кинжал, когда он обнимет тебя. Поверь, это произойдёт, — по поведению его племянника стало ясно, что осталось ещё немного надавить на него, чтобы уговорить.
— Как это сделать? Тем более не получиться, не выйдет. Ведь его охрана будет за дверью, которую навряд ли ты сможешь подкупить, — хмыкнул грустно и обречённо мальчишка.
— Мои люди убьют охрану, пока ты будешь там с ним, — генерал снова посмотрел на него и увидел немой вопрос, ответ на который озвучил чуть позже.
— Колдуна мы казним, обвинив его в убийстве Рала. И никто вопроса не задаст, ведь прежде Джиллер клялся служить Исповедницам, а затем продался Ралу. Тем более, чёрного мага в обществе не очень-то и ценят. Так что, ты согласен? — Брен утвердительно кивнул.
Тем временем, исповеданный и управляемый д'харианец проник в башню и, спрятавшись за дверью, дождавшись пока патруль его собратьев пройдёт, он направился по приказу Кэлен в комнату, где находились лампы. Затем молотом, прорубив трубу, где находилось масло, он скрылся и направился вдаль.
Время шло, пока д'харианец выполнял просьбу. Ричард, Дервин, Кэлен и Чейз были уже готовы, натянув луки, которые подготовили по команде Ричарда. Они собирались стрелять, чтобы убить охрану по-тихому и скрытно незаметно проникнуть башню. Буквально через какое-то мгновение, свет начал мигать, Ричард понял, что надо начинать, он отдал команду. Стрелы выпущены, охрана убита, всё прекрасно, или нет? Ричард обратился к Кэлен и Дервину:
— Оставайтесь здесь, мы пойдём одни. Для вас там может быть опасно, — выйдя из укрытия и обогнув своё его, они двинулись в сторону башни, до неё теперь надо было быстрее дойти, пока другие солдаты не поняли, что это нападение.
В то же время генерал Эригон всё никак не мог уговорить племянника. И вот ему надоело всё это сюсюканье, и последний раз он обратился к Брену:
— Если ты не думаешь о себе, то подумай, о своём сыне и своей жене, а также о семье. Разве ты хочешь, чтобы, когда вырос твой ребёнок, пошёл бы на эту никчёмную войну и умер на ней? Вот тогда бы тебе было хорошо? — обратился он к Брену, медленно переходя на крик.
— Нет, конечно, не нет, — Брен снова погрузился в раздумья, а затем произнёс.
— Я с тобой, дядя, — надо было как-то скрепить этот договор, генерал выдвинул вперёд свою руку для рукопожатия, Брен принял её.
Договорившись о предстоящем событии, они хотели уже уходить, но вдруг в помещении погасло освещение, стало страшно. Даже генерал не мог предположить, что это было и чем оно закончится.
Пока это случилось, Ричард с Чейзом, пользуясь прекрасной возможностью, достаточно быстро добрались до той темницы, где держат пленников. И один из них зажёг несколько факелов. Они направились прямо по какому-то узкому проходу, где были видны люди. Как только Чейз прошёл в помещение дальше, он крикнул:
— Эмма, Лора, где вы? — произнёс Чейз взволнованным голосом, ведь боялся, подойдя, что в тот момент он видел их живыми последний раз, вскоре в конце темницы какая-то женщина произнесла те самые заветные слова, которые он так жаждал услышать.
— Чейз, ты нашел нас. Я не могу поверить, я так счастлива, — проговорила его жена Эмма со слезами на глазах. Рядом с ней сидели их дети.
— Сейчас, мы выведем всех вас, старайтесь идти бесшумно и не отставайте, пойдёмте, — уже проговорил Ричард, пока восстанавливалась семейная идиллия у Чейза. За то время, пока он искал своих, Ричард справился со всем сам, конечно, он сам понимал чувства друга.