Те, кого нет (СИ)
До Александры с трудом дошло, что речь идет о кошке жены Савелия, но она не возмутилась, а покорно проговорила:
— Хорошо, я вечером перезвоню.
— Не может быть и речи! Врач нужен прямо сейчас! Саша, девочка беременна, и что-то идет не так. Я совсем голову потеряла. Ну я тебя очень прошу!
— Ладно. Только успокойся и не кричи. Дай сообразить… Знаешь что — перезвони мне сюда минут через пять-десять.
На другом конце линии мгновенно отключились.
Александра положила трубку на аппарат, подняла снова и по памяти набрала домашний Марты Яновны, у которой, как она помнила, вроде бы имелся пес — черный пудель по кличке Соломончик.
Через три минуты выяснилось, что Соломончик еще год назад перебрался в собачий рай, но зато она получила номер мобильного лучшего городского ветеринара и его адрес. Александра даже почувствовала укор совести, когда на полуслове оборвала разговорчивую Марту Яновну, пустившуюся в воспоминания о пуделе, и сейчас же снова раздался звонок.
— Ну что у тебя?
— Записывай, Инна… Звони прямо сейчас и договаривайся. Между прочим, светило, профессор… Записала? Сошлешься на доктора Куйжель. — Она на всякий случай повторила номер. — И вот что еще, дорогая. Мне срочно нужно с тобой кое-что обсудить. С глазу на глаз.
— Ну так едем со мной… — воодушевилась невестка. — Отличная идея. Да! Ты просто замечательно придумала. Я так жутко нервничаю… Знаешь, перезвони-ка мне через час. К тому времени, я думаю, все определится.
— Я работаю до семи. Раньше мне не вырваться.
— Хорошо. Лишь бы этот Борис Наумович оказался в городе… Спасибо, птичка моя! Жду звонка.
«Спасибом не отделаешься…» — угрюмо усмехнулась Александра и поспешила на свой пост в интенсивной. Выкурить сигарету снова не удалось.
Маститый Борис Наумович не только оказался на месте, но и любезно согласился осмотреть несчастную Джульетту в частной клинике, которую сам же и возглавлял. Для этого пришлось заехать к нему домой, забрать светило и доставить в клинику, где дежурный врач должен был в темпе сделать все необходимые анализы. «Да и где бы он тут возился с полудохлой кошкой?» — усмехнулась Александра, едва взглянув на пряничный домик доктора на Шатиловке.
Домик оказался трехэтажным, обнесенным кованой оградой с хитроумными кренделями, с водопадами штамбовых роз и невиданной ухоженности лужайкой перед фасадом. К парадной двери из черного дерева вела дорожка, вымощенная мраморной плиткой.
Родион подхватил Александру ровно в семь у выхода из больницы, и они резво покатили по указанному Мартой Яновной адресу. А как только припарковались, Инна приосанилась и успокоилась — учуяла своих. В машине она сидела позади, с кошачьей клеткой на коленях, где тихо ныло хворое животное. Пахло кошачьим дезодорантом, невестка без умолку тараторила, племянник сегодня был на редкость немногословен.
Александра устала как собака; за весь день она успела проглотить только пару галет и глотнуть кофе из термоса дежурного ординатора, симпатичного парнишки, панически боявшегося отвечать на вопросы родителей прооперированного мальчика. Пришлось отдуваться самой, демонстрировать фальшивую бодрость и успокаивать ополоумевших от тревоги мужа и жену. К концу разговора она и сама поверила, что все обойдется. В конце концов — аппендикс, не больше…
Все это перепутывалось с мыслями о Валентине.
Невестка попросила ее пересесть назад, взять клетку с Джульеттой и следить за каждым ее чихом, а сама в сопровождении сына отправилась на переговоры. Минут через десять они вернулись вместе с пожилым лысоватым мужчиной, профессионально благодушным, с ухоженными руками и мясистым приплюснутым носом. Профессор был одет в голубую летнюю безрукавку и светлые полотняные брюки.
Усаживаясь рядом с племянником в машину, Борис Наумович, полный собственной значимости, и бровью не повел в сторону Джульетты. Однако когда они подъехали к аккуратному особняку со скромной вывеской «Ветеринарный госпиталь», доктор необычайно оживился — и сразу стало ясно, что является главным в его жизни. Он схватил клетку с кошкой и заторопился к освещенному изнутри стеклянному тамбуру пропускника.
Инна несколько оробела и принялась уговаривать Александру составить ей компанию.
— Идите обе, — распорядился Родион. — Я пока съезжу заправлюсь.
Заправка находилась совсем рядом — за огороженным трехэтажным зданием, похожим на молельный дом каких-нибудь адвентистов или баптистов. Там полным ходом шли ремонтные работы.
Женщины последовали за светилом. В приемной дежурный ветеринар, похожий на кузнечика в роговых очках, извлек Джульетту из клетки, пока его шеф облачался в белоснежный халат и шапочку.
— Владелица животного идет с моим ассистентом, — распорядился Борис Наумович. — Будете держать кошечку. Сначала анализы, рентген и узи, затем попрошу ко мне в кабинет…
Александра почувствовала себя бедной родственницей. Настроение у нее упало. Стоило ли тащиться сюда, если все равно толком поговорить с невесткой невозможно? Потоптавшись в приемной, она решила вернуться к машине, тем более что сигареты остались в сумочке на заднем сиденье.
Родион уже вернулся — «рено» у бордюра, дверца приоткрыта, а сам он сидит в наушниках. Как только она приблизилась, племянник вырубил музыку и выбрался наружу.
Александра щелкнула зажигалкой и осторожно поинтересовалась:
— Как отец?
— Бурлит. В особенности по поводу собственного юбилея. Собирает кучу народу. Вы ведь будете?
— Приглашение поступило, а там посмотрим… Ты не в курсе, кто приедет?
— Более-менее. Список составляли родители, в первую голову мама. Она у нас по этой части топ-менеджер. Чтобы все совместились и притом не скучали. Парочка деловых партнеров отца с женами, кое-кто из соседей по поселку, мамина приятельница — она врач-диетолог… Главная фишка — областной прокурор, тот самый, у которого идиотская четырехэтажная дача, похожая на буддистскую пагоду, на другом конце поселка. Некто Шерех, слыхали?
— Нет. Откуда?
— Обедал у нас как-то, мать пыталась удивить его китайской стряпней да не удивила. Прокурор всему предпочитает украинскую водку и квашеную капустку с клюквой. Я с ходу просек, что этот законник — хитрая трусливая задница. Простой и пушистый, а глазки как пара видеокамер над входом в райотдел.
— Не приглянулся тебе господин Шерех?
— А что мне до него? — Родион хмыкнул. — Я знаком с его дочками — нормальные девчонки, старшая в юридическом, младшая со мной на одном курсе. Сейчас сидят в Македонии в каком-то международном студенческом лагере.
— Ты Марту забрал с дачи? — Александра сменила тему.
— Спрашиваете! Доставил в целости и сохранности. Только она, упрямая, обедать со мной отказалась наотрез.
— Ничего удивительного. Ее никогда не удается заставить нормально поесть. Даже в воскресенье, когда собирается вся семья. Все на бегу и желательно всухомятку… Между прочим, в этом мы с ней похожи.
Она усмехнулась и вдруг поймала себя на том, что ей не нравится выражение глаз племянника.
— Мне поначалу казалось, что Марта — вполне домашний ребенок. Сам-то я был в детстве тот еще фрукт. И потом тоже. По крайней мере, она не околачивается до полуночи во дворе со сверстниками, обалдевшими от дешевого пива… — начал Родион, но Александра быстро перебила:
— Боже упаси! Марта, конечно, не штопает носки и не смотрит сериалы в обнимку с мамочкой, но всегда возвращается вовремя. В любом случае мы с отцом знаем, где она, с кем и когда ее ждать. Поводов нервничать она нам пока не давала.
Издали донесся взволнованный голос невестки.
— Идут… — проговорила Александра. — Ты подбросишь меня хотя бы до площади, Родя?
— Ну, зачем же так, тетя Саша? Доставим профессора, а вас я высажу прямо у подъезда.
— Подниметесь к нам?
— Не знаю, как мама… И вообще — у нас все решает Джульетта.
В машине, пока везли домой вполне удовлетворенного Бориса Наумовича, Александра окончательно убедилась, что разговора не получится. Кошке были назначены какие-то примочки и инъекции, а Инна пребывала в полной боевой готовности. По ее словам, у Джульетты вялотекущее воспаление, а до родов дней десять, не больше, и действовать нужно без промедления. Всю дорогу она пытала Александру: «Ты ведь сделаешь, Сашенька? Быстренько, как только можно… Завтра получится? Я ему обещала…» — она кивала на ветеринара и умоляюще сжимала запястье невестки.