Один в поле воин

«Стоп. Позвонить. Точно. Действительно, мне надо ему позвонить и как можно скорее».
После тренировки я остановился возле свободной телефонной будки, зашел и набрал номер, который в свое время мне дал глава лос-анджелесской триады. Этим звонком я пытался убить двух зайцев: узнать, на месте ли старик, а заодно попробовать договориться с ним о том, что его месть будет касаться только меня. Если тот попробует мстить кому-либо из близких мне людей, пусть знает, что ни он, ни его младший сын бессмертием не обладают.
– Пожалуйста, говорите, – раздался в трубке после соединения женский голос.
– Мне нужно поговорить с уважаемым ли Вонгом, – сказал я по-китайски поднявшей трубку женщине.
– Кто хочет с ним говорить?
– Не важно. Просто скажите, что это касается его сына.
– Ждите.
Спустя несколько минут в трубке раздался голос старого китайца:
– Я слушаю.
– Многих вам лет жизни, уважаемый господин Вонг, – вежливо поздоровался я со старым китайцем.
Он говорил по-китайски, и я ему ответил на его родном языке.
– Майкл. Я так и думал, – узнав меня, его голос не дрогнул, при этом был холоден и резок, как сильный порыв зимнего ветра. – Ты убил моего сына.
– Он не оставил мне выбора, уважаемый господин Вонг. Единственное, что можно добавить к моим словам: наша схватка была честной.
Я знал, что именно это он хотел от меня услышать. Еще ему хотелось узнать причину того, что случилось, но проявлять любопытство значит «потерять лицо».
– Ты убил моего сына, поэтому умрешь сам. Медленно умрешь.
– Мне очень жаль, что так получилось, но я звоню не для того, чтобы оправдаться или вымолить свою жизнь. Совсем нет. Что сделано, то сделано. Уважаемый господин Вонг, я уезжаю из этой страны далеко и надолго, если не навсегда. При этом мне очень хотелось бы надеяться, что ваши чувства не заглушат голос разума.
У старика, несмотря на возраст, был острый ум, и он должен был понять, что я звоню для того, чтобы сказать: его месть касается только меня и никого больше.
– Ты и только ты виновник гибели моего сына, поэтому твоя смерть будет страшной. Знай, в какую бы нору ты ни забился, от меня тебе никак спрятаться, – в его голосе не чувствовалось отголосков ненависти или скрытой злобы.
Он понял меня, а главное, принял мои условия. Наверно, он все еще продолжал считать, что во мне живет дух воина. Как бы то ни было, я получил, что хотел.
– Спасибо, уважаемый господин Вонг. Я был уверен, что мы поймем друг друга. Еще раз повторю: мне очень жаль, что так получилось.
Несколько секунд тишины, а затем на том конце провода раздался щелчок. Я, в свою очередь, повесил трубку и вышел из будки. Мне действительно было жаль, только не сына Вонга, который оказался завистливым глупцом, а тех потерянных возможностей, которые мне могла дать китайская триада. Связи, информация, оружие. Все это я потерял из-за нелепых амбиций одного придурковатого китайца. На меня вдруг неожиданно нахлынула злость.
– Вэй, ты мудак. Полный мудак.
После этих негромко, но с чувством, сказанных вслух слов я неторопливо зашагал по улице.
«Правильно, что сразу не отказался от поездки. Только для этого мне нужно дожить до отъезда».
Следующие два дня я носился по городу так, что по вечерам напоминал загнанную лошадь. Говорил по телефону, готовил документы, консультировался с юристами, дважды посетил нотариуса, потом обрадовал леди Вильсон своим согласием на поездку в Европу. Провожать ее не стал, чтобы не привлекать излишнего внимания возможных наблюдателей, объяснив это тем, что у меня свидание с девушкой. Леди Вильсон при этих словах многозначительно улыбнулась, а затем спросила:
– Когда тебя ждать, Майкл?
– Через два-три дня, тетя Мария.
– Ты все правильно решил, мой мальчик. Мы будем ждать тебя.
Вечером того же дня у меня в номере состоялся разговор с Максом. Впустив его, я тщательно запер дверь.
– Что на этот раз случилось? – спросил меня Ругер, садясь в кресло.
– Ничего особенного, – ответил я, сев напротив него. – Дело в том, что в Майами мне пришлось убить Вэя, сына Вонга, а теперь, когда старик узнал, что это моих рук дело, он решил поквитаться со мной.
 
Услышав мои слова, Макс сразу напрягся, ведь то, что я только что сказал, означало начало новой, кровавой и беспощадной войны. Взгляд стал жестким и злым, а пальцы сжались в кулаки. Ему, наверно, сейчас очень хотелось врезать мне в челюсть, а потом еще добавить ногами по ребрам, но бывший детектив сумел перебороть гнев, взяв себя в руки. Еще, наверно, на него подействовал мой спокойный вид и тон, которым я преподнес ему эту новость.
– Ты что, именно за этим ездил в Майами? – сейчас в его голосе звучал едкий сарказм.
– Извиняться и объяснять ничего не буду, скажу только одно: Вэй сам стал причиной своей смерти. Да, я знаю, что ты беспокоишься за подругу, поэтому скажу сразу: я говорил со стариком по телефону. Он понял все правильно, и теперь его месть касается только меня. Больше никого.
После моих слов лицо Макса разгладилось, а сам он заметно расслабился. Его можно было понять: жизнь только-только начала налаживаться, да еще Ева.
– Где у тебя виски?
Я достал из бара виски, налил половину стакана, а затем подал ему, а бутылку поставил рядом с ним. Он прикончил алкоголь в два глотка, потом спросил:
– Что конкретно тебе сказал Вонг?
Почти дословно я процитировал слова старого китайца, а затем добавил:
– Ты знаешь старика больше моего. Ему можно верить в таких делах?
Бывший детектив какое-то время молчал, потом сказал:
– Прямо так не скажу, но думаю, что в этом случае ему можно поверить. Старик Вонг человек старой закалки, поэтому не рискнет обманывать духа воина.
– Надеюсь, что так и будет.
– Так и не скажешь, с чего ты сцепился с Вэем? – поинтересовался бывший детектив.
– Тебе это надо? – ответил я вопросом на вопрос.
Макс громко хмыкнул, потом налил себе треть стакана, выпил, после чего сказал:
– Значит, уезжаешь.
– Уезжаю. Предупреди Еву, чтобы не сболтнула ничего лишнего.
– Мог бы и не говорить. Когда едешь?
– Сегодня ночью.
– Парней не нужно? Пусть проводят, и мне спокойнее будет. Хотя нет, лучше я сам…
– Забудь! – оборвал я его. – С этой минуты я сам по себе, ты сам по себе.
– Нет, Майкл. Если понадобится, я всегда…
– Не понадобится. У меня все под контролем. Ты же знаешь, что все свои вопросы я сам решаю.
– Знаю. Еще знаю, как ты их решаешь. Скажи честно: сколько ты трупов в Майами оставил?
– Пять, – честно ответил ему я. – Это если с Вэем считать.
Макс не ожидал прямого ответа и сейчас пытался понять, что это было: шутка или правда. Когда понял, то ли по глазам, то ли выражению лица, что сказанное мною правда, тяжело вздохнул и сказал:
– Знаешь, это даже хорошо, что ты уезжаешь. Из-за тебя я постоянно в напряжении, так как не знаю, что ты выкинешь в следующий момент.
– А я-то думал, что мы друзья, – с деланой обидой протянул я.
– Не придуривайся, Майкл. Я так понимаю, ты меня позвал не за этим, раз все уладил с Вонгом. Слушаю… Хотя подожди. Ты знал, что жена сенатора зарегистрировалась в отеле как миссис Гаррет?
Я задумался о причине инкогнито, так как этот факт мне был неизвестен:
– А так даже лучше. Только интересно, чем это вызвано?
– Думаю, тут все просто. Решила не привлекать к себе особого внимания. Приехала женщина, причем одна, в «город грехов». Мало ли что? Наши журналисты – народ наглый и бессовестный. Распишут так…
– Понял я, понял! Теперь давай приступим к делу, – оборвал я его, затем взял со столика документы и сунул ему в руки. – Читай внимательно! Все вопросы потом.
Спустя десять минут, после детального изучения всех документов, бывший полицейский поднял на меня глаза:
– Ты что, парень, совсем с ума сошел?!
– Вы как-то неизящно выразились, мистер Ругер. Я ведь и обидеться могу, – я весело ухмыльнулся. – Ладно, не пыхти. Скажем так: стараюсь предвидеть возможные проблемы.