Выбор для Пепла (СИ)
Так что и наши красотки были не прочь заработать дополнительные монеты, показывая танцы и незамысловатые сценки. Причем у меня вовсе не было уверенности, что девицы оставались после на ночь для прочих утех.
Я забралась по шаткой деревянной лестнице и не смогла сдержать улыбки, увидев настоящее девичье царство.
Местные не отличались излишней чистоплотностью - во всяком случае те слои населения, с которыми я проживала - но внутри, по меньшей мере, не воняло. Повсюду были развешаны яркие кружевные тряпки, раскиданы подушки на восточный манер, стояла даже пара рассохшихся резных комодов, а в дальнем углу, за откинутой ширмой, потягивалось трое - в беленьких ночных рубашках и панталонах.
Не желая смущать их пристальным взглядом - хотя мне жуть как хотелось рассмотреть женское нижнее белье, у меня никакого не было, что изрядно мучило - я отвернулась, и это было воспринято с ехидными смешками.
- Милый какой, - снова прощебетала первая девица и потрепала за щеку. Отмытую, кстати, за последнее время. Уверившись, что при ударе я явно повредилась головой, раз постоянно мылась и стирала, меня с этим оставили в покое и даже перестали подначивать. Напротив, выдали собственное деревянное ведро, а также почти новую рубашку. И головным убором я обзавелась - чем-то средним между банданой и пилоткой, которую повязывала, для защиты волос.
Сейчас, правда, сняла. Вроде как соблюдая правила приличий.
- Так ты и есть Нико? Который головой ударился?
Прекрасная репутация.
- Да, - постаралась говорить тише и грубее.
- И тебя снова отправили к этим животным? Бедненький…
- Ты его на руах покачай еще… - раздалось рядом хмурое. - Мужик ведь почти, а ты сюда затаскиваешь, сама неглиже и мы …
- Ой, а ты, можно подумать, стесняешься. Как юбки перед всеми задирать…
- Устала уже от ваших ссор! - вклинился третий голос. Но как бы она ни устала, это не помешало ей добавить визгов.
Я только и могла, что мысленно закатить глаза. И пока они выясняли отношения, с удовольствием осмотрелась.
А потом…сделала шаг, другой и уставилась на себя в круглое и чистое зеркало, столь редко попадающееся среди низших сословий. Внутри крохотными петардами начали взрываться самые разные эмоции. Удивление, восхищение, печаль, злость…
Фактически, я видела себя первый раз.
Ощупывала, конечно, ранее, чтобы убедиться, что кожа гладкая, без рытвин, губы и нос хорошо очерчены и, вроде бы, монголоидные глаза.
Да и стоило попасться начищенной блестящей поверхности, рассматривала во всех возможных ракурсах.
Но так вот близко и ясно… И снова чужую…
Тело стало мне послушным, я даже примирилась и привыкла - что там, гордилась немного недоступной ранее гибкостью и выносливостью. Но когда ты больше тридцати лет любуешься типично славянской внешностью, серо-зелеными глазами и оливкового оттенка кожей, смотреть на себя через карие, с необычными золотистыми прожилками глаза оказалось очень сложно.
Странно.
Так что я снова начала задыхаться, как и в первые часы нахождения здесь.
Но подавила приступ и заставила саму себя всмотреться в каждую черту. Широкие темные брови, каштановые волосы с высветленными солнцем прядками, азиатский разрез глаз и четко вылепленные скулы и губы. Я с удивлением отметила что… красива и довольно необычна. Плоские, монголоидные лица в цирке я видела, но мое выглядело довольно благородным.
И весьма привлекательным.
Черт… может не зря та, кого я, в итоге, окрестила Николь, ходила перепачканной?
Впрочем, в такой толпе, с таким количеством людей разной степени привлекательности пристального внимания ко мне не было…
И снова закралась мысль, что она, если бежала от чего-то и боялась кого-то, выбрала идеальное укрытие.
здесь картинка))
Я так засмотрелась на себя, что совершенно позабыла о том, где нахожусь. И дрогнула от голоса рядом.
- Замер весь… Ты чего, первый раз зеркало увидел?
- Д-да…
- Ох, из какой такой глубинки выполз, а?
- Боюсь, что вам ничего не скажет это название…
- Тоже верно - я и столиц-то наших все запомнить не могу, тем более, что то одни, то другие отвоевывают себе золотой ключик, - она по-доброму рассмеялась и, наконец, представилась. - Я - Кайка. А это мои подруги - Ариль, Трина и Тамила. Мы в шапито уже лет семь, и вот - доросли до собственной кибитки. С нами еще Катива выступала, но она…
Кайка резко замолчала и покачала со вздохом головой:
- Не для твоих ушей.
К нам подошла рыжая и полненькая девушка, Трина, как раз та, что успокаивала ссорящихся и внимательно на меня посмотрела.
- И правда хорошенький. Будь ты девчонкой - цены бы не было, уговорили тебя с нами участвовать. Как-раз не хватает…А кожа-то какая нежная, как будто тебе мадам Грань лично крема делает.
- Точно. Повезло же…
Хм. А ведь правда… и я об этом как-то не задумывалась. Каким образом у меня, живущей в таких условиях, да еще с таким питанием и полным отсутствием кремов ничего не огрубело и ничем не покрылось? Но додумать мысль я не успела. Потому как у девиц - даже у Ариль, что была не довольна моим появлением, - появилась своя.
- Ты петь умеешь?
- Танцевать?
- Говорить громко и стихами?
- А инструменты?
- Поднять кого?
Девицы обступили меня со всех сторон и снова принялись спорить и трещать. Из этого треска я только и поняла, что им нужен еще один человек для «поездок за пределы шапито», и, пусть они искали особу женского пола, некоторые истории можно изменить и приукрасить, и тогда в них появится прекрасный и благородный дарелл…
Кайка захлопала в ладоши от восторга и чуть ли не приобняла меня.
- Такого еще никто не видел! Публика настоящего мужика не приняла бы - а ты понравишься, - была бы я и правда мужчиной - обиделась. - Нам ведь и самим репертуар наш поднадоел. Все, решено, сегодня же поговорю с киром Ситорном!
Вышеупомянутый кир был управляющим шапито и правой рукой двух грузных и седовласых братьев - впрочем, они могли быть и не братьями - Саптаха и Тешина. Владельцы цирка могли позволить себе останавливаться в самых дорогих постоялых дворах и появлялись здесь с утра, тогда как темноволосый, худой управляющий с ястребиным носом и подкрученными усиками бдил круглые сутки. У него был визгливый голос, злой нрав, острое зрение≤ а еще, поговаривали, весьма жестокие пристрастия.
Я старалась не попадаться ему на глаза, а с этих довольно легкомысленных нимфеток все слетало и отскакивало, похоже.
Я даже не верила, что у них получится… и что они и правда поговорят. Но, спустя несколько дней, весьма недовольная кира Шарима заявила, что вскоре я смогу присоединиться к пустоголовым идиоткам - и если хорошо проявлю себя, то меня отпустят на выступления в благородных домах, а потом может и в самом шапито.
Пока замены не нашли, я продолжала выполнять обязанности по уборке за потонами. Но прочие грязные поручения с меня сняли, а свободное время - хотя какое там может быть свободное время, у рабов? - я могла тратить на незамысловатую помощь девицам и смотреть их репетиции, предлагая те или иные собственные реплики и действия в качестве «прекрасного принца».
Быть может раньше для меня выступления на потеху публике и не были пределом мечтаний - впрочем, пределом не было и здесь, но я впервые в жизни растерялась и не знала пока о чем мечтать и чего хотеть - но, определенно, это уж точно шаг вперед по сравнению с нынешним прозябанием.
Я пока так и не поняла, какое место смогу занять в это мире, и что мне нужно для этого сделать, но готова была идти вперед. Иначе страхи, постоянная усталость, недоедание и извечно человеческое «ну почему я?» грозили накрыть меня с головой и уволочь в такую черную депрессию, из которой я бы выбралась… разве что навоз разгребать.
- Нико! Пойди сюда, - Кайка нашла меня одним вечером, свободным от представления, когда я выползала из «потовника». - Вчера и двух третей мест не заняли на арене, а значит, публика пресытилась. Так что послезавтра мы начинаем сборы и снимаемся с места… И можно в последний раз подзаработать. Ты-то, понятно, не готов еще - но, может, поедешь с нами в замок Лоз, посмотреть, как это все происходит? Представим тебя пока служкой - поможешь заодно с переодеваниями и тяжестями. Хочешь?