Первый инквизитор (СИ)

— Мы тут что, есть собрались? — я налил себе из первого попавшегося кувшина и выпил бокал залпом. Надеюсь, что я выглядел достаточно пьяным в глазах своих собеседников. Я понизил голос и как можно более доверительно прогудел в его сторону, — Есть у меня, господин губернатор, планы на арест троих ублюдков, обманувших имперскую безопасность! Они ещё на свободе, но осталось им недолго. Полчаса допроса и мы будем знать их планы и тех, кто их покрывает!
Экс-губернатор среагировал молниеносно. Термопистолет уже поднимался в мою сторону. Это было табельное оружие одного из офицеров, хрипевшего с перебитым кадыком напротив меня. Три выстрела в батарее, но мне хватит и одного. Я сидел напротив экс-губернатора.
Боковым зрением я увидел в дверях кают-компании Синего. В бронекостюме. Где он его раздобыл на борту императорского флагманского корабля, мне было решительно все равно.
Колодин навалился на меня справа, пытаясь прикрыть собой и повалить под стол. Я извернулся, толкая его самого вниз и прикрываясь от выстрела левой рукой и плечом, зачем-то зажмуриваясь. Как будто это могло спасти меня от выстрела из «грелки»!
У нас было несколько секунд, пока не появиться охрана. Потом и броня не поможет. Синий, не останавливаясь, рванул ко мне. Из динамиков его брони раздалось громоподобное «Всем стоять! Инквизиция!».
Жар опалил мне лицо, левую руку я перестал чувствовать, и, наконец, мы с Колодиным упали под стол. Вспышка и жар от второго выстрела, крики и звук глухого удара.
По кают-компании прогремел новый голос, искаженный динамиками:
— Всем стоять! Имперская безопасность! Стреляю без предупреждения!
Колодин выбрался из-под меня и, прижав пальцы к моей шее, выдохнул, как мне показалось с облегчением. Потом поднялся и крикнул:
— Врача! Офицер ранен!
— Стоять! А ты, забрало разбери и отойди в сторону, пока не пристрелили.
Синий, уже своим голосом, ответил привычным мне тоном:
— Ренат Константинович Барский арестован именем инквизиции. Инквизитор находится в этом помещении.
Я пытался встать, но тело меня слушалось из рук вон плохо. Колодин сообразил, что я собираюсь сделать, и помог мне подняться. Вокруг раздались удивленные возгласы. Я мельком глянул на свою левую руку. Оплавленные и обугленные куски аугметики на левой стороне тела намекали мне, что самого страшного удалось избежать. Меня накрывала тошнота и боль во всем теле, я мог отключиться в любой момент.
— Операция инквизиции. Арестованного в одиночный карцер, мой оперативник будет охранять его до прибытия флагмана инквизиции.
Командир имперской охраны посмотрел на меня чуть дольше необходимого. Потом подал знак своим людям — они расступились, пропуская Синего, с арестованным, к дверям.
— Вам нужен врач или механик?
— Я бы выпил чего-нибудь покрепче. — Я попытался пошутить, но, как всегда, не вовремя. Очнулся я уже в медблоке.
***
На «Несущем Добро» я оказался сразу, как только тот присоединился к эскадре императора. Мой шеф провел почти сутки на «Эдди». Но меня, Синего, Ромула и нашего фигуранта отпустили на корабль инквизиции без проволочек. Как и ещё троих арестованных — мой оперативник умудрился как-то провернуть эти аресты, пока я накачивался наркотиками в медблоке.
Разговор с шефом не заставил себя долго ждать. Я лежал под несколькими капельницами, обмазанный каким-то самодвижущимся желе и пускал слюни себе на подбородок и шею, когда в палату вошел шеф.
— Оставьте нас.
— Он не может говорить, шок, накачан лекарствами… — попытался вступиться дежурный хирург.
— Я определяю, может или нет. Вон.
Медсестра и техник не стали спорить с верховным инквизитором.
Когда мы остались вдвоем, Максим Александрович огляделся, придвинул к моей койке стул и сел, откинувшись на спинку.
— Этот спектакль ради ареста одного фигуранта? Можно было подождать меня и забрать кого угодно спокойно. Без шума и пыли.
— Нельзя… Встреча с… императором… Зачем же еще?… — Я половину слов промычал, половину пробулькал в слюнях, но смысл донес.
 
— Рассказывай, записей, я так понимаю, без тебя никто не увидит?
***
В результате своей бесславной работы в системе Тигардена я дважды был на пороге гибели, Мир Чайный Сад был превращен в безжизненный комок камня и Инквизиция получила неплохой старт к следующему этапу расследования.
Параллельно с расследованием деятельности ксеносов в системе Тигарден, моя команда не оставляла попыток выйти на след Евгения. Столь агрессивное нападение, сопряженное с убийством людей, уничтожением военной и космической инфраструктуры колоний и военных баз, не могло остаться без продолжения. И, забегая вперед, мы нашли эти закладки в информационных сетях и даже в пакетах данных, переданных и перевезенных с Мира Чайный Сад в другие миры и в метрополию. Этим занимались другие специалисты, потому как силами нашей команды мы не могли сделать более ничего полезного.
У нас в руках оказались два сектатора из высшего совета, куча видеоматериалов, образцы с корабля ксеносов, живой генинфектор и четыре трупа разной степени сохранности. Отличные показания Варрена и когитатор, стоивший жизни трем космодесантникам и Макмиллану дополняли оперативно-следственную картину.
Мой дознаватель не выжил. Записи с его брони — все, что мы имели, что бы понять, с чем нам пришлось столкнуться.
Со «Свири» на «Несущий» были доставлены два комплекта аугметики, которые обещали вернуть меня в дееспособное состояние за неделю. Ожоги не доставляли сильных неудобств, да и от постоянной боли и зуда по всему телу неплохо отвлекали работа и многочисленные обезболивающие препараты.
За раскрытие заговора с целью убийства императора меня наградили Золотой Звездой. Хорошо, что я лежал, прикованный к койке, а потом императорская эскадра была вынуждена уйти в прыжок на другой мир, где бушевала гражданская война. Мне не пришлось участвовать в церемонии награждения. Однако я смог, наконец, увидеть два послания с БДК «Иван Рогов», которые дожидались меня уже несколько дней — на имперском флагмане было не до личных историй. Это были своевременные и очень нужные сообщения, их терапевтический эффект можно было сравнить с лучшими обезболами из бортовой аптечки бронекостюма.
В тот же день, когда я встал с койки с новым комплектом аугметики, шеф вызвал меня к себе.
— Тебе надо отдохнуть. Слетай куда-нибудь, пока я буду разбирать твои материалы. Неделя ничего не изменит. Даже в метрополию успеешь, если на денек.
Я немного удивился, но сразу согласился. Мои планы совпадали с приказанием шефа.
— Есть отдохнуть в метрополии!