В плену демона (СИ)

С каждым шагом в душе вырастала тревога и ненависть. Он так спокойно говорит о моей смерти, словно я ничто.
А у меня ведь были планы и мечты. Я так много училась и все ждала момента, когда начну жить, а он так и не настал.
Мы шли в тишине. Шерхан в своих мыслях, я — в своих. Оглядывалась по сторонам, пытаясь хотя бы запомнить дорогу.
Шерхан постоянно смотрел на свои ролексы на руке. У меня же часов не было и сколько времени мы шли, я не знала.
Это место было не естественным, все вокруг было одинаковым. Запомнить дорогу просто невозможно, если бы не Шерхан, я бы подумала, что мы ходим по кругу.
Живот начало сводить от голода — совсем не вовремя. Я вспомнила, что очень давно не ела.
— Здесь сделаем привал, — сказал Шерхан, резко остановившись. — Ходить ночью здесь опасно, твари становятся сильнее.
Не успела я сказать, что сейчас день, как резко сгустились краски, и потемнело. По телу прошелся промозглый ветер, я сжалась.
— Уже нет, — обрадовал меня он. — Лучше хорошенько отдохни в последний раз.
Шерхан присел под одно из фруктовых деревьев, а я снова скукожилась от ветра, который разбушевался.
Еще больше меня пугали послышавшиеся звуки. Вызваны они ветром или твари там за деревьями ждут момента меня сожрать?
— Иди сюда, — раздалось со стороны Шерхана.
— Что? — не поняла я, рассматривая его ухмылку.
— Подарю тебе жаркую последнюю ночь, — усмехнулся он.
Должно быть, глаза мои были, как блюдца, раз Шерхан все же снизошел до объяснений.
— Ты замерзнешь, придется спать со мной, малышка, — спокойно сказал он, все еще ухмыляясь. Это было последней каплей моего терпения.
— Да пошел ты! — взревела я.
— Как грубо, — спокойно сказал он, зевая.
— Ты просто конченый урод! — не успокоилась я. Шерхан даже бровь приподнял, с интересом наблюдая развернувшееся перед ним шоу. — Ты думаешь, это весело? Твои дурацкие шутки? Ты меня завтра убьешь, мне страшно, а ты забавляешься! Да я лучше сдохну, чем вообще прикоснусь к тебе.
После последнего сказанного слова мне морально стало легче, а вот физически страшнее, у него ведь ключ к управлению мной, сейчас прикажет раздеться… и сделает все, что пожелает.
— Как хочешь, — спокойно ответил он, укладываясь под деревом на траву. — Раз ты не собираешься спать. То проследи, чтобы нас не сожрали.
Я продолжила стоять посередине поляны. Становилось все холоднее и холоднее. Я растирала кожу, в то время как Шерхан действительно спал.
А еще мне становилось все страшнее и страшнее. Казалось, с тех пор как Шерхан закрыл глаза, звуки усилились, и на меня смотрели тысяча хищных глаз.
Устав ходить туда-сюда, я присела рядом с Шерханом под тем самым деревом, под которым этот маньяк решил вздремнуть. Но села достаточно далеко, чтобы мы никак не соприкасались. Я обхватила коленки руками, и стало немного теплее, хотя бы на миг.
На мне даже обуви не было. Вытащили ведь из дома. Пальцы нещадно замерзали. Я старалась дышать на руки и растирать ноги, но все было просто бессмысленно.
Ужасно холодно, просто невыносимо и с каждой минутой становилось холоднее и холоднее. Но замерзнуть сегодня и умереть с гордостью намного лучше, чем прислониться с Шерхану и унизиться. Поэтому я настырно продолжала покачиваться и дышать на руки. Я все равно завтра умру, так какая разница.
Нервы были на пределе, но сдаваться или плакать не хотелось. Хотелось быть сильной в конце своего жизненного пути, такой сильной, как учила мама.
Вспомнив голос самого родного человека, я все же вздрогнула. Еще сильнее спрятала лицо в коленках, пытаясь прийти в себя. Мне было страшно и так больно прощаться с жизнью. Но вдруг стало легче, меня словно отпустило, стало как-то по-другому, спокойнее.
Казалось, даже звуки стали тише, а ветер теплее. Меня окутало словно каким-то дурманом спокойствия и тепла.
Что-то теплое оказалось возле меня, проскользнуло между мной и деревом и улеглось рядом. И где-то в глубине души я знала, что это был Шерхан.
Чувствовала даже сквозь дурман и сон. Но почему-то сил, чтобы сопротивляться или разозлиться, у меня не оказалось.
 
* * *
Шерхан
«Может ли Мари быть Джарумбаи?» — все больше задавался вопросом я. Внешне похожа, внутренне — нет.
Слишком сильная, для сломленной принцессы, она пыталась бороться изо всех сил, что, несомненно, меня раздражало, но вместе с теми восхищало.
Ночи в Межмирье холодные. Она устроила мне настоящую истерику, назвав конченым уродом. В этом она была права, а вот с «лучше сдохнуть» точно погорячилась.
Люди слабые существа, особенно слабы женщины, а ночи в Межмирье очень холодные. Я думал, ей хватит максимум часа, чтобы успокоиться и самой приползти ко мне.
Но девушка умела удивлять. Я притворился спящим. Эту ночь точно было не до сна, мне ведь не нужно, чтобы Марию сожрала какая-то тварь или чтобы она замерзла насмерть. Мария поступила с точностью до наоборот, она продолжила, словно призрак, ходить туда-сюда по поляне, пытаясь согреться.
Ее мытарств хватило на час. Когда она повернулась ко мне, я это почувствовал. Вот он триумф! Сейчас приползет. Но нет. Она села рядом, даже и пальцем меня не тронув, вся съёжилась и продолжила мерзнуть. Еще через час мне это надоело.
Я был готов приказать ей спать, но прежде решил попробовать свои силы и надо же, сработало. Вот, какого черта? Что-то было не так. Почему в прошлый раз я чувствовал ментальную защиту, а сейчас нет. И почему Локвуд и вовсе не мог пробиться сквозь нее, хотя у меня это получалось через раз.
Я раскачал усталость девушки. Она даже не сопротивлялась, как в первый раз, просто закрыла глаза и заснула. Так лучше, завтра она ничего не будет помнить и мне будет меньше трепать нервы.
Сменил обличье, лег рядом, чтобы согреть. Она запустила пальцы в мою шерсть, прислонилась лицом. Сейчас она так спокойно и блаженно спала, что была похожа на Джарумбаи.
Хрупкую, слабую, ранимую. Но это лишь внешний вид, напомнил я себе. А внешность никогда не покажет, какие тайны хранит ее хозяин.
  
Глава 16
 
Шерхан
Локвуд уделил особенное внимание моему обучению в Межмирье. Я спускался сюда много раз и исходил весь этот адский уголок вдоль и поперек. Я знал, как здесь идет время и знал, как отсюда выбраться. Этого было достаточно на протяжение нескольких сотен лет, но в этот раз все было по-другому.
Мои ролексы показывали утро, вот только, вместо привычно яркого солнца, тьма уступила место сумеркам. Стало еще холоднее. Мария ежилась и прижималась ко мне во сне, а я знатно нервничал из-за сменившегося распорядка.
На часах было семь утра, вся земля была ужасно холодной и покрыта маленькими капельками влаги. Росе здесь было взяться неоткуда, так какая чертовщина здесь творилась в этот раз?
Земля становилась все холоднее и холоднее. И я не чувствовал ни одной твари рядом, словно они испарились.
Вскоре я понял, что земля непросто холодная, она мокрая. Не такая, как от утренней росы, нет. А такая, словно это огромная, но неглубокая лужа.
— Это что, вода? — спросила девушка, проснувшись.
Мой тигр, наконец, получил волю и, оставив девушку, шагнул вперед, измеряя лапами глубину. Несколько шагов от нас и я сменил сущность.
— Какого черта? — не понимал я.
— Что происходит? — спросила Мария, озираясь по сторонам.
То место, в котором она сидела, было самым сухим, и чем дальше я от него отходил, тем больше было воды и глубже топи.
— Стой! — прорычал я девушке, когда она сделала шаг, но не успел, нога Марии коснулась воды и ее количество начало резко увеличиваться. Даже тот островок, на котором была Мария, начал затопляться водой.
 
Это был не прилив, вода просто выходила из земли.
— Что происходит? — снова спросила девушка. Вода уже дошла до ее коленок, когда раздался смех.
Я навострил уши, прислушиваясь к смеху и пению. Яузнал этот смех. Те, кто пел, были для меня обычно не опасны. Русалки — проклятые души утопленниц. Они обитали в топях и обычно не высовывались.