2018: Северный ветер. Том 3 (СИ)

Колонна вышла к главной городской площади, на которой уже наспех собрались старейшины местных кланов — с десяток где-то. Ещё почётная свита из прочих набольших и воинов — не для охраны, просто для приличия — ещё под сотню человек.
Держались хорасанцы, конечно, гордо и хладнокровно… Точнее, в основном пытались казаться таковыми. Но это явно было непросто учитывая, что драконы всё ещё парили над Садзеваром.
Вперёд выступила троица варваров, но Афина опередила их и начала говорить первой:
— Я — восьмая наследница Новоримской Империи принцесса Афина Октаво, — разнёсся над площадью звонкий голос. — Со мной её святейшество Эрин — двенадцатый апостол богини Эмрис, а также моя дружина и мои товарищи из Лесной Унии. И вы прекрасно знаете, зачем я здесь.
Девушка сверкнула глазами.
— Мы готовы к переговорам, госпожа, — уронил один из хорасанских старейшин, приглаживая бороду. — Но для начала — отведи своих воинов от…
— Вы, кажется, не поняли, — резко перебила его принцесса. — Вы не в том положении, чтобы чего-то требовать или просить. И пришла сюда я лишь затем, чтобы обсудить условия вашей капитуляции. Впрочем… Я и правда могу развернуться и уйти прочь. А затем драконы выжгут здесь всё на десять футов в глубину. Вы можете сказать, что я не рискну тронуть священный Садзевар, но… вы действительно хотите это проверить?
Варвары промолчали.
— Хорошо, что мы поняли друг друга, — улыбнулась Афина. — Где ваш Дом Старейшин? Не будет откладывать переговоры на потом. И да, чего-то невозможного я не потребую, но и за свои неудачи Снежной Унии придётся расплатиться сполна. Скажу сразу — у меня к вам нет ненависти. Вы решили испытать военную удачу, сыграв с богами, но на ваших костях выпали одни единицы. Что ж, бывает. Но теперь придётся платить.
— Боги не играют в кости, — вскинулся один из северян. Судя по одеянию — жрец.
— Не указывай богам, что им делать, — бросила Эрин. — И очень рекомендую поскорее накрыть стол для дорогих гостей, а то я что-то проголодалась. И вам выбирать, чем я буду ужинать — жареной олениной или душами трусов и богохульников.
  
Глава 28
 
Переговоры с хорасанцами затянулись почти на неделю.
Правда с имперской стороной они особо не пререкались, а грызлись исключительно между собой, что усугублялось подходом новых кланов. Близ Садзевара снова собралось почти двадцать тысяч копий, но варвары вели себя на удивление мирно и к бою не готовились, во всяком случае, открыто. И это они ещё не знали, что один из драконов вместе со своей всадницей Летицией всё ещё находился на расстоянии получаса лёта от города. Но зрелище выжженных полей и наскоро сооружённых погребальных курганов явно направляло мысли северян в нужное русло.
Сводный имперско-гефарский отряд засел в нескольких укреплённых домах за городскими стенами и все эти дни в основном ели и пили за счёт местных. Ну, во всяком случае, со стороны казалось, что воины именно такой праздности и предаются. Что они втихаря укрепляли выделенные им дома и скрытно минировали подходы — было уже не столь очевидно.
Афина и Эрин с небольшой делегацией большую часть этого времени провели в местном Доме Старейшин, наблюдая за непрерывными препирательствами варваров.
Что придётся платить за набег — они уже вполне осознали и приняли. Показательная порка оказалась вполне действенной, так что теперь весь вопрос сводился к тому — кто и сколько будет платить.
Понятно, что не денег — какие с Хорасана деньги-то? Да и прочие ценности…
Нет, выкуп Афина назначила, но, учитывая масштаб — весьма и весьма символический. Больше для того, чтобы отправившихся с ней в поход воинов наградить, а по меркам государства — так, ерунда.
Да и кто деньгами-то наказывает? Как считают варвары — деньгами откупается только слабый. Хотя, если самим приходится откупаться, то в ход немедленно идут двойные стандарты и принято считать, что откупиться в случае поражения — это дёшево отделаться.
 
Афина обо всём этом была прекрасно осведомлена — даром, что ли, среди северян выросла? Про Эрин и вовсе говорить нечего — та знала едва ли не всё и обо всём.
Так что контрибуцию с Хорасана требовали с фантазией.
Во-первых, всё-таки деньги или иные ценности — сто тысяч имперских статеров. Цифра была чудовищная, но Афина дала понять, что готова поторговаться и дать рассрочку, однако совсем прощать долг — не намерена. Так что хорасанцы грызлись, определяя кому из кланов, сколько и чем платить, но контрибуция всё равно была слишком велика.
Тогда принцесса выставила второе условие — ей нужны солдаты и вассалы. Вассалам полагалось существенное послабление в выплате дани, а за счёт солдатского жалования уменьшалась и общая сумма контрибуции. Но для этого мало было просто числиться и показательно клясться в верности, рассчитывая на то, что до римских богов высоко, а до Империи — далеко. Афина уже получила предварительную информацию, какие людские потери понёс Восточный Предел за последний год, и больше золота была заинтересована в восстановлении численности населения.
Эрин шепнула на ушко, что селить варваров на своей территории — мысль довольно рискованная… Если их не ассимилировать.
Принцесса это замечание учла и просто отдавать землю чужакам не собиралась.
Расчёт был прост — в самом Хорасане единства нет и в помине, а основной риск от мигрантов — сохранение своей общины и клана в имперских землях. Другое дело, если эту систему поломать, например, расселяя северян не кланами, а смешанно. Кто-то в процессе, конечно, передерётся, зато остальные волей-неволей будут вынуждены найти общий язык. А языком этим будет — имперский.
Нет, формально уорг Афина запрещать даже и не собиралась, тем более, что на нём и так разговаривало приличное число людей и нелюдей. Но если всё обучение в школах идёт на унилингве, всё делопроизводство идёт на унилингве, в армии используется унилингва, то поколение-два и получатся уже не дикие варвары, а просто немного дикие имперцы. Тот же Южный Предел примерно так и ломали, и в итоге вольница всех этих князьков и вождей стала считать себя большими имперцами, чем жители коренных провинций.
Материал для работы был, откровенно говоря, так себе. Но для правителей не бывает плохих кадров и ресурсов — каждый на что-то да годился.
Принцесса пыталась действовать в духе федералов. Раз уж завоевать Хорасан и удержать силой не получается — слишком велика территория, слишком большое население — значит, надо вырвать корни возможной вражды и привязать к себе. Ещё желательно — повязать кровью. Нет ничего лучше для дружбы, пусть и кратковременной, чем добрая драка с общим врагом. Конечно, от сражений Афина уже порядком устала, но что поделать, если надо…
Спустя неделю варвары наконец пришли к соглашению — кто, что и сколько платит, кто выделяет часть своих людей в вассалы и солдаты. И на кого из числа не прибывших на совет пойти войной ради добычи, пленных, ну и просто потому, что повод подвернулся.
Принцесса поначалу заартачилась, когда речь зашла о покрытии рекрутской повинности за счёт рабов, хотя и только для вида. Рабы-северяне в качестве мигрантов её более чем устраивали — всегда можно повысить их лояльность, просто дав свободу. Или оставить в рабстве самых непримиримых и буйных, но дать вольную их детям, предварительно вырвав их из привычной среды. И просто-напросто перемешать рабов разных кланов в одном поселении, чтобы ни за кем не было доминирования.
 
Однако активно убеждающие непреклонную Афину хорасанцы этого не знали, так что, когда принцесса нехотя согласилась с поставками рабов, посчитали это небольшой, но всё-таки победой.
На общем фоне подсуетилась и делегация альдераманцев, вовремя вставив часть своих условий.
Попросили всякую мелочь — пару племён в данники, немного земли с лесом и чуть-чуть дани. Формально альдераманцы были не с имперцами, так что их требования были как бы отдельными и не входящими в общий перечень, вот они и вели переговоры отдельно. И послали бы их куда подальше, но пять тысяч бойцов всё ещё стояли под стенами Садзевара. Да, диких вокруг было в несколько раз больше, но то были десятки разных кланов, которые вряд ли бы договорились о совместной атаке. Ну и отношения между Империей и Альдераманом для них оставались загадкой — то ли союзники, то ли нет, но рисковать лишний раз всё-таки не решились.