2018: Северный ветер. Том 3 (СИ)

— Как тебя звать?
— Белов. Виталий Белов.
— Хорошо, Виталий Белов, — кивнула Ливия, аккуратно складывая лист и кладя его к своим вещам. — Я посмотреть на твой проект. Но чуть позже.
Обед был окончен и впереди было ещё час испытаний экзоскелета — у чародейки был жёсткий и насыщенный график, и выбиваться из него было нельзя.
  
Глава 6
 
— Там! Там! — азартно прыгающая Мия замахала в сторону одного из окон жилого модуля разведчиков.
— Точно? — уточнил Кравченко, поправляя ремешок каски.
— Да! Там! Чужой!
— Хоть кто-нибудь может мне объяснить почему тревогу подняла маленькая девочка, а не куча слоняющихся по базе военных обезьян? — спросил полковник и, немного подумав, добавил. — Вашу мать.
Вопрос был сугубо риторический, и никто из окруживших казарму солдат и офицеров ответить на него не мог. Да и крыть было в общем-то нечем — тревогу и правда первой подняла постоянно носившаяся по базе Мия.
Казарма разведчиков была окружена почти сотней солдат из состава подразделения антитеррора и караула при поддержке двух БТРов, четырёх броневиков и БМП, а в воздухе уже кружила пара дежурных Ка-52. Так что сейчас на модуль было направлено не меньше полудюжины крупнокалиберных пулемётов и автоматических пушек.
Учитывая усиленные меры безопасности на случай возможного проникновения диверсионных отрядов Тёмных, как на базе мог появиться кто-то чужой оставалось загадкой. Внешний контур безопасности, кстати, нарушен не был, а в то, что падшие фейри за несколько недель научились обманывать инфракрасные и сейсмические датчики верилось с большим трудом.
— Почему ты вообще решила, что там кто-то чужой? — спросил Кравченко.
— К нам в длинный дом без спроса не ходят, — уверенно заявила Мия. — Это все знают. Танкисты как-то хотели, но мои дядьки их побили.
— Онищенко, это когда такое было? — полковник повернулся к присевшему рядом за «тигром» капитану.
— Месяца два назад, наверное. У танкистов тогда как раз недостача топлива вскрылась — вот они по всей базе и лазили, искали у кого бы слить. К разведосам тоже лазили — их же почти никого нет…
— Дядь Саша и дядь Жора были, — вставила девочка. — Они их антенной от танка побили. Но тогда чужие в дом не лезли, а эта полезла.
— Эта? — спросил Кравченко. — То есть женщина?
— Ага.
— А почему ты думаешь, что она всё ещё там?
— А я дверь стулом подпёрла.
— Окно же открыто.
— А окно я сказала братику сторожить.
Полковник задумался.
— А кто у нас братик?
— На подоконнике с внешней стороны сидит животное типа кошка, — доложил Онищенко.
Кравченко выглянул из-за капота, опознал в животном типа кошки полосатого Пол Пота и задумался пуще прежнего.
— А к нам точно проникла эльфийка-моджахедка, которая может десяток человек голыми руками порвать? Или это просто большая мышь, если она даже обычного кота боится?
— Этот «обычный» кот мне кирзовый сапог как-то прокусил между прочим, — пожаловался капитан. — Его уже давно пора в поликлинику на опыты сдать — не могут быть домашние кошаки такими здоровыми.
— В общем, в Китеж, в модуль к разведчикам проник кто-то неизвестный, женщина, но при этом её способен напугать обычный кот, — резюмировал Кравченко.
— Где ж он обычный-то, Денис Юрьевич? Мутант же натуральный…
— Значит кто-то чужой? — в последний раз уточнил у Мии полковник.
— Чужой.
— Добро. Всё, уводите котятину.
Грозно пищащую кояну аккуратно подхватил на руки и унёс прочь дюжий боец.
— Будем штурмовать? — без особого энтузиазма поинтересовался Онищенко.
— Раз кота боится — значит нарушитель практически безобидный, — сделал очевидный вывод Кравченко. — Раз внешний периметр не нарушен… То хрен его знает. Может, какая-то местная богиня-мышь — кто его знает, что ещё за хренотень тут может водиться? Ладно, для начала попробуем установить контакт…
Полковник прокашлялся, а затем рявкнул хорошо поставленным командным голосом, переходя на унилингву:
 
— Вы проникли на территории военного лагеря армии Федерации! Немедленно сдавайтесь, или мы пустим в ход магию!
— Я по-вашему не понимаю! — прокричали из открытого окна казармы женским голосом, принадлежащим девице вряд ли старше лет двадцати. — Но предупреждаю сразу: я — гражданка Российской Федерации! Хоть пальцем меня тронете — за мной пошлют авианосец и бомбардировщики, и вам тут всем мало не покажется!
Кравченко даже крякнул от удивления, ибо кричали на чистейшем русском языке.
— Про авианосец — это сильно, — изрёк Онищенко. — Прям американским морпехом себя почувствовал.
— А что ты хотел? Престиж армии же всеми силами поднимали-поднимали… вот и подняли… на свою голову. Эй, там! Вы незаконно проникли на военную базу Российской Федерации! Выходите с поднятыми руками или мы будем стрелять!
— Не надо меня стрелять! — в голосе неизвестной мелькнула паника. — А выйти я не могу! Дверь не открывается, а в окно меня кот не пускает!
— Гражданка, хватит валять дурака! А в вашем случае — дуру!
— Сначала уберите кота! Я его боюсь! Он на меня рычал!
— Дурдом какой-то, — сплюнул Кравченко. — Я комендант первой инопланетной базы в истории России, мои бойцы укатали имперские легионы, орочью Орду и тёмных эльфов… А я тут маюсь хрен знает чем!! Уберите кота!
— Не бойся! — крикнул кто-то из солдат. — Пол Пот дрессированный! Он тебя не тронет!
— Его зовут Пол Пот?! Я теперь его ещё больше боюсь!!
В итоге, пока шли переговоры, кот ушёл сам — по своим кошачьим делам, от которых его не могла бы отвлечь Мия. А она это ой как умела…
После занятия казармы разведчиков наконец-то была поймана и нарушительница.
Было ей навскидку даже не двадцать лет, а поменьше. Маленькая, круглолицая, светловолосая и неуловимо напоминающая Кравченко кого-то знакомого…
Одета девица была в стандартный камуфляж с погонами старшего лейтенанта (!) и расцветкой, что была принята среди коренных островных частей — с большой долей коричневых пикселей. Причём, китель и брюки ей были очевидно велики — наверняка с чьего-то чужого плеча добыла.
— Незаконное ношение форменной одежды со знаками различия, с символикой государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов, — на память процитировал Кравченко, мрачно смотря сверху вниз на это закамуфлированное недоразумение. — Не говоря уже о проникновении на сверхсекретный объект Министерства Обороны России с целью… Диверсии? Шпионажа?
— Да в городе полгода фиг знает что творится, я уже не могла так просто сидеть! — возмутилась девица. — То какие-то римляне весь город разносят, то перестрелки… А потом взяли и всех невыездными сделали! Безобразие! Вот я решила всё выяснить!
— Гражданка, алё! — помахал у неё перед носом рукой полковник. — Ты сейчас такого выяснила, что теперь тебя либо к стенке ставить, либо в тюрьму где-нибудь на Таймыре упрятать. Ты про секретность вообще хоть что-нибудь слышала, нет?
— Но так же нельзя! — девушка аж подпрыгнула.
— Наивное летнее дитя… — вздохнул Кравченко. — Парни, пакуйте её и повезём в НКВД.
— Какое ещё НКВД?!
Девицу молча подхватили под руки и потащили из казармы, несмотря на протестующие и испуганные вопли.
НКВД на местном жаргоне обозвали здание, где базировались все имеющиеся ФСБ-шники. Кто-то поначалу хотел их обозвать Гестапо, но эти кто-то очень уж подозрительно отбыли на материк и оставшиеся решили не рисковать ускоренным начислением стажа, боевыми и прочими командировочными, а то особисты явно отличались мстительностью и забывчивостью — мстили, забывали и потому снова мстили.
 
Тем более, что какими-то окольными путями они раздобыли себе из запасников Анклава самые-пресамые настоящие фуражки НКВД и вопиющим образом гоняли в них по базе. И потому на увлечения неуставными шевронами прочим личным составом они смотрели сквозь пальцы, явно сделав выбор в пользу того, чтобы народ маялся безобидной ерундой и не влипал в более опасные аферы.