Украденная невинность, или Право первой ночи

Я откинулась на спину и посмотрела в небо.
– Зачем тебе это?
– Ну… – Он навис надо мной, не давая отвести взгляд. – Хочу быть с тобою честен. У меня, допустим, было три девушки. То есть это те, с кем я встречался время от времени. Но если сегодня все сложится удачно, то планирую перестать так делать. А у тебя? Есть поклонники?
– Нет. – Я попыталась подняться, чувствуя себя крайне неловко, но Хансэн не пустил. – Слушай, мне некогда было… Много работы, постоянная занятость и все такое.
– Стоп, – он хохотнул, словно понял причину моего желания отстраниться, и присмотрелся внимательнее: – Не говори, что девственница.
Я снова попыталась освободиться, но он, смеясь, повалил меня на себя. Удерживая, он вдруг глубоко вздохнул и признался:
– Мне сейчас так хорошо, что не выразить словами.
– Почему? – замерла я.
– А разве обязательно должна быть причина?
– Нет. – Я помедлила и тоже решилась на откровение: – Я тоже счастлива. И тоже не знаю почему.
Мы снова улеглись рядышком и, сцепив руки, молча посмотрели в усыпанную блестками высь. Хансэн начал новый увлекательный рассказ, который я слушала с улыбкой, пока не задремала…
Проснулась я от хлопка. Вскрикнув, прижала ладони к ноющим ушам и быстро огляделась. Только что я лежала на крыше рядом с замечательным парнем и мечтала учиться с ним в одной академии, познакомиться с его друзьями и встречать его самого каждый день с работы, а теперь оказалась неизвестно где.
Вокруг лишь голые стены сероватого оттенка, вверху не видно потолка, лишь в вышине сгущалась темень. Пол усыпан каким-то мусором. В полутьме я не могла понять, что это. Нащупала что-то продолговатое и поднесла к глазам.
Осознав, что держу маленькую косточку, до жути похожую на фалангу пальца, я вскрикнула и отбросила ее подальше. Отползла в угол и забилась там, с ужасом поглядывая вверх. Судя по тому, что ни дверей, ни люков в полу не было, попала я сюда именно оттуда.
И, раз меня бросили сюда живой, то…
Вздрогнув, я лихорадочно начала ощупывать себя. Боли не было, одежда на мне. Ни ушибов, ни порезов. Что произошло?!
Мысль о том, что Хансэн что-то мне подсыпал и отвез к дознавателям, я отмела. Он бы так не поступил! Да и тюрьмы наверняка выглядят иначе, чем узкий каменный мешок без крыши.
– Проснулась? – донесся сверху голос.
– Гледен?! – Я вскочила на ноги и закричала: – Что вам нужно? Зачем…
– Заткнись! – рявкнул он и снова сменил тон на мягкий и проникновенный. Таким же общался со мной при нашей первой встрече. – Ты новая шлюшка Хансэна, за которой наш петушок бегал, как заведенный. Расскажи, что в тебе такого? Хотя плевать! Он придет за тобой, тогда я наконец избавлюсь от богатенького выскочки!
Я задохнулась от услышанного, но едва собралась крикнуть что-то грозное в ответ, как снова прислушалась. Уныло звучала тишина. Кажется, он ушел. Я быстро осмотрела гладкие стены, попыталась подняться по ним, но быстро бросила эту пустую затею. Мне не выбраться! Усевшись на корточки, обхватила руками голову и задумалась.
Мы с Хансэном лежали на крыше, все было хорошо! Но что случилось? Тут виски прострелило болью, и в памяти мелькнули туманные картинки. Да, что-то произошло… Однако при попытке понять что, голова начинала гудеть, как огромный колокол. Сдавшись, я обессиленно уселась на пол и прислонилась мокрой от пота спиной к холодной стене.
На нас напали. Кто и как – не получалось вспомнить. А может, в меня выстрелили таким же дротиком, как днем в Гледена? Я ощупала плечи, но ничего не ощутила. Вздохнула: это же зелье, а не пуля… Следов могло и не остаться.
Ясно одно – Хансэн отбился, а вот меня похитили. И поместили сюда.
Но это не повод отчаиваться!
Гледен сказал, что за мной придут. Надо верить, что меня найдут и освободят, а этого мерзавца все-таки отправят к дознавателям.
Но через несколько часов уверенность в хорошем исходе почти растаяла. Я столько раз прокручивала в памяти события этого дня, что они стали казаться мне совершенно неважными. Никто не будет меня искать! Кому я нужна?
 
Да, я спасла Хансэну жизнь, но зачем ему снова ею рисковать? Чтобы вызволить девушку, которую знал один день? Которую обвинял в преступлении? Да, потом одумался и исправился, но… Нет! Я зря надеялась. У него три подружки, к которым он порой наведывается. Четвертой я стать не согласилась бы, и он это отчетливо понял…
А я, дурочка, размечталась!
Все долгие и мучительные часы я старалась сидеть на корточках или коленях, чтобы не переохладиться и не заболеть. Часто ходила и разминалась, чтобы разогнать кровь. Иногда забывалась в тревожном полусне и всегда просыпалась с криком.
Хотелось пить, во рту уже было сухо так, что я еле ворочала языком.
Сколько прошло времени с момента, как я попала сюда? Казалось, я только что видела Гледена… Или несколько дней назад? Сколько человек может прожить без воды?
Сил разминаться не осталось. Я могла лишь сидеть, вытянув ноги, и смотреть вверх в ожидании избавления. Будет ли это смерть или спасение – уже стало неважно.
Глаза медленно закрывались.
 
Глава 8
 
Спасение
 
Когда я, с трудом преодолевая слабость, открыла глаза, то увидела лепной потолок. У меня галлюцинации? Иначе как, находясь в каком-то подобии колодца, могла видеть залитую светом комнату? Заметив свою мать, я окончательно уверилась в том, что брежу.
– Мам, прости… – Собственный шепот показался мне таким громким, что напоминал звон в голове. – Кажется, я не вернусь домой.
– Эми, – прижимая платок к бледным губам, всхлипнула мама и умоляюще посмотрела на красивого мужчину средних лет. – Отгар дэ Ритэн, может, еще раз позвать целителя?
– Нет надобности, – улыбнулся отец Хансэна. – Ей лучше. – Он наклонился над кроватью и приветливо сжал мою ладонь: – Добро пожаловать в семью, девочка. Я рад, что мой сын наконец остепенился.
Выпрямившись, он отвернулся и обратился к кому-то, кого я не видела:
– Оставим вас.
Мужчина мягко, но уверенно увел мою маму. Дверь закрылась. Мы с Хансэном остались наедине.
– Что произошло? – Я попыталась приподняться, но лишь застонала и упала обратно на подушки. – Что со мной?
– Эми, – дэ Ритэн взял меня за руку, и его лицо стало очень серьезным, – ты едва не погибла по моей вине.
– Я не понимаю… – По щекам покатились слезы. – Мы были на крыше, а потом я вдруг оказалась в каком-то странном месте. Провела там так много времени, что отчаялась, что меня найдут и спасут. Этот Гледен…
– Гаденыш получил по заслугам, – процедил Хансэн и сжал мою руку. – Прости меня, Эми. Я не ожидал, эта крыса посмеет напасть на наш дом. По сути, в дом он не проникал, лишь на территорию, но все же… Напал исподтишка, выстрелил! Я упал с крыши, поднял шум. Но когда мы поднялись, тебя уже не было.
Он поглаживал мою руку и смотрел с такой болью, что заныло сердце. Словно моя пропажа далась ему непросто. Будто он приложил немало усилий, пытаясь вернуть меня.
– Поверь, я искал тебя! А когда нашел… – Лицо его на миг исказилось и приняло такое выражение, что у меня сердце пропустило удар. Заметив, что я испугалась, Хансэн тут же улыбнулся: – Но об этом никто не должен знать.
– Почему? – сморгнула я набежавшие слезы.
– Меня уволят, – неохотно ответил он и поджал губы. Добавил зло: – Тогда гаденыш добьется своего! И все будет напрасно, понимаешь? Все силы, которые я вложил в работу! Бессонные ночи, ранения…
– Я никому не скажу, – перебив дэ Ритэна, уверила я и сжала его ладонь: – Но как ты объяснил мое состояние?
Он улыбнулся и покачал головой:
– Тебе не понравится.
– И все же, – настаивала я. – Мне надо знать, чтобы поддержать твою версию событий.
– Мы… – Он посмотрел вверх и невесело рассмеялся. – Хотели заняться на крыше любовью. Но ты испугалась и оттолкнула меня, оттого я свалился. А сама сбежала. Обиделась на меня и скрывалась два дня, пока я не обнаружил тебя едва живую в заброшенной лесной избушке.