Украденная невинность, или Право первой ночи
Дэ Ритэн, покачнувшись, оперся на плечи хрупкой сестры. Лицо его стало белым… Я придавила сочувствие в зародыше. Он только что догнал меня и целовал так, будто желал убить этим. Прикоснувшись к распухшим губам, я решительно заявила:
– Мне пора. – Посмотрела на девушку и добавила чуть мягче: – Спасибо… за… гостеприимство.
– Не спеши, Эми, – спихнув брата, который вяло уселся на траву, не прекращая следить за мной, будто коршун за добычей, она улыбнулась. – Я же могу называть тебя так?
Я кивнула и опасливо покосилась на Хансэна. Знала, что вся эта слабость – обман. Стоит мне побежать, он снова набросится. Я будто пробуждала в нем жуткий инстинкт.
– Я тебя отвезу, – пообещала Адэлина. – Но сначала вернемся в дом. Умоешься и… – Она потрепала брата по волосам. – Поможешь утихомирить это чудище.
Будто это возможно.
Я вздохнула и помогла девушке дотащить слабого Хансэна до розового магбиля (это его я пыталась остановить, приближаясь к дороге). Опустившись на водительское сидение, она мне подмигнула. Завелся мотор. Когда мы въехали в огромные ворота, то увидели перед входом множество машин, которых в прошлый раз не было.
– Гости все прибывают, – проворковала девушка и свернула за угол. – Зайдем через черный вход. Достаточно с Хансэна одного представления.
Снова оказавшись в ненавистной спальне моего мучителя, я ушла в ванную комнату. Та оказалась величиной с квартирку, где мы жили с мамой. Джакузи, золоченые раковины и много простора…
Умывшись, я привела в порядок дорогое платье, почистила туфли. Внимательно осмотрела себя в зеркало. Хорошо, что наряд разноцветный, не видно пятен от травы. Вытащила из пряди зеленый листочек и вымученно улыбнулась, радуясь, что меня скоро отвезут домой. Этот кошмар скоро закончится! Хансэн явно псих, но его сестра казалась адекватной.
Я вышла как раз к моменту, когда в комнату ввозили заполненную тележку. Слуга сноровисто переставил на стол блюда, тарелки и бокалы. Поклонившись, он вышел из спальни молодого хозяина.
Адэлина подхватила два бокала, наполненных алой жидкостью, и приблизилась ко мне. Протянула один:
– Сегодня день рождения моей любимой матери. Прошу, выпей за ее здоровье, а потом я отвезу тебя…
– Ну уж нет! – Хансэн сел в кровати. – Она останется.
– А это твой, – сестра ловко всучила ему бокал и подмигнула: – После двойного отравления ядом кии полезно выпить красного вина. Танины нейтрализуют последствия. Быстрее придешь в себя.
Хансен мрачно глянул на меня и осушил бокал одним махом. Я лишь пригубила и хотела поставить на стол, но Адэлина придержала мою руку:
– Если не хочешь выпить за здоровье моей матери, давай за свою. У тебя же есть родители?
Я вздохнула, подумав о маме. Наверное, она уже собиралась на работу. Надеюсь, хоть поспала немного, а не провела всю ночь у окна, волнуясь за меня. Я осушила бокал и отставила его.
– Вот и славно, – хлопнула в ладоши девушка и поспешила к двери. – А теперь я вас оставлю наедине. Можете и целоваться, и заниматься всем, чем душе угодно, уже не привлекая постороннего внимания.
Я покачнулась, ощутив легкое головокружение и приятную эйфорию. Обернулась на Хансэна, который в свете подрагивающих свечей показался мне самым прекрасным человеком на земле.
Глава 6
Хансэн
– Свечи, – запоздало догадался я и повернулся к столу, уставленному яствами.
Почему горят настоящие свечи, а не магические, которые не коптят, не пахнут и не гаснут? У меня мелькнула мысль – такая важная и значимая, которую ни в коем разе не следует упускать… однако тут я услышал глубокий вздох и резко повернулся к Нике.
– Ты не уйдешь, – сурово заявил я. – Я не отпущу!
Посмотрел в ее огромные небесного оттенка глаза и вдруг сдался. Словно что-то щелкнуло в груди, освобождая чувства. И они горячей волной захлестнули разум, подчинили и смели все сомнения.
Хватит! Сколько можно накручивать себя и искать подвох и ловушку в каждом ее слове или действии? Она мне не раз говорила, что не виновата. Не только говорила, но и подтвердила это действиями. Вылечила в лесу, хотя могла оставить умирать. Да, возможно, отравила. Но лишь по незнанию, без злого умысла. К тому же тем самым снова помогла. Яд в дротике концентрированный, он более смертоносный, чем в составе заживляющей мази. Получается, девушка спасла меня дважды! А я…
Обвинял. Тащил. Унижал.
Вздохнув, я опустил голову и звенящим от вины голосом произнес:
– Спасибо.
Ника от удивления покачнулась и быстро захлопала ресницами. Даже приоткрыла рот в поисках слов, но тех не нашлось. Такая искренняя и бесхитростная! А она, как оказалось, – редкий бриллиант! Я с улыбкой предложил:
– Хочешь перекусить?
– Это шутка какая-то? – повела она плечом.
– Конечно! – Я галантно показал на один из стульев, приглашая ее присесть. – Должен же я проверить, не отравила ли моя дорогая сестренка всю эту еду. Моих личных рабынь в доме матери нет, поэтому предлагаю исполнить эту обязанность тебе.
– Не смешно.
– Но ты ведь улыбнулась.
– Я не улыбалась, – возмутилась девушка и поджала губы.
– Если боишься, могу первым попробовать.
Ника сцепила руки, будто защищаясь, и сделала шаг назад. Боялась, остерегалась, не доверяла. И верно! Любая другая поступила бы так же. Возможно, даже хуже: ударила бы, убежала… Но Ника стояла и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Прости, – выдохнул я. Возникло непреодолимое желание объяснить, почему я вел себя, как последний кретин. – Я сложный человек. Моя работа очень опасная. Нас обучали никому не доверять и полагаться только на собственные наблюдения и выводы. Подозревать каждого, даже если он твой родственник.
– Но это неправильно.
– Зато правда, – пожал я плечами и попытался подняться, но от выпитого натощак вина меня повело в сторону. – Невиновных не существует в природе. У каждого есть что скрывать.
Голова кружилась, перед глазами плясали разноцветные пятна. Ничего удивительного! Целый день на ногах. С самого рассвета я несколько часов настраивал ловушку, потом подстерегал и преследовал дракона, затем получил магический снаряд и два раза едва не умер от яда кии. Отличный денек!
И на десерт Ника, за которой погнался, как спущенный с поводка пес, а настигнув, не арестовал, а поцеловал. Зачем? Сам не знаю. Но именно в тот момент это показалось самым правильным и необходимым.
– Тебя, к примеру, можно сдать в маглицию только за то, что лечила без лицензии.
– Но я ведь…
Я поднял руку, останавливая возражения, но тут же приложил ладонь к виску. Отчего же так кружилась голова? И туман, заволакивающий разум, все усиливался. Хвала светлой праматери, я точно знал, что никакого яда не получал. Обычное действие алкоголя, которое желательно побыстрее нейтрализовать. Ищейка должен в любое время и в любом месте сохранять чистый разум и оставаться начеку.
Я собрал все силы и снова попытался подняться. На этот раз получилось.
– Тебе… Вам желательно прилечь, – подбежала ко мне Ника. Она с беспокойством поддержала меня под руку.
Голубые глаза в который раз очаровали. Их небесная глубина затянула, окутала, оказалась настолько притягательной, что я потерял счет времени.
– Ты вправду считаешь меня красивым? – собственный голос прозвучал хрипло.
– С чего ты… вы такое взяли? – она снова начала сердиться.
– Сама сказала, лежа подо мной на траве, – лениво улыбнулся я, наблюдая за растерянностью на лице Ники и наливающимися краской щеками.
– Не говорила, вам показалось. – слишком рьяно начала отказываться она. Отвела взгляд и затараторила: – Возможно, выпалила на эмоциях, потому что ты на самом деле говнюк и идиот, который думает лишь о своей заднице…
– Тише, – подался я к ней, останавливаясь в паре дюймов от манящих губ. – А то вдобавок к первым обвинениям добавлю еще и сквернословие.
– Это не противозаконно, – сдавленно произнесла она и попыталась отстраниться, но я уже положил руку на ее талию, не позволив так просто уйти от ответа.