Что скрывают лжецы (ЛП)

Разворачиваю листок кремовой бумаги, который выглядит так, будто его читали и складывали несколько десятков раз, и у меня перехватывает дыхание, потому что там черными чернилами и мужским почерком написано письмо от руки.
Я наклоняю голову и читаю.
 Дорогая Табита, 
 Я никогда раньше не писал девушке письма — если не считать того случая в восьмом классе, когда я спросил Мелиссу Спеллман, не хочет ли она поцеловаться со мной под трибунами после футбольного матча. Кстати, она отказала, так что, я думаю, мы не можем это считать. Так что, пожалуйста, выслушай меня… 
 Я не знаю, с чего начать, кроме как сказать, что ты — все, о чем могу думать, с той минуты, как утром открываю глаза и пока ночью не забираюсь в постель. Я бы сказал, что думаю о тебе, когда закрываю глаза перед сном, но правда в том, что большую часть ночей я лежу без сна, уставившись в потолок, пытаясь представить твое лицо и вспомнить звук твоего голоса. Это странно? 
  На днях,   когда мы поссорились и ты вышла за дверь, это противоречило всем моим инстинктам — не преследовать тебя. Я запаниковал. Думал, ты уйдешь из моей жизни до того, как у наших отношений появится реальный шанс, и это напугало меня. Не могу сказать, что сожалею о сказанном,   потому что тебе не нужно скрывать, насколько невероятна твоя работа  . Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я не играл ни в какие игры, и меня убивает, что люди, блядь, не знают, что ты создала что-то невероятное. Сама, полагаясь только на свой талант. Может для тебя это не кажется чем-то масштабным. Или чем-то примечательным. 
 Но это так, черт возьми. 
 Это самое худшее любовное письмо, которое ты когда-либо получала, да? Потому что так оно и есть, так что прости за ругань. Мне было трудно выразить свои чувства, — я не умею обращаться со словами так, как, очевидно, умеешь ты. Цифры, да. Слова — нет. Я пытаюсь не облажаться. Получается? 
 Если позволишь, я буду рядом и поддержу тебя, независимо от того, выберешь ли ты руководство компанией своих родителей или захочешь писать. Я больше не скажу об этом ни слова. 
 Я скучаю по тебе. Давай начнем сначала. 
  Искренне   Люблю, Колин 
Я продолжаю смотреть на письмо, просматривая его по меньшей мере десяток раз, читая и перечитывая каждое слово, снова и снова, поглощая, запоминая каждую строчку. Каждое красивое, не красноречивое слово. Не потому, что это самые поэтичные слова, которые я когда-либо читала, а потому, что их написал он.
Он самый обаятельный мужчина, которого я когда-либо встречала.
Он пишет мне что-то вроде любовного письма и работает в брокерской фирме.
Он забавный, умный и до смешного красивый. Думает, что я красивая, умная, сообразительная и забавная.
Коллин верит в мою мечту.
Коллин верит в... меня.
И этого более чем достаточно.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы остановить расползающуюся глупую ухмылку и поднимаю голову, наши взгляды встречаются. Слезы увлажняют уголки моих глаз, смущенно вытираю их.
— Прости, — говорю, складывая лист бумаги и с любовью засовывая его в сумку для ноутбука, где оно будет в целости и сохранности. Встав, я отодвигаю свой стул и на дюйм приближаюсь к тому месту, где он стоит и смотрит на меня.
Делаю глубокий вдох.
— Я слишком остро отреагировала — как обычно — и мне очень жаль. Я могу писать любовные романы, но правда в том, что на самом деле… Я полное дерьмо в отношениях.
Его рука любовно убирает несколько тонких прядей волос с моей линии подбородка.
— Я тоже.
— Ты это говоришь, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше. — Наклоняю голову в его ладонь, позволяя ему погладить мою щеку. — Ты только и делал, что пытался завоевать меня, пока я в страхе убегала. Для чего? Чтобы оттолкнуть тебя, потому что лгала всей своей семье? Это письмо только доказывает, какая я дура. Коллин, это письмо… это было...
 
— Не говори «слащаво». — Он обхватывает мое лицо и запечатлевает поцелуй на моем носу, прежде чем его руки скользят вниз по моей грудной клетке, чтобы схватить меня за бедра, притягивая к себе, притягивая наши тела вплотную. Я испускаю судорожный вздох.
Я растворилась в нем, как кучка волшебного песка.
— Хорошо, не буду. — Кладу голову ему на грудь, слушая биение его сердца и обнимаю за талию, шепча: — Но это так. Это было мило и прекрасно, Коллин. Самая прекрасная вещь, которую мне когда-либо писали.
— Ты прекрасна. — Его теплое дыхание заигрывает с раковиной моего уха. — Я не могу дождаться, когда увезу тебя домой. Тогда и позволю выразить мне свою благодарность.
О, держу пари, так оно и есть.
Я вздрагиваю.
— Эм, Коллин?
— Да?
— Люди начинают пялиться.
— И что? Просто позволь им это делать.
Так мы и делаем.
***
«Риск», роман ТЭ Томас
Благодарности [отредактировано]
 Эта книга много значит для меня не только потому, что это мой второй роман, но и потому, что в этом романе, думаю, я могла бы найти себя. Но я сделала это не одна. У меня была поддержка моей семьи: родителей, друзей и кое-кого еще. 
 Коллину: тому, кто обнаружил мое творчество много месяцев назад, раньше всех, и кто поверил в меня, когда я не хотела рассказывать об этом ни одной живой душе. Последние шесть месяцев с тобой были... неописуемыми. 
 Тебе нравится, как я пишу, тебе нравится мое дурацкое чувство юмора, тебе нравится моя розовая «размышляющая» бейсболка. Но самое главное, я почти уверена, что ты полюбил меня с первого взгляда. Я вижу это в твоих глазах, когда ты смотришь на меня, и слышу это в твоем голосе, когда ты шепчешь мое имя в темноте. Ты мой лучший друг. 
 Я тоже тебя люблю. 
 Эпилог 
 Дафна 
— Все поднимите бокалы, — объявляю я за высоким барным столом, поднимая свой бокал в воздух и призывая друзей Табиты сделать то же самое. Прочищая горло, начинаю. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы поздравить Табиту, которая публикует свой второй любовный роман. — Подношу руку ко рту, притворяясь, что шепчу следующую часть. — Несмотря на то, что вначале она держала это в секрете от нас. Грейсон, Саманта, Бриджит — спасибо, что проделали весь этот путь, чтобы поздравить нашу подругу! Табита, мы очень гордимся!
— Горжусь! — вторит Грейсон. — Серьезно, Таб, мы с Кэлом так рады за тебя. Даже несмотря на то, что ты использовала моего брата в качестве музы для второй книги, мимо которой я не могу пройти. Особенно глава, где ты, наконец, «делаешь это». Никогда не смогу перечитать эту сцену, и по этому поводу всегда буду злиться.
Моя лучшая подруга Табита, писательница, смеется, ее голубые глаза искрятся озорством.
— Да, но лучшие идеи имитируют реальную жизнь.
Я смеюсь, опуская свой бокал.
— Но обязательно ли нам об этом знать? Честно. Визуальные эффекты, которые ты нам дала, мы могли бы прожить и без них. — Хотя Коллин — настоящий красавчик, и я ни на секунду не возражаю представить его в постели. Конечно, не могу сказать этого вслух.
Я не настолько вульгарна.
У Табиты хватает порядочности покраснеть.
— Я использовала Коллина только для формирования мужского персонажа! И не использовала наши отношения для сюжета книги!
Она даже не может смотреть нам в глаза, когда говорит это, лгунья.
Мы все уставились на нее, выражение лица нашей подруги Саманты явно спрашивало: Кого ты сейчас пытаешься обмануть?
— Ты ожидаешь, что люди в это поверят? Вся вторая книга о двух людях, которые встречаются в магазине — это вы. Потом они сталкиваются друг с другом на вечеринке. Опять же. Затем он узнает ее секрет. И опять вы. Вы, вы и вы. Ваша история. Просто признай это, чтобы мы могли закончить тост за твой успех.