Тайна дома №12 на улице Флоретт (СИ)
Джаспер кивнул, и втроем они поспешили к лестнице. Им повезло, и она пока что была целой. Но на этом везение закончилось.
Спустившись в холл, племянник доктора Доу и его спутники приблизились к выходу и остановились.
— Мы в западне, — горестно выдохнула Китти.
Дверь подъезда полностью скрывалась под гигантской грудой битого кирпича вперемешку с обломками труб. Наклонившись, Джаспер взял один из кирпичей, и тут же с досадой отшвырнул его в сторону — кого он обманывает: разобрать это нагромождение невозможно. Это и правда была западня.
— Единственный выход перекрыт, — обреченно проговорил Дилби, и тут Джаспер кое-что вспомнил.
— Нет! Это не единственный выход! Я знаю, как нам выбраться!
Он бросился к двери квартиры № 1. Оттащил лежавшую перед ней вешалку. Подергал ручку — заперто.
— Мистер Дилби, вы можете выбить эту дверь?
Глаза констебля за круглыми окошечками противогаза недоуменно округлились.
— Я не понимаю….
— Прошу вас! Просто выбейте эту дверь! Нам нужно попасть в квартиру!
Дилби отпустил Китти, и та прислонилась к стене — она тоже ничего не понимала:
— Квартира мистера Карниворри? Но как она нам поможет?
Констебль хрустнул пальцами, а затем со всей силы ударил дверь плечом. Дверь устояла — кажется, мистеру Дилби было больнее, чем ей.
— Я не очень-то умею выбивать двери, — сконфуженно признался он, потирая плечо.
— Попробуйте еще раз! — подбодрил Джаспер. — Все получится!
Констебль попытался снова. На этот раз дверь отозвалась треском. Теперь даже Джон Дилби поверил в себя. Он отошел на пару шагов, а затем ринулся к двери и врезался в нее. Замок и верхняя петля вылетели, дверь провалилась внутрь.
Джаспер радостно заголосил:
— Вышло! Вышло! Я же говорил!
— Ни одна дверь не устоит перед напором габенской полиции! — важно заметил Дилби, со значением вскинув указательный палец.
Мальчик первым вошел в квартиру мистера Карниворри. Дилби, придерживая Китти, последовал за ним.
— Куда теперь? — спросил констебль.
Джаспер отодвинув портьеру и провел спутников в кабинет. Остановившись у двери потайного хода, он затаил дыхание. Опасаясь, как бы лестница не оказалась заваленной, он повернул ручку. Скрипнули петли.
За дверью в темноту уходили ступени. Судя по всему, разрушения в доме лестницу пока не коснулись. Оставалось надеяться, что и коридор внизу уцелел.
— Что это такое? — спросила Китти.
— Тайный ход наружу, — ответил Джаспер. — Я его нашел, когда следил за профессором Грантом.
— Профессором Грантом?
— Мистером Карниворри.
— Что? — пораженно выдохнула Китти. — Но он ведь давно мертв!
Джаспер покачал головой.
— Я все тебе расскажу, когда мы освободим Полли и окажемся в безопасности.
Мальчик ступил на лестницу. Его спутники шагнули за ним. Тайный подземный ход проглотил их.
***
Скрюченные корни затянули под себя одного из констеблей, но сержант Кручинс не обратил на это внимания. Он шагал к мухоловке, задрав голову, и в его сознании пульсировала лишь одна мысль: «Сладость…» Он не заметил, как на пустырь выехали четыре черных «Трудса».
Экипажи остановились у стены выходящего окнами на канал дома, и из них посыпали люди. Важные джентльмены (кто в цилиндре, кто — в тропическом пробковом шлеме) все были в противоудушливых масках-респираторах.
Не сговариваясь, новоприбывшие одним движением бросили к глазам короткие подзорные трубы, нацелив их на голову монстра, в пасти которого в этот момент с хрустом перемалывался какой-то старик.
— Это и правда… растение?! — воскликнул один из джентльменов. — Глаза меня не обманывают, господа?!
— Кажется, двенадцатый бокал шерри был лишним! — поддержал еще один.
— Пемброуз был прав!
— Подумать только! Сэр Бреккенфорт!
Дверца одного из экипажей открылась, и в грязь пустыря ступил самый важный по виду господин из прибывших, обладатель пышных седых бакенбард.
Господин учредитель Клуба охотников-путешественников вытянул руку, и его помощник, парнишка лет семнадцати, выскочивший из экипажа следом за ним, вложил в нее подзорную трубу.
Не отрывая взгляда от окуляра, сэр Бреккенфорт, велел:
— Мартин, мелодия № 5!
— Слушаюсь, сэр!
Парнишка нырнул в экипаж, и в следующее мгновение появился снова с небольшим походным столиком. Установив его возле сэра Бреккенфорта, он взгромоздил сверху граммофон и запустил пластинку. В воздух из медного раструба полился «Колониальный вальс».
Глава Клуба убрал подзорную трубу и повернулся к охотникам.
— Джентльмены! — сказал он спокойно и размеренно, словно в сотне шагов от них не было никакой твари и не творилась кошмарная бойня. — Наш собрат и верный друг сэр Пемброуз призвал Клуб на помощь, и Клуб ответил на призыв! То, с чем мы столкнулись сегодня, бесспорно войдет в историю нашего общества, не только как охота на, не побоюсь этого слова, уникального зверя, но и как признание ошибок. В своей беспечности, в своем снисхождении к предостережениям дорогого сэра Пемброуза, Клуб запятнал свою честь. Но мы ее очистим! Я не буду призывать к вашей храбрости, я призываю к вашему азарту. Как мы можем видеть, это не простой эйланский тигр или хартумский лев, но я верю, что каждый из вас докажет делом свое право носить гербовый перстень нашего славного общества. Итак, господа, своим словом учредителя Клуба охотников-путешественников Габена я открываю охоту на это… гм… существо. Джентльмен, который добудет язык твари, получит премию в тысячу фунтов из фонда Клуба и будет отмечен в коридоре почета! Да начнется охота!
Речь, произнесенная сэром Бреккенфортом, в данных обстоятельствах любому постороннему могла бы показаться неуместной, чрезмерно формальной и напыщенной, но члены Клуба, приверженцы консервативных взглядов и традиций, внимали каждому слову с восторгом и трепетом.
Когда глава Клуба договорил, охотники загудели и, расчехляя оружие, прямо на месте принялись заключать пари.
— Награда моя! — воскликнул один из охотников, устанавливая длинноствольную винтовку на распорку-трость.
— Это мы еще поглядим! — ответил другой, включая своих механических псов; глаза автоматонов зажглись, из металлических пастей вырвался машинный лай. — Фрэнки, Дерберт! Ату! Ату мухоловку!
А затем к царящему на пустыре рокоту, лаю и звукам «Колониального Вальса» добавились выстрелы.
Сэр Бреккенфорт, с виду расслабленный и крайне хладнокровный так, словно был не на пустыре, где огромная тварь пожирала людей, а на чаепитии, прокашлялся, размял пальцы, повел шеей и бросил помощнику:
— Мартин, мой «Слонобой»!
Парнишка достал из экипажа длинный футляр с витой надписью «Холланд» на крышке, открыл его и принялся умело собирать винтовку.
Между тем мухоловка прервала свой пир. Пули, вылетающие из охотничьих штуцеров, били без промаха, вонзаясь в ее голову, пробивая в ней дыры. Из чудовищной пасти вырвался рев. Тварь дернулась и поползла к охотникам, давя подступивших к ней людей.
— Прошу, сэр! — Мартин вручил тяжеленную винтовку старику и принялся раскладывать походный чайный варитель.
Сэр Бреккенфорт сказал:
— Пожалуй, сейчас стоит добавить в чашку три кубика сахара, Мартин.
После чего поднял винтовку и прицелился.
***
Прогремел выстрел. Эхо от него донеслось даже до площади Неми-Дрё. Когда рокот прошел над улочками и крышами, многие добропорядочные жители Габена подумали, что вот теперь уж точно началась война.
Они стояли у окон своих квартир, выглядывая из них и гадая, что же происходит на самом деле. Еще когда только стемнело, до главной площади Тремпл-Толл донесся рев полицейских сирен — вся восточная часть Саквояжного района выла и стонала, сигнальные тумбы чуть подпрыгивали на своих местах, а трубы качались, выплевывая в темное небо звуки тревоги. Вскоре раздались выстрелы. Ну а когда выстрелил «Холланд», многие на Неми-Дрё решили, что пальба идет уже прямо за углом.