Мои красавицы (ЛП)

Сцена перешла к девушке, говорящей в камеру. На ней был парик с прямыми каштановыми волосами. Кен наклонился вперед. В нижней части экрана появилось ее имя Герти Ричардсон.
— Да, мы были в ужасе от того, что он собирался убить своего сына, — сказала она. — Но моя подруга отговорила его. Она не считает себя героиней, за то я считаю ее таковой. Мы были на улице, пытаясь спасти мою двоюродную сестру, но вместо этого она помогла мальчику. Совершенно безумная ночь.
Сцена снова переключилась на диктора новостей и ее соведущего-мужчину.
— Полиция утверждает, что молодые леди пытались послужить приманкой для того, кто несет ответственность за восемь пропавших женщин за последние несколько месяцев.
Второй ведущий усмехнулся.
— Похоже, ему стоит бояться.
— Мальчик вернулся к своей матери, которая получила травмы средней тяжести от рук своего мужа. А теперь вернемся к Стэну с его прогнозом погоды.
Новостной ролик закончился.
— Включи еще раз, — сказал Кен.
Вивиан снова прокрутила ролик.
— Что вообще значит служить приманкой? — спросил он.
— Я думаю, это означает, что они собирались надрать тебе задницу.
— Они думают, что я такой беспечный? Или что тупой? Настолько идиот, что эта сучка просто бродила по улицам в дешевом парике, ожидая, что я наброшусь на нее?
— У нее недешевый парик.
Кен хотел сказать жене, чтобы она заткнулась, но передумал.
— Мне не понравилось, что этот ведущий смеется надо мной. Кем, черт возьми, он себя возомнил? Он думает, что я в игры играю? Я бы посмотрел, как сильно он смеялся бы, если бы я убил его дочь?
— Если ты пойдешь за семьей парня из новостей, тебя точно поймают.
— Не собираюсь я этого делать. Хотя я бы с удовольствием заставил бы его сделать репортаж в прямом эфире, пока он смотрел бы, как я ее душу. Может быть, я пойду за этими двумя сучками. Они хотят быть приманкой? Я превращу их в приманку. Включи еще раз.
Вивиан покачала головой и закрыла ноутбук.
— Я показал тебе это не для того, чтобы ты разозлился и захотел отомстить им. Я сделал это, чтобы ты знал, что нужно быть осторожней. Может быть, они не единственные, кто пытается тебя поймать. Ты клянешься, что будешь осторожен, когда будешь выбирать своих жертв, но с этого момента ты должен быть еще осторожнее. Может быть, тебе стоит просто остановиться на некоторое время. Не навсегда, просто на какое-то время. На год или около того.
— Может быть, — сказал Кен.
Он не собирался останавливаться. Но так же он и не собирался рисковать по этому поводу, но он точно не позволит этим девушкам думать, что они такие храбрые героини. Они думали, что смогут положить конец его царству террора, разгуливая по городу в парике? Серьезно?
Кен не потеряет хладнокровия. Не станет рисковать понапрасну. Не позволит сильному гневу, который он чувствовал, сработать против него. Он не собирался обещать себе, что эти суки окажутся в клетках. Но он, безусловно, изучит возможность того, чтобы это произошло. 
  
Глава 7
 
Шарлин застонала, перевернулась и посмотрела на свой будильник. Час дня двадцать три минуты. Ее смена начиналась чуть больше, чем через полчаса. Она похлопала рукой по тумбочке, пока не нашла свой мобильный телефон, и позвонила Трэвису.
— Привет, — поздоровался он.
— Извини, я не могу выйти сегодня на работу, — сказала она ему.
— Я и не рассчитывал на другое. Отдыхай столько, сколько тебе будет нужно. Пока я не услышу другого, буду считать, что ты не выйдешь.
— Спасибо.
Шарлин повесила трубку. Ее дисплей показал, что у нее одиннадцать новых голосовых сообщений на почте от разных людей. Она позвонит своей матери и скажет ей, что у нее все хорошо. Все остальные могут катиться к черту.
Ее так и подмывало снова заснуть, но ей уже достаточно долго снились кошмары, поэтому она встала с постели. Приняла очень долгий и очень горячий душ. На ней не было ни капли крови Ли, а если бы и была, то ее смыл бы очень долгий, очень горячий душ прошлой ночью, но она все равно энергично терла свое тело. У нее было искушение просто сесть в углу и позволить воде струиться по ней, пока она плачет, но нет, это было бы слишком жалко.
 
Она вышла из душа, оделась и села на диван.
Проведенный день за просмотром телевизора, вероятно, не улучшил бы ее психическое состояние.
Честно говоря, она не могла придумать ни одного способа провести день, который не включал бы в себя повторное переживание момента, когда пуля попала в лицо Ли. Она не испытывала к этому парню никакого искреннего сочувствия — в конце концов, он избил свою бывшую жену и угрожал убить собственного сына. Мир явно был лучше без такого куска человеческого мусора, как он. Просто было нелегко смириться с мыслью, что человек вышиб себе мозги прямо у нее на глазах, и она, возможно, была ответственна за то, что так произошло.
Если она собиралась продолжать видеть кроваво красный туман, то с таким же успехом она могла бы это делать и на работе. Она перезвонила Трэвису.
— Я передумала, — сказала она ему. — Я выйду на работу.
— Ты уверена? Мы можем придумать что-нибудь. Если хочешь, я дам тебе пару дней оплачиваемого отпуска. Герти уже пытается заставить других серверов дать ей некоторые из их советов.
— Нет, мне нужно отвлечься от всего этого. Я приду через двадцать минут.
*** 
Когда она пришла, Трэвис стоял в подсобке.
— Никуда не уходи, — сказал он ей, когда она набрала номер на шкафчике.
Трэвис ушел, а затем вернулся через минуту со всеми официантами, поварами и посудомойщиками, следовавшими за ним. Трэвис выступил вперед и обратился ко всем.
— Все, кто здесь работает, — герои. Каждый из вас. Тем не менее, Шарлин — особенная героиня, которая спасла похищенного шестилетнего ребенка, так что давайте покажем ей нашу признательность, хорошо?
Весь персонал ресторана зааплодировал. Раздался также свист. Герти, сияя, аплодировала громче всех.
— Речь! — сказал кто-то.
— Никаких речей, — ответил Трэвис. — Она пережила серьезную психологическую травму. Будьте добры к ней сегодня. А теперь все, возвращайтесь к работе.
Почти все вышли из подсобки. Шарлин чувствовала, что ей следовало бы злиться из-за этого проявления признательности, которого она не хотела, но, честно говоря, это заставляло ее почувствовать себя немного лучше.
Герти подошла к ней.
— Я знаю, что тебе нужно личное пространство, — сказала она. — Просто проверяю, как у тебя дела.
— Я в порядке. Тебе они тоже должны отдать должное.
— О, они сделали это. Выстроились в ряд и зааплодировали, когда я пришла сегодня на работу.
— Как мило с их стороны.
— Да. — Герти нервно почесала шею. — Так между нами все хорошо?
— Ты имеешь в виду, подруги ли мы еще?
Герти кивнула.
— Нет, не думаю, что мы подруги, — сказала ей Шарлин.
— Я не просила тебя идти со мной. Ты сама вызвалась.
— Я полностью на сто процентов понимаю это. Достаточно осознаю, чтобы понимать, что веду себя иррационально. И я, возможно, прощу тебя. Дам тебе знать, если изменю к тебе свое отношение.
— Хорошо. Спасибо.
Герти выглядела так, словно хотела сказать что-то еще, но вместо этого повернулась и вышла из комнаты.
*** 
Несколько клиентов Шарлин узнали ее. Она получила гораздо больше чаевых, чем обычно. Ни один человек не погрозил ей неодобрительно пальцем и не сказал «Ну-ну, тебе следовало бы не лезть не в свое дело!».
Вполне возможно, что все остальные были правы. Если бы они с Герти ничего не сделали, маленький мальчик мог бы сейчас находиться на другом конце страны, запертый в машине с эмоционально неуравновешенным избивающим женщин человеком. Если бы они ничего не сделали, какой-нибудь полицейский мог бы сейчас испытывать душевные муки, за то что случайно застрелил ребенка, когда пытался убить его отца. Может быть, разговор с Шарлин вместо того, чтобы наставлять на него дюжину полицейских, дал Ли время по-настоящему обдумать, что он делает, вот почему он отпустил своего сына. В альтернативной реальности, где они не поехали за ним, он, возможно, был окружен, затем запаниковал и сразу же выстрелил своему сыну в голову.