Меч Кайгена (ЛП)

«Ты зовешь себя Такеру, наследником дома Мацуда, — сказал он, — но я знаю, что все Мацуда были убиты годы назад. Значит, ты — лжец и предатель. Я не обязан принимать твой вызов. Ты будешь казнен».
«Тогда я предлагаю компромисс, — сказал Такеру. — Я сражусь с вами без оружия».
«Без оружия! — Юкино рассмеялся. — Ты считаешь, что можешь убить меня без меча?».
«Да», — спокойно сказал Такеру.
«Если ты так уверен в своих навыках, — сказал Юкино, — почему не убил меня сразу?».
Такеру огляделся и ответил:
«Ваши стражи — сыновья этой горы, как я. Я не хотел бы им вредить».
Юкино был заинтригован, согласился на дуэль, назначил время и отпустил Такеру. Когда его люди задали вопросы, лорд сказал: «Он убежит или ступит в круг со мной и умрет. В любом случае, мы избавимся от него».
Услышав о возвращении Такеру и вызове, Котецу Кензо поспешил к приемному сыну и умолял его не участвовать в сражении.
«Я бросил вызов, — сказал Такеру. — Как мужчина и коро, я не могу отступить».
«Юкино Изуми — один из лучших мечников в регионе, — предупредил Кензо в отчаянии. — У него мой меч, лучший из моих творений. Как ты защитишь себя без оружия?».
Такеру только улыбнулся. «Ты дал Юкино-доно великий меч, но оружие, которое ты дал мне, лучше металла. Ты дал мне знание клинка», — с этим юный Мацуда обнял наставника и приемного отца, пообещал вернуться к нему после боя.
Юкино Изуми появился на следующий день с мечом, выкованным для него Котецу Кензо, лучшим оружием этого времени, его острый край рассекал пятерых одним ударом. Юкино встретил Мацуду в центре главной площади на глазах всего Такаюби…
Кван склонился, глаза были огромными.
— Юкино вытащил великий меч, и бой был завершен.
— Что? — сказал Кван.
— Одним ударом джийя Мацуды Такеру рассекла меч и тело Юкино. Узурпатор умер раньше, чем упал на землю, первая жертва Шепчущего клинка.
— Что? Но… как? — Кван перевел взгляд с Мамору на семью нуму. — Лед не может резать металл. Это научно невозможно. Даже при температуре ниже нуля и под большим давлением лед не может стать таким плотным, как сталь. Военные пробовали это в лабораториях. Лед не может рассечь металл. Не может.
— Может, — спокойно сказала бабуля Котецу, — и делал это много раз с тех пор, как Мацуда Такеру создал технику.
Ни Кван, ни Котецу не знали, что сила Шепчущего Клинка была не только в плотности. Рассекающая сила была результатом точности мастера. Мечник должен был идеально управлять своей джийей, чтобы создать край в одну молекулу, которая рассекала любую субстанцию, несмотря на ее плотность. Техника была навыком человека и сосредоточенностью, которые нельзя было повторить в лаборатории.
— Хочешь верь, хочешь — нет, — сказала бабуля Котецу, — но ты был на месте несколько сиирану.
— Что? — Кван опустил взгляд и понял, что Котецу Кама промыл и перевязал все его раны. — О, — он издал смешок, и бабуля Котецу ответила беззубой улыбкой.
— Как видишь, у старушки есть приемы.
— Теперь поешь, — сказала жена Котецу, поманив Квана к столу.
— Но что случилось потом? — спросил Кван, присоединившись к Мамору за потрепанным обеденным столом. — Когда Мацуда Такеру рассек Юкино Изуми пополам? Он стоял посреди площади над мертвым телом правящего лорда, да? Что было потом?
— Говорят, лучший мечник может победить одним ударом, — сказала бабуля Котецу. — Мацуда Такеру победил за один удар, и, увидев его силу, никто не посмел бросить ему вызов. Вперед шагнул только сын Юкино Изуми, Хаясэ, двенадцати лет. Осиротевший Юкино сказал Такеру: «Я не буду биться с тобой за контроль над Такаюби, но я не позволю тебе казнить фин деревни или уничтожить храмы Фаллея».
Такеру с любопытством спросил: «А если я прикажу убрать Фаллею из этого региона?».
«Я брошу тебе вызов», — сказал Юкино Хаясэ без колебаний.
 
Такеру тронула храбрость мальчика, и он мудро не повторил ошибок отца. Несмотря на его силу, он не хотел править страхом.
«Я — кровь богов, — сказал он собравшейся толпе, — как все вы тут. Луна и океан не боятся перемен».
Он послушался просьбы Хаясэ, оставил храмы Фаллея, добавил закон Фаллеи в свое правление и со временем сам стал верным фаллекой. При новых законах он назвал Котецу — нуму для семьи Мацуда, связав их два дома верностью и взаимной поддержкой на все времена.
— И Юкино, — сказал Кван. — Он просто дал ему жить?
— Не только это, он дал ему вернуться в замок Юкино и жить там. Он женился на старшей дочери Юкино Изуми, Мицуки, чтобы укрепить мир между их домами. Твой мастер меча, Юкино Дай, потомок Юкино Хаясэ, как Мацуда Мамору и его семья — потомки Мацуды Такеру. Их две семьи сосуществовали в этом регионе тысячу лет, с напряжением, но не без уважения. Наши предки — Мацуда, Юкино и Котецу — создали первый регион Рюхон Фаллея в Широджиме.
— Ого, — сказал Кван. — И Шепчущий Клинок передавался в роду Мацуды Такеру все это время?
Бабуля Котецу кивнула.
— Такеру передал Шепчущий Клинок сыновьям, которые передали его своим сыновьям. С того времени мальчики семьи Мацуды всегда посылали ученика к кузнецам Котецу, надеясь, что их навык со сталью приведет к Шепчущему Клинку.
— Но… погодите, — сказал Кван. — Разве не странно под Фаллея, что коро, как Мацуда, учатся у нуму?
— Шепчущий Клинок — священная сила, объединившая Такаюби, — сказал Котецу Кама. — Ради сохранения техники рода Мацуда мы делаем это исключение. Без комбинации навыков нуму и коро технику не передать. Мацуда Такеру был гением, который возникает раз в тысячу лет. Те, кто могут повторить его технику, часто одни в поколении.
Кван повернулся к Мамору.
— Погоди, не все Мацуда могут использовать Шепчущий Клинок?
— Многие ею не овладевают, — сказал Котецу Кама, опередив Мамору, — хотя судьба всех Мацуда пытаться всю жизнь. Были слабые поколения в прошлом, когда люди боялись, что техника пропадёт из мира. Нам повезло, что в этом поколении будет хотя бы один Шепчущий Клинок, — он улыбнулся ученику, но Мамору не ответил на это. — Мы уверены.
Мамору часто тоже был уверен. Но не сейчас. Он ощущал себя сейчас хрупкой оболочкой, не способной ничего сделать, ничего удержать.
Луна и океан не боятся перемен.
— Так Мацуда Такеру, в итоге, принял идеалы убийцы его родителей? — тихо сказал Мамору.
Трое взрослых нуму смотрели на него удивленно.
— Ну… да, — сказал Котецу Кама. — Ты знаешь историю.
— Он был таким сильным, — пробормотал Мамору. — У него была кровь богов в венах, и он просто… впустил чужие идеи?
— Ему хватило ума увидеть, что Фаллея — это путь вперед, — сказал Котецу Кама, его низкий голос, обычно успокаивающий, бил по нервам Мамору. — Фаллея убила его семью, но и пощадила Котецу, от которых он зависел, и Рюхон Фаллея, которую он поддержал, сделала этот регион таким сильным.
— Но откуда он знал? — Мамору хмуро смотрел на свои костяшки. — Откуда была уверенность? — как можно быть уверенном в решении, которое определяло судьбы тысяч? Как?
— Ты в порядке, Мамору-доно? — мягко спросил нуму.
Мамору не был в порядке. Он снова кипел, джийю тревожил жар.
— Как он мог бросить все, что знал — наследие семьи — ради новой религии?
— Такеру рос, познавая обе религии. Он изучал их тщательно, как изучал клинок. Как лидер, он должен был принять решение, — Котецу сделал паузу. — Ты точно в порядке? Твоя джийя ощущается не очень…
— Котецу Кама, — Мамору резко поднял голову. — Расскажите мне об обсидиане Яммы.
— Что? — Котецу опешил.
— Твердый тип стекла Яммы, — сказал Мамору. — Кайгенские мастера знают, как его делать?