Снегурочка и раздолбай (СИ)

Компанию мне составила бутылка водки, открыть которую я так и не решилась, да и схватила я ее со стола скорее со злости, когда уходила из банкетного зала под змеиный шепоток Дианиной компании.
«Лишь бы Петрович или девчонки не пошли меня искать», — молила я мысленно. Они все желают мне только хорошего, но я сейчас не была готова к душеспасительным беседам. Просто хотелось уйти от всего этого, побыть одной. Вопреки представлениям многих, я живой человек, и я дико устала. Не только сегодня, в принципе. Но долго пребывать в одиночестве у меня не получилось.
— Ку-ку, — усмехнулся Титов, обнаружив меня под куртками, когда вешал свое пальто на плечики. — Вот ты где прячешься?
— Молодец, — устало откликнулась я. — Нашел, теперь твоя очередь прятаться.
— Один — один, сообщил он, залезая в мое скромное убежище и пристраиваясь на какой-то из коробок. — А я твою бутылку нашел.
С этими словами он протянул мне чей-то «ананас» из шампанского и конфет.
— Это не моя, — возразила я, — я же сказала, моя…
— Вот эта? — усмехнулся он, указывая на бутылку водки, что я баюкала на руках. — Ну, я надеюсь, что ты хоть закусываешь.
Ох уж этот вечный его плоский юмор.
— Занюхиваю, — через силу улыбнулась я.
Между нами, как раз висело пальто Полины, провонявшее насквозь духами из какой-то селективной серии.
— Фу, — мотнул головой он, принюхавшись. — Может лучше по конфетке и попытался отодрать прикрепленную на горячий клей сласть.
— Что ты делаешь? — возмутилась я. — Знаешь, как долго их клеить.
— Значит это так, ты их делала.
— Какая разница, — обнимая себя за колени, отреагировала я.
— Есть разница. Если этот жлоб сам не в состоянии купить коллективу нормальные подарки ты-то тут при чем?
— Спасибо, — тихо ответила я, а он растерялся, ну насколько я смогла судить в тусклом свете подсобки.
Еще бы на работе я сама серьезность, ни намека на улыбку или радушие только постоянные придирки и недовольства. Да Титов я тоже человек.
Он долго и внимательно смотрел на меня, затем подавшись вперед, убрал прядь волос за ухо, как в какой-то мелодраме и сказал:
— Тебе так очень идет.
И что сделала я? Потупившись, сказала тихо:
— Правда?
Но мне не нужен был ответ, я видела это в его искренности, ТАКИМ я видела его впервые.
— Аль, не нужно себя корить, — продолжал он, усмехнувшись на мою фразу. — Это толпа, всем не угодить. Но наверняка среди них окажутся те, что будут искренне рады.
— Думаешь?
Я совсем расклеилась, обычно мне удавалось стойко держать удар, но этот вечер видимо забрал все мои силы.
— Еще бы. У нас есть отличный индикатор. Давай смотреть, — он достал телефон и открыл социальные сети. В историях наших сотрудников и, правда, было много фоток с моими ананасами: в обнимку, отдельно, компанией.
— Ты со всем коллективом дружишь, что ли? — удивилась я. — А мне все некогда.
Я поплотнее прижала к себе колени, хотелось превратиться в кошку и, свернувшись клубком, уйти от всех проблем с лишением премии, ненавидящим меня коллективом, шефом и Титовым, что открылся мне совсем с другой стороны. И тут он выдал слово, что совсем выбила меня из колеи.
— Прости, — вытолкнули его губы.
Сперва мне показалось, что я брежу, но нет, он действительно это произнес, глядя мне прямо в глаза, без уловок. На глазах выступили слезы. Так мне нужен срочно женский календарь, с чего это я стала такой сентиментальной?
— Эй, ты чего? — перепугался не на шутку он.
— Все нормально, — вытирая слезы под глазами пальцами, произнесла я. — Просто стресс, бывает.
— Аля… — он потянулся, разворачивая лицом к себе, так как я старалась на него не смотреть.
— Гош, все нормально, правда, — попыталась успокоить его я, в то время как большим пальцем он поглаживал мою щеку. Странное чувство, внезапная нежность еще больше путали меня и когда его губы накрыли мои, я даже не знала, как на это реагировать, поддаваясь первичному телесному порыву. Позволяя себя целовать и целуя в ответ.
Он действовал осторожно, поддерживая меня за затылок, зарываясь пальцами в мои волосы. Губы его были мягкими, но настойчивыми. Я потянулась к нему, обвивая шею руками. Впервые за вечер, наслаждаясь происходящим. Если адекватные мысли и возникали в этот момент в моей отуманенной происходящим голове, то они тут же улетучивались. И я прижималась к нему сильней, чувствуя его руки везде на талии, груди, бедрах, но все поглаживания были мимолетным и вовсе не вызвали желания оттолкнуть его прекратить происходящее.
 
Я вздрогнула и на миг оторвалась от него, когда бутылка водки, что все это время лежала у меня на коленях, упала на бетонный пол. И успела только увидеть, как она катиться, но неровной поверхности, когда Игорь мягко развернув мое лицо к себе, продолжил целовать. В следующий миг я оказалась у него на коленях, буквально оседлав его, продолжала плавится от его горячих поцелуев покрывающих мою грудь и шею, в бессознательном порыве я прижимала его голову сильней к себе, и крепче обвивала его торс ногами. Я с трудом подавляла стоны наслаждения.
Неизвестно чем бы это могло окончится, если бы не голоса, звучащие словно из другого измерения, хлопок двери, ударившейся о стену и шаги по бетонному полу. Я испуганно прижалась к Игорю, скрываясь, таким образом, за вешалками полностью, Игорь поджал ноги. В таком состоянии нас можно было найти разве что, если снять все сорок курток, что висели. Аккуратно сползая с Игоря, я вся обратилась в слух, попутно пытаясь собрать в кучу мысли, набросившиеся на меня, словно стайка кровожадных пираний.
«Одинцова, ты, что башкой поехала?».
«Альбина, возьми себя в руки, как вы завтра друг другу в глаза смотреть будете!»
«Алле, это же идиот Титов. Такой может завтра же всем растрепать о произошедшем».
«Что совсем одиночество заело?».
«Я все понимаю, но в подсобке, под вешалками на корпоративе, как-то не комильфо».
Я понимала все эти доводы, но мое тело отчетливо запомнила каждое его прикосновение, что в ту минуту было просто не до анализа произошедшего. Выкрутиться бы теперь.
— Диан, говорю же тебе, — вещала Шурочка, наш образец добродетели по мнению Титова, и я увидела ее ноги в изящных замшевых сапожках. — Наверняка Царица это шампанское взяла где-нибудь на опте по дешевке. А я в алкоголе сама знаешь, разбираюсь прекрасно.
— Шур, но Фантик-то сказал, что деньги выделил Баринов, — отвечала ей Диана, и рядом с замшевыми сапожками возникли ее теплые кеды (Кто надевает в снегопад кеды, вы мне скажите?). — Мог же он выделить небольшую сумму.
— Мог, — согласилась Полина, рядом с кедами встали ее белые сапожки на шпильке. — Но у нас нет никаких доказательств, что она не ополовинила эту сумму. Ты же не думаешь, что она с каждым чеком бегает Барину отчитываться?
— Ну вообще да, — согласилась Диана, — все мы знаем какая Царица лицемерка.
Я почувствовала в воздухе легкий специфический запах, и я поняла, что девчонки решили покурить айкос здесь, в помещении. Внутренний руководитель негодовал, но я продолжала смирно сидеть под вешалками.
— Фантик тоже так думает, — продолжала Дорофеева. — Он вообще всегда был невысокого мнения о Царице, а в последнее время так и тем более. Его кто-то регулярно закладывает Виолетте.
— Да ладно, — откликнулась Шурочка.
— Вот дура, — прокомментировала Полина.
— Короче, сама себе копает могилу. Так что не сегодня-завтра, ее на хрен выгонят из фирмы. И понадобится новый менеджер.
— Я даже знаю, кто это может быть, — хихикнула Шурочка.
— Почему именно я? — с напускной скромностью отреагировала Диана. — Может быть Фантик захочет Полину поставить. Не зря же они так регулярно посещают склад.
— Я? В менеджеры?! Боже упаси! — воскликнула та. — К чему мне лишний геморрой?
— Ну так и внуши Фантику в следующий раз, что из Дианки получится отличный напарник для него. Тем более, что они так хорошо ладят, — подсказала Шурочка.