Потерянная богиня (СИ)

— Ты уже выросла, маленькая фея. А теперь помоги вырасти молодым побегам моего Леса.
С этим напутствием он слегка наклонил голову, потом тут же развернулся и покинул сад под трели влюбленных пташек и шелест листвы.
Латифа зажмурилась, боясь, что все, что только что произошло, окажется прекрасным сном, который неминуемо должен развеяться при первых лучах солнца. Однако птицы тут же запели торжественную песнь, чествуя нового Хранителя Садов, деревья вытянулись по струнке, а цветы почтительно склонили головы.
Латифа, чувствуя, как слезы счастья заливают ей глаза, обняла стройный ствол ближайшего дерева, а потом закружилась в танце Вечной Весны, парадном танце высокородных эльфов, празднуя начало нового этапа своей жизни, который совершенно неожиданно подарил ей Владыка Илидор. Она прекрасно понимала, что этот щедрый дар вместе с почетным званием принесет в ее жизнь много новых обязанностей, над которыми придется трудиться, не покладая рук, но как раз это ее не пугало. Она почему-то была уверена, что справится. Сейчас она больше всего на свете хотела доказать владыке, что достойна возложенной на нее чести.
А еще… она рассмеялась, представив, как вытянется лицо этого зануды Лантанэля, и закружилась в танце с еще большим воодушевлением.
Владыка Илидор сидел в изящном подвесном кресле на берегу озера, погрузившись в размышления, любуясь волшебным закатом, какой можно увидеть только здесь, в Чертогах Великого Мага. Небо было окрашено в сотни непередаваемых оттенков нежно-сиреневого цвета, кое-где переходило в розовый и даже почти алый, а где-то — становилось уже темно-фиолетовым и, наконец, иссиня-черным, и вся эта великолепная палитра отражалась в кристально чистой глади озера, по которой время от времени пробегала серебристая рябь, окрашивая серебристое зеркало прозрачных вод в причудливые тона. По озеру мерно плавали белоснежные лебеди, неслышно скользя по одним им известным невидимым дорожкам, выгибали длинные изящные шеи и складывали крылья непостижимым образом, словно красуясь друг перед другом и, конечно же, перед Владыкой, который едва заметно улыбался, наблюдая за их великолепным танцем. Рядом с ним стоял резной столик со свертками бумаг, которые он всегда проверял именно здесь, читая государственную почту в этой умиротворяющей обстановке.
За его спиной послышались легкие шаги его министра. Талиэн остановился чуть поодаль, не решаясь нарушить уединение своего Повелителя, но Илидор сделал ему приглашающий знак рукой, и тот подошел, склонившись в почтительном поклоне.
— Владыка, прости, что посмел нарушить…
— Что-то случилось? — равнодушно перебил его Илидор, и Талиэн застыл в изумлении, не понимая, что же должно было произойти, заставив Владыку пренебречь правилами этикета, что бывало с ним только в минуты крайнего душевного потрясения. Конечно, Илидор никогда не отличался ханжеством и позволял иногда отступление от общепринятых правил, но только — другим, сам же всегда был учтив и непогрешимо вежлив.
— Н-нет, Владыка, — удивленно проговорил министр, широко раскрывая черные миндалевидные глаза. — Прибыл гонец от владыки Рагнара, но я взял на себя смелость передать тебе его послание, дабы сей недостойный варвар не потревожил твоих раздумий, — он снова поклонился, протягивая Илидору свиток пергамента, украшенный печатью с гербом Эвенкара.
— Что-то срочное? — приподнял бровь Илидор, принимая из рук министра послание короля Рагнара.
— Сожалею, но… не могу знать, Владыка…
— А где гонец?
— В приемной зале Изумрудных Чертог, ждет твоего распоряжения.
Илидор вздохнул, разворачивая свиток.
— Талиэн, прикажи, чтобы ему оказали достойный прием, и пусть подготовят комнату — уже поздно. А завтра я его приму и… надо будет его наградить, что ли… за рвение. Путь все же неблизкий…Напомни мне с утра, что я хотел подготовить подарок королю Рагнару.
Талиэн заинтересованно поджал тонкие губы.
— Подарок?
— Свадебный, — кивнул Илидор. — Рагнар женится и приглашает на свадьбу. Скоро нужно будет начинать приготовления к визиту в Эвенкар. О конкретной дате он сообщит в следующем письме.
 
— А… позволь полюбопытствовать, Владыка… — прищурился Талиэн, — кому выпала честь стать августейшей супругой владыки смертных?
Илидор равнодушно пожал плечами.
— Понятия не имею, здесь не написано… Да и какая разница?
Министр, кажется, несколько смутился своего любопытства, недостойного высокородного темного эльфа.
— Да, в самом деле…
— Кстати! — внезапно оживился Илидор. — По поводу свадьбы… Талиэн, передай от меня соболезнования Лантанэлю, это он, если не ошибаюсь, просил руки твоей дочери? Прости, но я не могу дать своего благословения.
Талиэн пошатнулся, по его коже красивого бронзового оттенка разлилась мертвенная бледность, он упал на колени перед Владыкой.
— Я имел несчастие чем-то прогневить тебя? — прошептал он.
— Нет, что ты, напротив, я очень доволен твоей работой… — возразил Илидор, знаком поднимая его с колен.
— Но тогда… о боги, неужели она? — опешил министр. — Но этого не может быть… моя девочка всегда была так хорошо воспитана… даже Верховный Владыка Элионель не раз признавал ее отличные манеры…
Илидор рассмеялся.
— Талиэн, да нельзя же быть таким пессимистом, честное слово! — всплеснул он руками. — Конечно, не может! Латифа выросла, став прекрасной высокородной эльфийкой, настоящим образцом для подражания, у меня нет к ней никаких нареканий… Напротив, я хочу ее наградить… вернее, уже наградил, прости, что с тобой не успел посоветоваться…
— Владыка, ты волен делать все, что пожелаешь, не обращаясь ко мне, — затараторил Талиэн, ничего не понимая, — но… тогда — что?
Илидор торжественно улыбнулся и заговорил звенящим голосом.
— Оповещаю тебя, министр Талиэн, что сегодня я, Перворожденный Илидор, Владыка Изумрудных Чертог и Верховный Маг эльфийского народа, властью, данной мне древними богами и Верховным Владыкой Элионелем, назначил твою дочь, высокородную эльфийку Латифу Хранительницей Садов, обязав ее с завтрашнего утра приступить к своей службе.
Талиэн замер, словно пораженный молнией, но через мгновение сложился в благодарственном поклоне, припав к ногам Владыки.
— А, кстати, почему ты ее хотел выдать замуж за Лантанэля? — как ни в чем не бывало, спросил Илидор, внутренне потешаясь над чопорным министром.
— Что? — оглушенно вскинулся Талиэн, еще не до конца придя в себя от потрясения. — А… Лантанэль… он — достойная партия и…
Илидор нахмурился.
— Я, конечно, не сомневаюсь в том, что Лантанэль, безусловно, достоин… Он — предан Верховному Владыке и, кажется, у него неплохой дар… он ученый, если не ошибаюсь? Но я что-то не припомню его выдающихся заслуг. Да и Латифа, вроде, к нему никогда не благоволила…
Талиэн поморщился.
— Латифа еще слишком молода, чтобы сознательно принимать подобные решения и самостоятельно выбирать спутника жизни. Она руководствуется чувствами, не понимая, что для высокородной эльфийки это не главное.
Илидор приподнял бровь, но промолчал, внимательно слушая собеседника. Талиэн, увидев, что Владыка ждет дальнейших объяснений, продолжил, слегка пожав плечами.
— Что касается Лантанэля, то он — высокородный темный эльф, его род древний и прославленный, его предки служили Верховному Владыке в течение многих веков, да и сам он известен своей безграничной верностью и преданностью, а то, что за ним пока нет выдающихся заслуг, то сейчас, мне кажется, об этом судить еще рано — он еще сравнительно молод и, несомненно, в скором времени наверстает упущенное. К тому же, на некоторые его научные проекты Верховный Владыка милостиво обратил свое внимание и даже назвал Лантанэля весьма перспективным молодым эльфом — разве это недостаточная рекомендация?
 
Илидор слегка усмехнулся.
— Но… она же его не любит.
Талиэн фыркнул, теряя терпение.
— Что значит — не любит? — передернул он плечами. — Она и не обязана его любить, к тому же со временем она может к нему перемениться.