Потерянная богиня (СИ)

— Дрругого способа нет, — спокойно, но категорично констатировал орк.
— Джен! — уже на приличном нерве крикнул Эльстан, бросив короткий возмущенный взгляд в сторону Корда.
— А ты можешь предложить что-то еще? — спросила я.
Эльстан снова фыркнул, потом, подумав, сел, передернул плечами, понуро опустил голову.
— В обряде упокоения я уже участвовал, — со своим излюбленным драматическим надрывом проговорил он. — Теперь полезем под горой. Джен!
— Ну что ты заладил, как попугай?
— Можно один вопрос?
Я округлила глаза.
— Один? Эльстан, ты меня удивляешь.
Он смущенно улыбнулся.
— Только честно, хорошо? Я тебя сильно раздражаю?
Я даже опешила от такого поворота.
— В смысле?
— Нет, я не обижаюсь, просто вдруг подумал… я все время ною, да? Наверное, это жутко бесит…
Он покраснел, потом совсем смутился и замолчал. Первые несколько мгновений я ошеломленно хлопала глазами, а потом расхохоталась, бессильно повиснув на плече кающегося Перворожденного.
— Ну, Эльстанище, ты монстр! С тобой точно не соскучишься!
Он распахнул свои изумрудные глаза, взмахнув длинными ресницами.
— Так ты не сердишься?
— Нет, только ты это… предупреждай в следующий раз, хорошо? Когда каяться начнешь. А то так серьезно начал, я думала, у тебя что-то случилось.
Он снова воткнулся взглядом в траву под ногами.
— С лирикой покончили? К делу можно переходить?
Эльф с готовностью кивнул.
— Замечательно. Тогда продолжим. Господин Корд, — обратилась я к орку, — возвращаясь к нашему разговору, когда нам лучше отправиться?
Он пожал плечами.
— Когда угодно. В лесу мы можем оставаться столько, сколько захотим, сюда Инквизиция не полезет, а доррогу я и в темноте найду, так что — как скажете.
— Так мы еще и ночью под горой полезем?! — возопил Эльстан, забывая о том, что минуту назад каялся и просил прощения за свои причитания.
— А какая рразница? — искренне не понял орк. — Рразве эльфы плохо видят в темноте?
Эльстан снова фыркнул. Я подняла глаза к небу, понимая, что эти перепалки никогда не закончатся, и, пытаясь себя уговорить принять это как должное. Кстати, у Витольда это очень хорошо получалось, меня даже зависть брала.
— Чего вы все разорались? — неожиданно прозвучал голос — тихий, небрежный, с легкой хрипотцой, и не было в нем вроде бы ничего сверхъестественного, также как и в вопросе, только…
Замолчали все. Даже птицы. На поляне повисла такая тишина, что мне даже показалось, что я оглохла, но потом я поняла, что показалось это не только мне, судя по лицам всего нашего небольшого отряда. Мы все ошарашенно переглянулись.
— Дани, пррекррати, — засопел орк, поворачиваясь к только что проснувшемуся темному эльфу.
Но тот его уже не слышал. Он блаженно потягивался, раскинувшись на зеленой траве, разминая затекшие конечности, совершенно не замечая, что привлек всеобщее внимание к своей персоне. Потом встряхнулся, уселся поудобнее и обвел задорным взглядом всех присутствующих.
— Вот теперь еще помыться и похавать — и тогда я плюну в морду тому, кто заикнется, что жизнь — не самая офигенная штука на свете!
Ведьмак протянул ему добрую половинку жаренной птичьей тушки, сочной, с хрустящей корочкой и дурманящим ароматом. Дани закатил глаза.
— О боги, за что мне такое счастье? Слушайте, а я точно не умер на том отвратном помосте?
Не дожидаясь ответа, он впился зубами в нежное мясо. Я с удивлением отметила, что выглядит он вполне здоровым, кровоподтеки исчезали на глазах, раны уже затянулись, на их месте красовались рубцы, которые тоже, по всей видимости, должны были в ближайшее время сойти, не оставив следа. С орком происходило то же самое, только менее заметно, учитывая более плотную структуру его грубой зеленоватой кожи. Корд, кажется, сначала даже сам не понял, в чем дело, а, сообразив, заерзал на месте и пробурчал с нажимом:
— Дани…
— Ну что еще? — возмутился эльф с набитым ртом. — Кори, не будь скотиной, дай поесть!
— Дани, пррекрати колдовать! — с нажимом проговорил орк.
Эльф на мгновение замер, будто к чему-то прислушиваясь, затем махнул рукой и вернулся к трапезе.
 
— Все нормально, я экран поставил.
— Когда? — я не совсем понимала, что они имеют в виду, но лицо у орка было очень выразительное.
Дани беспечно пожал плечами.
— А я откуда знаю? Я спал. Может, когда проснулся… Да какая разница! Кстати, — он щелкнул пальцами, и лес снова наполнился птичьим гомоном, — извините, если кому помешал.
— А что за экран? — я намеренно адресовала вопрос невозмутимому орку, дав возможность эльфу спокойно догрызть так понравившееся ему лакомство.
— Чтобы снарружи никто не знал, что мы магией пользуемся.
— И что, помогает? — удивилась я.
— Когда как, — усмехнулся орк. — Но чаще — да. Кто слабее Дани, тот нас не вычислит, а кто сильнее… колдуй, не колдуй, все равно найдут, коли надо будет. Так что бояться нечего.
— Что значит, «когда как»?! — эльф даже поперхнулся от возмущения.
Орк расплылся в довольной улыбке, сверкнув клыками.
— Ну, если сильно не колдовать. А то начнешь ррисоваться, никакой экрран не выдерржит. Как, напрример в тот рраз, помнишь, перред этой, как там ее…
— Кори! — он так картинно опешил, удивляясь «предательству» своего друга, что мы все дружно расхохотались, впрочем, через мгновение он сам к нам присоединился. Потом махнул на нас рукой, с завидным аппетитом доел свой завтрак и… увеялся в неизвестном направлении «искать озеро или ручей, где можно помыться», клятвенно пообещав «свистнуть, если что».
Я повернулась к орку.
— Он всегда такой?
Корд отчаянно замотал головой.
— Нет, что вы, леди… обычно намного хуже!
Витольд прыснул, но от комментариев воздержался, за что я была ему благодарна. Только Эльстан равнодушно пожал плечами, не понимая, чему мы удивляемся — видимо, эльф, с его точки зрения, имел право на любые причуды по праву рождения, кроме того, вообще не был обязан ни перед кем отчитываться, и уж тем более, спрашивать разрешения на что бы то ни было.
— Господин Корд, — очень вежливо заговорил Перворожденный, — простите за чрезмерное любопытство, но не могли бы вы, если вас не затруднит, поведать нам что-либо из последних новостей… что-нибудь общеизвестное — знаете ли, я очень давно не бывал в столице и, возможно, пропустил что-то важное. Был бы вам очень признателен, если бы вы согласились восполнить сей досадный пробел в моей осведомленности.
Орк удивленно заморгал, явно пытаясь осмыслить разительную перемену в поведении Эльстана, только что шипевшего по любому поводу, а сейчас вдруг разразившегося длинной витиеватой тирадой, типичным образчиком чопорного эльфийского этикета — слава богу, упрощенного, думаю, стандартной формулировки даже я бы не выдержала. Однако он все же оказался молодцом — просто пожал могучими плечами и… не стал тягаться с эльфом в красноречии, коротко ответив, что неплохо было бы расспросить обо всем Дани, который «уж точно будет в курсе всех дел». Эльстан, посчитав такой поворот событий весьма разумным, отвесил благодарственный церемониальный полупоклон. Ведьмак уронил голову на руки, тихо всхлипывая.
— Джен, — простонал он, — где ты нас таких набрала? У тебя талант просто!
Я пихнула его в бок. Зря, правда — ни Корд, ни Эльстан его замечания не услышали, видимо, собственный разговор их захватил намного сильнее, чем мы предполагали. Да и нас с Витольдом тоже — мы с интересом наблюдали их деликатную «битву» за расовое превосходство, еще чуть-чуть — и ставки стали бы делать, но тут появился мокрый с головы до ног, но ужасно счастливый Дани, сведя на нет так и не разгоревшийся спор.
 
— Вот ни на минуту вас оставить нельзя! — всплеснул он руками. — Кстати, кому надо — там ручей, могу проводить. Вода кристальной чистоты, как слеза младенца!
Мы пообещали непременно воспользоваться его услугами, только чуть позже. Правда, для меня было несколько непонятным, как он умудрился так намокнуть в ручье, но об этом я пока решила не спрашивать — благо вопросов и так накопилось предостаточно. К тому же ведьмак почему-то начал смотреть на меня волком, видимо, решив, что предложение эльфа «проводить к ручью» было адресовано мне лично, хотя… надо сказать, в этом он, практически, не ошибся — Дани беззастенчиво строил глазки, особо не педалируя, но и не скрывая этого. Что интересно, ему была очень к лицу такая нагловатая манера поведения — она веселила, удивляла, но не раздражала, видимо, как раз эльфийская кровь давала то самое чувство меры, делая этого невыносимого «великого мага» ужасно очаровательным.