Потерянная богиня (СИ)

— Виват!
Что самое удивительное, горожане действительно оказались благодарными. Не знаю, что их на это сподвигло — может, конечно, и правда, от чистого сердца расстарались, а может, опасались, что с новым градоначальником лучше не шутить, или нас побаивались после вчерашнего и решили щедро откупиться от греха, только бы мы в их деревне не задерживались. Но, как бы то ни было, их мотивы нас интересовали мало, а подарки были щедры и хороши, так что в подробности вдаваться мы не стали, запаслись всем, чем нужно, под завязку и, распрощавшись с Рупертом и пожелав ему терпения на нелегком поприще, а также большого человеческого счастья, двинулись в путь.
Но то ли наша ночная битва распугала всю нечисть на несколько городов вокруг, то ли обряд упокоения восставших, проведенный некромантам подействовал на нее как хороший транквилизатор, — не знаю, но весь последующий день, вернее, его остаток нашему передвижению решительно ничего не угрожало.
— Даже странно как-то, — поддержал мою мысль ведьмак. — Ну ладно — мертвяки, это понятно, после Руперта тут хоть трава не расти, но чудовища-то должны быть!
— Соскучился? — поддразнила его я.
— Да боги избавь! — бурно возмутился ведьмак.
— Конечно, я могу ошибаться, — осторожно вступил в разговор Эльстан, — но всеобщее затишье мне тоже кажется несколько подозрительным.
— Та-ак, братцы кролики, — нахмурилась я, — а поконкретней нельзя? Что это у нас тут за клуб любителей трудностей организовался? Пока мне подозрительным кажется только ваша нездоровая жажда приключений.
Ведьмак рассмеялся, разводя руками.
— Нет-нет-нет, насчет приключений, я — пас, приключения на сегодня отменяются. Лично нам ничего не угрожает, могу поручиться, если бы что-то было, мы с Ромашкой обязательно бы это почуяли.
— С кем-с кем?
— С Ромашкой, — невозмутимо повторил ведьмак. — Лошадку мою так зовут.
— А почему Ромашка-то?
Он пожал плечами.
— Не знаю, так сложилось как-то. В детстве я ее Метелочкой называл, потому что ножки мохнатые, забавные очень. А потом подумал, что как-то несолидно — будут говорить, мол, «ведьмак со своей метелкой прибыл» — вдруг она обидится еще, поймет неправильно. Хотя, если сказать «ведьмак на своей метле» — это уже совсем другое дело. Но люди-то разные бывают, за всеми не уследишь. Вот и решил ее переименовать, чтобы путаницы не было. Только не сильно — она все-таки к имени уже привыкла. И стала она у меня из Метелочки Ёлочкой. И созвучно вроде, и не так… двусмысленно.
Я изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица, но получалось у меня очень скверно. Витольд, такой флегматичный, видавший виды боец, рассуждающий о «елочках-метелочках», через раз пересыпая совершенно не свойственными его речи уменьшительно-ласкательными суффиксами, полностью разбивал мою картину мира, собранную с таким трудом из тысячи мельчайших осколков. А я-то еще хвалилась, что хорошо разбираюсь в людях!
— Да, ведьмак на елке — это на порядок лучше… — донесся до меня звенящий голос эльфа, точно так же, как и я, кусающего губы.
— Я бы даже сказала — на порядок выше.
Эльф издал нечленораздельный звук, напоминающий писк, зажмурился и поспешил отвернуться. Сволочь. Я же сейчас расколюсь, только пальчик покажи! Витольд очень серьезно кивнул, будто не замечая нашей молчаливой истерики. Но я уже шла на принцип. Ну, держись, Перворожденный!
— Витольд, — невозмутимо продолжила я, — так почему Ромашка-то?
Эльф дернулся на своей Звездочке, прилагая поистине нечеловеческие усилия, чтобы не пустить ее в галоп, уже чуть не плача от еле сдерживаемого смеха, но остался на месте. Любопытство одерживало верх.
— Ромашка? Ну, это совсем просто. Елки-то не везде растут, а странствую я много. Вот и приходится объяснять. А из меня ботаник, надо сказать, тот еще. Нет, ты не подумай, я во всяких растениях как раз очень хорошо разбираюсь, просто у меня подход к ним… профессиональный — начинаю терминологией сыпать и все такое прочее. Так что, пока не объясню, что такое елки, где растут, от чего помогают, в каких случаях используются — не успокоюсь. А у людей на такие вещи реакция разная бывает. Вот потому и назвал Ромашкой, чтоб вопросов не задавали.
 
— Ну и как, помогло? — всхлипнула я.
— Да вот уже не знаю, — переводя взгляд с меня на эльфа и обратно, прищурился ведьмак.
— Витольд, ты только не обижайся, хорошо? — пропищала я не своим голосом, уже не в силах контролировать свою нервную систему. — Я честно-честно тебе не буду больше вопросов задавать, никогда-никогда!
Ведьмак приподнял бровь, строго кивнул, затем такой же выжидательный взгляд был адресован Эльстану. Тот преданно закивал, но вслух ничего сказать так и не решился. Ведьмак поджал губы, но потом…
— Витольд! Ты нас наколол! — я задохнулась от смеха и возмущения одновременно, завидев задорные искры в глазах ведьмака.
— Конечно! — он расплылся в довольной улыбке. — Хотя все, что касается лошади — чистая правда.
— То есть, ты ни слова не приврал?
— Ни единого.
— Витольд, ты — страшный человек! — мы, наконец, от души расхохотались.
— Ладно, — через несколько минут, отсмеявшись, утирая выступившие слезы, я продолжила так неожиданно прерванный разговор, — возвращаясь к теме, что здесь не так, если вы с… Ромашкой ничего такого не почуяли?
— А вот тут, извините, ничего сказать не могу, — вздохнул Витольд.
— Здесь какая-то магия… я ее чувствую, — огляделся эльф.
Мы с Витольдом непонимающе на него уставились.
— Ты же говорил, что у тебя с магией…
— Да, у меня очень большие проблемы с магией, — фыркнул эльф, — если можно так сказать про того, кто ей вообще не владеет. Да, у меня нет магии, я не могу ей пользоваться, но чувствую ее превосходно. Здесь была…
— Думаешь, Инквизиция? — равнодушно спросил ведьмак.
— Я не уверен, но… вполне возможно.
— Да и если так, что с того? — Витольд равнодушно отмахнулся. — Разрешение у меня есть, а все, что мы сделали вчера, вполне вписывается в рамки закона. Руперт даже бумажку соответствующую составил и приложил к благодарственному письму от счастливых жителей Феринталя. Так что, если у вас нет каких-либо личных причин скрываться от…
— Нет. Но у меня есть причины их избегать.
Мы с Витольдом переглянулись. Ведьмак присвистнул.
— Господин Эльстан, извините за нескромный вопрос, но вы-то чем им насолить успели?
Эльф опустил глаза.
— Я, наверное, неточно выразился. Меня не ищет Инквизиция, и вне закона я не объявлен. Но, тем не менее, предпочел бы лишний раз с ними не встречаться, — он передернул плечами. — Простите, но это очень личное.
— Так, понятно, тема закрыта, — подытожила я. Витольд не возражал.
— Последний вопрос, господин Эльстан, — все же спросил он, — здесь давно были представители Святого Ордена?
Эльф потянул носом, еще несколько раз огляделся.
— Да нет, не очень. Судя по всему, они живут где-то неподалеку.
— Да-а, — протянул ведьмак, — это что же получается? Из огня да в полымя?
— Ничего страшного, — улыбнулся эльф. — Обойдемся и без того, и без другого — мы этой чести не еще заслужили.
Витольд хмыкнул.
— Погодите, — не поняла я. — А почему тогда в Феринталь никто из них не прибыл? Это же рядом!
— Не настолько, — возразил эльф. — К тому же, то, что они живут в деревне, еще не означает, что они находятся там постоянно. Так что, в этом как раз нет ничего удивительного.
— Было бы хорошо, если бы их и сегодня не оказалось, — бросил Витольд.
— А нам обязательно туда заезжать? — спросила я.
 
Витольд хмыкнул.
— Вам — нет, а мне — да. Засвидетельствовать свое почтение Святому Отцу, курирующему город или деревню. Зарегистрироваться. Обязательная процедура для ведьмаков, некромантов, а также прочих черных, а с недавнего времени — и светлых магов.
— А эльфов, надеюсь, не заставляют выполнять эту «обязательную процедуру»? — Перворожденный вскинул подбородок и сверкнул глазами.