Дочь кукушки (СИ)

Некоторые из девушек не собирались возвращаться в пансион осенью (кто-то планировал выйти замуж, кто-то считал, что им уже достаточно полученных здесь знаний), и наше расставание вышло весьма трогательным.
К счастью, я отправилась в Аранак без Лорены – первые недели каникул она должна была провести дома и только потом приехать к нам в гости.
Еще одним приятным сюрпризом оказалось, что в карете отец прислал за мной не мадемуазель Катриону, а незнакомую мне молодую женщину лет двадцати пяти.
- Я – мадемуазель Констанс, - представилась она, поклонившись, - компаньонка вашей сестры.
Компаньонка? Это было что-то новенькое!
Она, должно быть, увидела удивление на моем лице и пояснила:
- Я сопровождаю мадемуазель Вивьен во время ее выездов. А теперь буду сопровождать и вас, ваша светлость. Вы же понимаете, девушки в вашем возрасте не могут посещать магазины и театры одни.
Честно говоря, мне еще не доводилось бывать в театрах, поэтому мне трудно было определить, насколько прилично посещать их одной. Да и те лавочки, где мы с Ви обычно покупали сладости и ленты для платьев, трудно было назвать магазинами.
Мадемуазель Констанс была весьма приятной на вид, и перед Катрионой у нее было одно неоспоримое преимущество – она не пыталась меня поучать. Всю дорогу до дома мы мило беседовали – о столице, в которой она родилась и выросла и в которой я еще не была. Об Аранаке, о котором она отзывалась с восторгом. И, разумеется, о Вивьен, по которой я так тосковала.
В замок мы приехали поздно ночью, но отец и Ви ждали нас. В камине горел огонь, а на столе стояли ароматные яства.
Первым подошел ко мне герцог. Он обнял меня и сказал, что я стала совсем взрослой.
Но кто по-настоящему стал взрослым, так это моя сестра. Не знаю, что послужило тому основной причиной – целый сезон, проведенный в столичном обществе, или что-то иное, но Вивьен стала другой. Она вытянулась, постройнела, и во взгляде ее появилась прежде несвойственная ей грусть.
А платье! Какое восхитительное на ней было платье! Рядом с ней я сразу почувствовала себя деревенщиной. О чём и заявила ей, как только после ужина мы удалились в мою комнату.
Ви рассмеялась и закружила меня по ковру.
- Лэйни, теперь и у тебя будут такие же платья! Мы привезли из столицы целый сундук нарядов. То, что мы носили здесь, в Аранаке, в Лиме уже несколько лет как вышло из моды.
Та, прежняя, Вивьен уделяла гардеробу куда меньше внимания.
- Ох, Лэйни, мне столько всего нужно тебе рассказать! Но ты, должно быть, устала с дороги и хочешь спать?
Да, мне хотелось спать, но еще больше мне хотелось услышать ее рассказ.
- Надеюсь, ты еще не помолвлена? – боязливо спросила я, глядя в ее сияющие глаза.
Она замотала головой:
- Нет! Хотя пару месяцев назад это едва не случилось!
Мы сбросили платья, надели ночные сорочки и забрались на кровать – совсем, как в детстве.
- Ко мне сватался сын герцога де Лакруа! – она заявила об этом с гордостью, но без восторга.
- Ох, Ви! Он не понравился тебе?
Это была бы неплохая партия для сестры, и я понимала, что матушка должна была бы уцепиться за этот вариант обеими руками.
- Да, не понравился, - подтвердила Ви. – Он гораздо старше нас, и у него такой холодный взгляд! Но маменька всё равно настаивала, чтобы я приняла его предложение. Она даже рассказала, что когда в юности к ней посватался наш отец, он тоже не нравился ей, и что полюбила его она гораздо позднее. Ах, Лэйни, мне представить было страшно, что мы с ним окажемся мужем и женой! Что он придет ко мне в спальню и…
Она задрожала, и я крепко обняла ее.
- Что же случилось дальше?
Она вздохнула и продолжила:
- Когда уже готовились объявить о помолвке, отцу сообщили, что мать моего жениха была безумна, и что по ее линии эта болезнь передавалась из поколения в поколение. Более того, некоторые признаки болезни стали проявляться и у него самого. Папенька сразу сказал, что ни о какой свадьбе не может быть и речи. Это было таким облегчением! Ох, а ты знаешь, - спохватилась Ви, - что Артур скоро женится? Да, конечно, знаешь, ведь ты училась вместе с его невестой. Говорят, она писаная красавица, правда?
 
- Правда, - хмуро подтвердила я. – А еще она – злючка и лицемерка!
Я честно пыталась сдержаться, но не смогла.
- Ой, Лэйни, - расстроилась Ви, – а я так надеялась, что она станет нам хорошей подругой. Может быть, тебе стоит поговорить об этом с Артуром?
Я хмыкнула:
- Не уверена, что его интересуют душевные качества будущей супруги.
Я почему-то подумала о родителях. Матушка тоже не отличается чуткостью и добротой, однако это не мешает отцу любить ее уже столько лет.
- Впрочем, если она такая, как ты говоришь, Артур поймет это и сам, когда она будет гостить у нас в замке, - уверенно сказала Ви. – Пока о помолвке не объявили, у него есть возможность всё обдумать. Если он, конечно, не влюблен.
Что-то в ее облике и разговорах не давало мне покоя. Она говорила обо всём и будто ни о чём. И эта загадочная улыбка!
- Ви, а ты сама?
- Что «сама»? – не поняла сестра.
- Ты сама не влюблена?
Даже при неярком свете свечи мне было видно, как она покраснела.
- Нет, конечно! С чего ты взяла? И вообще – мы с тобой заболтались. Давай-ка лучше спать!
Она задула свечу, и комната погрузилась в темноту. Но я долго еще слышала взволнованное, совсем не сонное дыхание сестры.
13. Тайна Вивьен
Было так восхитительно снова гулять по комнатам и коридорам замка. Любоваться знакомыми картинами на стенах, болтать со слугами, которые знали меня с детства.
- Как я рада, что вы снова дома! – прослезилась Лисбет. – Я сейчас для вас пирог с клубникой испеку!
С Артуром и матушкой мы встретились за обедом. Брат поприветствовал меня сдержанной улыбкой и сказал несколько вежливых слов, а ее светлость даже снизошла до поцелуя в щеку. Правда, от ее объятий по-прежнему веяло холодом. Но я всё равно была рада ее видеть.
После обеда мы с Ви отправились на конюшню.
- Смотри, Лэйни, когда вон тот рыжий жеребенок появлялся на свет, именно я читала заклинание, держа в руках амулет.
Она говорила об этом с таким восторгом, что я невольно позавидовала.
- Конь, скачи быстрее ветра, вейся грива на лету, - повторила я выученные еще в детстве слова заклинания.
- Ты не забыла! – рассмеялась сестра. – А помнишь книгу амулетов, которую мы изучали с месье Эрастом?
- Я помню каждый амулет, который там нарисован! – так же, хохоча, ответила я. – А что вы изучаете с ним сейчас? Надеюсь, что-нибудь более полезное?
Мы сели прямо на траву на лужайке, как делали это, когда были детьми.
- Ах, Лэйни, ты еще не знаешь! У меня сейчас другой учитель магии! Ты же понимаешь – месье Эраст мало чему мог нас научить. По закону он не мог применять магию – даже в учебных целях. Папенька рассчитал его, когда мы отправились в столицу. А по возвращении из Лимы нашел мне другого учителя. Уже месяц я занимаюсь с шевалье Робером де Орсером.
- Вот как! – обрадовалась я. – И он сейчас в замке? Ваши уроки продолжаются? Надеюсь, я тоже смогу на них присутствовать? В монастыре нас учили многому, но магия там была под запретом.
Ви тут же вскочила:
- Да, он здесь! Если хочешь, я прямо сейчас вас познакомлю! Мы отменили наш сегодняшний урок, потому что я хотела весь день провести с тобой одной, но…
Я не дала ей договорить:
- Конечно, хочу! Надеюсь, он хороший учитель? Не такой, как месье Эраст? Ну, расскажи же, чему он тебя научил!
Мы побежали ко крыльцу, и Ви по дороге пыталась рассказать мне о своих достижениях:
 
- Он научил меня чувствовать магическую энергию! И я уже знаю несколько упражнений, которые помогают ее усилить. Даже папа заметил мои успехи. И если раньше мне разрешали использовать амулет только когда речь шла о лошадях, которые не идут на продажу, то на прошлой неделе я уже читала заклинание при появлении на свет скакуна, который будет продан за границу!