Дочь кукушки (СИ)

– Они обманывают тебя, Лэйни! – выкрикнула Вивьен. – Они все обманывают тебя!
39. Полночь
Я растерянно оглянулась на отца. Обманывают? Кто? Зачем?
Ви дернулась, но стража держала ее достаточно крепко.
- Разве вы не слышали, что сказала ее высочество? – резко спросил король. – Отпустите девушку!
Через секунду Вивьен уже рыдала у меня на плече.
- Ваше величество, простите нашу дочь! – я впервые видела такой испуг на лице герцогини Аранакской. – Мы немедленно уведем Вивьен отсюда. Она не понимает, что говорит.
Но сестра вцепилась в меня, а я обняла ее – я не намерена была позволять герцогине снова нас разлучить.
– Давайте вернемся в гостиную, – сказал его величество. – Ни к чему устраивать спектакль для слуг.
– Ваше величество, позвольте нам уехать! – продолжала настаивать герцогиня. – Обещаю, что не позволю больше Вивьен приблизиться ко дворцу и доставить вам новое беспокойство.
Сестра подняла залитое слезами лицо.
– Матушка, скажите Алэйне правду! Разве она не заслуживает этого?
– Замолчи! – зашипела герцогиня. – Ты, кажется, забыла, что находишься в присутствии его величества?
Я ничего не понимала. Но я знала одно – мои родители – и названные, и настоящие – стояли на одной стороне поля боя, а моя сестра – на другой. И я неосознанно поверила именно Вивьен.
– О чем ты говоришь, Ви? Кто меня обманывает и в чём?
– Не смей открывать рот, Вивьен! – приказала герцогиня. – Иначе тебя признают безумной! Простите, ваше величество, моя дочь не в себе. Именно поэтому мы и не взяли ее на бал. Понятия не имею, как она сюда попала.
Плечи Ви дрожали, и во всём ее облике было удивительное сочетание слабости и силы. Она боялась, но не собиралась отступать.
– Ты – не королевская дочь, Лэйни! Они обманули тебя!
Вивьен выкрикнула это и снова расплакалась. Помимо ее рыданий в гостиной на протяжении нескольких минут не раздавалось ни звука.
Я переводила взгляд с короля на королеву, с королевы – на герцога. Родные, близкие мне люди краснели и отворачивались. И только герцогиня пыталась «сохранить лицо».
– Не слушайте ее, ваше высочество! На протяжении нескольких дней у нее был жар, и должно быть, болезнь помутила ее рассудок.
– Довольно, ваша светлость! – прервал ее король. – Думаю, нет смысла упорствовать в этом обмане. Ваша дочь, герцогиня, оказалась честнее нас, и имеем ли мы право упрекать ее за это?
Герцогиня пошатнулась и, наверно, упала бы в кресло, если бы кому-нибудь было позволительно сидеть в присутствии короля.
Я – не дочь короля? Нет, такого не могло быть!
Но я видела по их растерянным, виноватым лицам, что слова Ви – правда. Я только не могла понять – зачем? Зачем им понадобилось обманывать меня? Тем более, если в этом обмане был замешан сам король!
– Прости нас, дорогая! – тихо сказала королева.
Она не была моей матерью! А король не был моим отцом. Всё это – дворец, наряды, драгоценности – было обманом. И я снова вернулась к тому, с чего начала – я опять почувствовала себя кукушонком.
– Но зачем? – прошептала я.
– Я всё объясню вам, Алэйна! – ответить на мой вопрос решил ее величество. – Помните, когда вы только приехали в Лиму, я рассказал вам о том, почему мы вынуждены были прятать свою дочь? Ее жизни угрожает опасность – враги Линарии постараются не допустить, чтобы она вернула магию в дворцовый источник. Наша девочка воспитывалась далеко от Лимы, и никто до сих пор не догадывается, кто она на самом деле.
– Да, ваше величество, – дрожащим голосом подтвердила я. – Я помню наш разговор и вполне понимаю, почему вы скрываете принцессу. Но зачем вам понадобилась я? Зачем вы назвали меня своей дочерью?
– Чтобы отвести подозрения от настоящей принцессы, – коротко ответил он.
Вивьен уже едва держалась на ногах, и я всё-таки усадила ее в кресло – мне уже было наплевать на этикет.
– Но о настоящей принцессе никто и не знал! – возразила я. – Все думали, что речь идет о принце. И могли бы думать именно так вплоть до ее восемнадцатилетия. Зачем же вы решили привезти во дворец ненастоящую принцессу?
 
Король отошел к окну и зачем-то распахнул тяжелые шторы. В темноте ночи особенно ярко светились огни в дворцовом парке.
– Чтобы наша дочь смогла вернуть магию в источник, она должна пробыть рядом с ним хотя бы какое-то время до своего совершеннолетия. Поэтому мы должны были привезти ее во дворец. Но появление здесь девушки, которую прежде в столице никто не видел, уже могло вызвать подозрения. Уверен, кто-нибудь из иностранных шпионов непременно догадался бы, в чём тут дело. Тем более, что ей потребовалось бы бывать вблизи источника, к которому не подпускают даже самых знатных придворных.
– И вы решили использовать подсадную принцессу? – горько усмехнулась я. – Ну, что же – это было умно, ваше величество! Значит, настоящая принцесса – одна из фрейлин? Не так ли? Ведь только им позволено было бывать у источника вместе со мной.
Он не стал возражать.
– Да, Алэйна, ее высочество – одна из них. Надеюсь, вы понимаете, как важно для Линарии сохранить эту тайну? Я сожалею, что мы изначально пошли на обман. Я как раз предлагал сразу рассказать вам всю правду.
Он строго взглянул на герцогиню, и та смутилась.
– Простите, ваше величество, я думала, так будет лучше. Да, Алэйна, ты можешь в этом винить меня – я знала о затруднениях его величества и сама предложила тебя на эту роль. Ты идеально на нее подходила. Ты примерно одного возраста с принцессой. Никто не знает, кто твои настоящие родители. Ты выросла далеко от столицы. Когда его величество объявил, что ты – его дочь, – никто не усомнился в этом.
За окном раздались залпы фейерверков, и небо расцветилось множеством ярких вспышек. Начался праздничный салют.
Я взглянула на часы. Стрелки только-только коснулись двенадцати часов.
Всё случилось как в старой сказке – ровно в полночь, после окончания бала, принцесса вновь превратилась в Золушку.
40. Ради Линарии
– Прости, дитя мое, – я увидела слёзы на глазах герцога Аранакского и едва не расплакалась сама. – Я должен был воспрепятствовать этому, но…
– Речь шла об интересах Линарии! – возразила мужу ее светлость. – Разве не должны мы жертвовать своими желаниями ради процветания родной страны?
Я почувствовала горечь на губах. Слова герцогини прозвучали высокопарно и фальшиво – даже его величество поморщился.
– Теперь, когда вы всё знаете, Алэйна, именно ваше решение будет определяющим в этом деле, - я впервые разглядела так много морщинок на лице короля – сейчас он казался гораздо старше, чем раньше. – Мы не можем заставить вас лгать. Если вы решите выйти из игры, то так тому и быть. Нам придется увезти принцессу из дворца и надеяться на то, что этих нескольких недель, проведенных ею возле источника, окажется достаточно, чтобы установить с ним связь.
– Но, ваше величество, – снова вмешалась герцогиня, – я уверена, Алэйна понимает, какая ответственность возложена сейчас на нее, и не откажется довести дело до конца. Ведь от этого зависит безопасность наследницы престола!
Моя безопасность ее ничуть не волновала.
– Мы были бы благодарны вам, Алэйна, если бы вы согласились нам помочь, – голос королевы звенел как струна. – Но я не смею просить вас об этом. Вы знаете о предсказаниях – в том числе и о том, в котором говорится о покушении на принцессу. Вы понимаете, насколько это опасно.
– Ох, ваше величество, – не унималась герцогиня, – я уверена, его величество уже ввел необходимые меры безопасности. Алэйну повсюду сопровождает стража. Да и кто может решиться на покушение в стенах дворца? Нужно воздержаться от выездов в город и принимать еду только после того, как кто-то уже попробовал ее.
 
Она говорила так уверенно, так убедительно – ведь это не ей предстояло стать подсадной уткой. И если бы речь шла всего лишь о том, чтобы угодить желанию ее светлости, мне не потребовалось бы так много времени на размышление.