Дочь кукушки (СИ)

Она не добавила «из-за этой девчонки», но я чувствовала, что эти слова так и вертелись у нее на языке.
– Не сходи с ума, Лаура! – одернул ее герцог. – Если бы не ввязался Артур, это пришлось бы сделать мне! Только, боюсь, исход поединка мог оказаться совсем другим – я уже не столь ловок, как прежде. Ты сама понимаешь – барон оскорбил нашу семью. И тебе не хуже, чем мне, известно, что он и прежде не был хорошим человеком. И из военной академии его выгнали из-за того, что обесчещенная им девица бросилась в реку с моста. Между прочим, она была из знатного, хоть и обедневшего рода. Не удивлюсь, если с дочерьми крестьян и торговцев он был еще более бесцеремонным. Именно поэтому я не привечал его у нас в Аранаке.
– Да, это так, – согласилась матушка. – Но это не помешает его родным объявить нас чудовищами.
– Уверяю тебя, ничего подобного не произойдет, – усмехнулся отец. – У барона не было родных братьев, а его кузен, не сомневайся, поднимет не один бокал за наше здоровье. Он влачил жалкое существование, а теперь получит титул и неплохой доход.
Это прозвучало жестоко, но я вздохнула с облегчением. Я так боялась, что у Артура могут быть неприятности из-за этой дуэли! Было ли мне жаль погибшего барона? Да, немного. Но если отец прав, и Шарле на самом деле был дурным человеком, то кто знает, сколько еще девушек могли пострадать из-за его нрава?
– Но я хочу, чтобы наш сын понял, что решать проблемы можно и мирным путем, – обиженно возразила герцогиня.
– А вот тут ты права, – кивнул отец. – И я думаю, Артур это уже понял. А теперь позволь ему переодеться. Мы все нуждаемся в хорошем бокале вина и тарелке супа из дичи. Ты слышишь, как урчит мой желудок?
Но за обедом ни я, ни матушка так и не притронулись к еде. Слишком памятно было утреннее волнение.
И едва мы встали из-за стола, я удалилась в свою комнату и проспала до вечера. И проснулась только, когда меня довольно бесцеремонно растолкала Вивьен.
– Алэйна, вставай же! У меня восхитительная новость!
Сестра впервые за много дней улыбалась, и я сначала подумала, что новость связана с шевалье де Орсером. Но я ошиблась.
– Лорена де Вилье уехала из замка!
Я села на кровати, протерла глаза.
– Как уехала? Куда?
– Домой! – сообщила Ви. – Неожиданно, правда? Кажется, после обеда у них с Артуром состоялся долгий разговор, и они повздорили. Лорена сгоряча сказала, что уезжает, а наш братец и не подумал ее остановить. Мило, правда? Мне это рассказала моя Дорис. Ты же знаешь, какие у нее длинные уши. Она как раз протирала пыль в соседней комнате.
– Но столь поспешный отъезд выглядит странно, – пробормотала я.
– Кажется, о помолвке можно забыть, – кивнула Ви. – Когда графиня прощалась со мной, то едва нашла несколько вежливых слов. С Артуром же они раскланялись вообще безмолвно. Матушка в бешенстве, а вот папенька, кажется, даже не расстроен. Наверно, он уже сожалел, что выбрал для Артура такую невесту, и теперь радуется, что всё так благополучно разрешилось. Согласись, она совсем не подходила нашему брату!
Мне хотелось петь и танцевать, и я с трудом сдержала этот порыв. Нет, я радовалась не победе над соперницей. Я радовалась тому, что Артур не связал себя с девушкой, сердце которой было холодным как лед.
21. Третий амулет
Отъезд Лорены мы с Ви восприняли как подарок. Но в целом настроение в замке после дуэли было столь мрачным, что отец, чтобы подбодрить нас, достал из сейфа тот самый амулет, что он купил когда-то на ярмарке в небольшом городке на востоке.
Наяву я видела его впервые, хотя уже давно была знакома с ним по картинке в той книге, что мы изучали с месье Эрастом.
Некогда это был один из самых сильных артефактов Линарии, и хотя у нас не было текста заклинания, которое позволило бы использовать столь ценный предмет, возможность хотя бы подержать его в руках приводила меня в восторг.
Мы собрались в оружейном зале, и я видела, что даже обычно невозмутимый Артур проявлял нетерпение. Отец открыл инкрустированную драгоценными камнями шкатулку. Амулет лежал на подушечке из зеленого бархата. Стоящий на задних лапах серебряный медведь с глазами-изумрудами.
 
Отец достал амулет, повертел в руках. Мы любовались со стороны. Мне казалось, я даже с расстояния в несколько шагов чувствовала его силу.
– Он такой красивый, правда? – шепотом произнесла Вивьен.
Амулет перешел в руки Артура, и тот тоже долго смотрел на него. Сестра не выдержала и прикоснулась к медведю, не дождавшись своей очереди.
– Ви, ты должна проявлять должное почтение, – покачал головой отец. – Этому амулету – несколько сотен лет. Когда-то он помогал людям совершать великие дела.
– Тогда и люди были другими, – вздохнул Артур. Он передал-таки амулет Вивьен, и я видела, как от волнения задрожали ее руки. – И магической энергии в Линарии было гораздо больше.
– Да, ты прав, – согласился отец. – Но с этим уже ничего не поделаешь. Будем надеяться, что молодой принц окажется тем самым, о котором говорилось в предсказании, и когда он вступит в пору совершеннолетия, наша страна обретет былую славу.
– Но даже если принц окажется тем самым, – возразила Ви, – это всё равно не приведет в действие наш амулет. Разве не так?
Отец покачал головой:
– Нужно думать не только о себе, дорогая. Прежде всего, мы должны заботиться о благополучии Линарии. А амулет… Возможно, когда-нибудь мы узнаем и заклинание, которое им управляет. Быть может, кто-то из прежних владельцев много лет назад записал его в какой-нибудь книге.
Ви осторожно, как будто амулет был сделан не из серебра, а из стекла, протянула его мне.
Он был уже теплым от прикосновения стольких рук. А может быть, это было тепло, которое исходило от него самого?
Я положила его на левую ладонь, а правой погладила. Мне показалось, медведь зарычал, и я вздрогнула.
– Осторожнее, Лэйни! – воскликнула Вивьен.
– Мне кажется, уже довольно, – улыбнулся отец, радуясь, что мы восхищены в должной мере. – Я уберу его обратно в шкатулку.
Но я не двигалась с места. Я едва слышала, что он сказал.
Я никогда прежде не сочиняла стихов, а тут слова сами складывались в рифму. И я произнесла их – сначала мысленно, потом тихонько вслух. Смотрела я при этом на стоявшую на камине китайскую вазу.
Мгновение – и ваза покачнулась и рухнула на пол, рассыпавшись на тысячи мелких осколков.
Я охнула и едва не выронила амулет.
– Ох, уж эти сквозняки, – проворчал отец. – Положи медведя обратно, Лэйни! Думаю, сегодня мы уже достаточно налюбовались им.
Я послушно опустила амулет в шкатулку, и отец закрыл ее и понес ее обратно в свой кабинет. Ви устремилась вслед за ним, и Артур пошел в ту же сторону.
– Артур, подожди! – крикнула я.
Он остановился, обернулся.
– Что-то случилось, Лэйни? Ты побледнела.
Я подошла к нему поближе.
– Ты не находишь странным, что ваза упала как раз тогда, когда в зале был амулет?
Он задумался, но, кажется, не нашел взаимосвязи.
– Думаю, отец прав – это сквозняк.
Я фыркнула:
– Это была довольно тяжелая ваза. И она стояла здесь столько лет, невзирая на сквозняки. Ты вспомни – этот амулет позволяет перемещать предметы. Разве не так?
– Так, – кивнул он. – Но чтобы он заработал, нужно произнести заклинание.
– Именно! – подтвердила я.
Мог ли сработать как заклинание тот странный стишок, что пришел мне на ум? Или не мог? Мне стало страшно.
И мне уже не терпелось всё рассказать:
– Понимаешь, я подумала – а что, если придумать заклинание самим? Ну, ведь придумали же их когда-то раньше! И разве ты не обращал внимания, что текст заклинаний связан с самими амулетами? На лошадином амулете – конь с развевающейся гривой. И в заклинании – тоже про гриву! А в амулет, который для доспехов, вставлен обычный камень. И о камне же говорит заклинание! Вот я и сочинила что-то про медведя. И строчки как-то сложились сами собой. И я произнесла их – сама не знаю, зачем.