Снежный барс (СИ)
Пока же, пора бы и вставать. Аккуратно, дабы не потревожить девушку, выскальзываю из её объятий, после чего начинаю приводить себя в порядок и одеваться. Технологии рулят! Это я про то, что теперь не надо заморачиваться с ежедневным бритьём щетины. Причина проста — при желании весьма простенькой процедурой волосы на нужных участках тела изничтожаются хоть и напрочь, но с возможностью восстановления при помощи опять же простенькой процедуры. Воистину медицина будущего шикарна. А вот душ… можно принимать классический, то есть из воды, а можно воспользоваться неким «очистителем». Ну да лично мне, приятнее привычная с детства классика, так и зачем тогда лишать себя толики приятных ощущений? То-то и оно, что незачем.
Несколько минут, и вот уже я совсем бодр, одет, обут и вообще готов к новому дню. А мирно спящая Изабель? Пусть спит себе дальше, умаявшись в трудах праведных. Может ещё и пересечёмся, хотя лично я не слишком в этом уверен. «Жрицы любви» отнюдь не предпочитаемый мной выбор в качестве пусть даже мимолётных спутниц. Вот не моё и всё тут.
Выхожу из номера, закрывая за собой дверь. И что теперь? Ясно дело, надо бы Свирского и Меррштайн проверить, что да как у них там. Спят? Тогда ладно. А вот коли уже проснулись, тогда может и пара-тройка тем для разговора не просто найдётся, а будет обглодана со всех сторон, особенно учитывая то, что позавтракать явно не помешает. Но уже не тут, не в «Старом солдате». Хотя может и тут, здесь уж как этим двоим в голову клюнет.
Где там у нас Виктор, а где Саманта? Ага, вспомнил. Подойти к двери, за которой должен находиться Свирский и постучать… Бр-р, туплю всё же с утра то пораньше, невзирая на бодрость. На кой стучать или звонить в дверь, если можно банально набрать номер на коммуникаторе. Это я и делаю, после совсем недолгого ожидания получая ответ:
— Да? — и зевок такой неслабый, этот звук фиг с чем спутаешь.
— Проснулся совсем или пока не слишком?
— Средне. Заездила меня, стервочка такая. Вот стою и думаю, ещё разок с ней «подружиться» или всё же отдать предпочтение завтраку.
Невольно улыбаюсь. Прямо философские размышления в утра пораньше кадета Свирского одолевать изволят-с.
— Лично я собираюсь порадовать себя чашкой чая и чем-нибудь подходящим к оному напитку. А если это ещё и в компании твоей и Саманты, так совсем хорошо будет. И вообще, вчера был отдых, пусть омрачённый некоторыми неожиданностями, зато сегодня…
— Выходной сегодня. Законный!
— Угу. Но к концу декабря сам знаешь, что случится. И лучше бы начать к этому готовиться уже сейчас. Собрать, так сказать, полную руку козырей.
— Вот оно что, — голос на том конце «провода» заметно так поменялся. — Тогда девочка без утренней зарядки обойдётся. Мне уже интересно. Осталось только Сэм оторвать от одного из любимых занятий.
— Может она или спит, или тоже о благе для желудка задумываться начала.
— Вот и проверим, на звонок она всё равно не ответит. Коммуникатор наверное лежит себе на столике, да ещё в режиме без звука.
Спорить я не собирался, поскольку знаю её всего ничего, а унаследованная память, она всё ж не панацея покамест, а когда полностью усвоится… один великий Ктулху и ведает. Только вот сомнительно, что ради того, чтоб сообщить мне подобные мелочи, эта сущность изволит пробудиться.
Немного подождать, благо делать это я умею, пусть и не люблю. Ага, вот и Виктор Свирский собственной персоной появился из открывшейся двери. Тоже… относительно отдохнувший, зато явно нуждающийся не то чтобы в противопохмельном, скорее просто во взбадривающем, но безалкогольном.
— Здорово ещё раз, Рольф. Пошли Саманту к приличной жизни возвращать?
— К какой-какой жизни? — слегка опешил я.
— К приличной! — наставляющее так произнёс коллега кадет. — Это с нами она ещё сдерживается, а как только начинает чувствовать себя свободной от всего и вся… У-у, тогда начинать и творить, и вытворять очень разное. Меерштайн, да ещё и всеми силами старающаяся отстраниться от семьи. Да ты вспомни, что она в честь окончания четвертой ступени вытворяла!
Киваю с как бы понимающей улыбкой. Про себя же думаю, что надо будет хоть косвенными методами, но восстановить кое-что из прошлого этого тела. Глядишь, тогда и все оставшиеся элементы памяти займут подобающие места. Откровенно достала эта ситуация «здесь помню, тут местами, а тут напрочь пустое место вместо воспоминаний».
Меж тем Виктор уже успел не только подойти к двери в номер, где должна была находиться Саманта, но и на кнопку звонка нажал, попутно пару раз ногой по двери приложившись, чтоб уж с гарантией услышали. Типа: «Открывай, сова, медведь пришёл!» Далеко не факт, что известнейший в своё время мультик дошёл хотя бы слабым эхом до этого времени, но я то его оч-чень хорошо помню, отсюда и яркие ассоциации возникают.
— А иначе никак, — развел руками Свирский. — Увлекающиеся натуры, они такие. Может ещё несколько раз придётся напомнить о том, что и за дверями есть жизнь…
— Ш-ш… С тихим шелестом дверь сложилась внутрь стен, а на пороге появилась одетая в один лишь шёлковый халатик и очень грозная Саманта, с ходу заявившая:
— А вот сейчас кто-то у меня кулаком по лбу получит! И это по приятельски, потому что иначе б ногой в пах. Чего надо то, оба двое?
— Да вот тут Рольф с тобой поговорить хочет, — мигом уступил мне инициативу Виктор, будучи впечатленным напором со стороны Меерштайн. И в сторону так, выставляя меня «на передний край». — Давай, я в тебя верю!
Верит он, ага. Пройдоха как он есть, вид классический, пусть и века не XXI, а аж XXVI. Ладно, меня это лишь малость позабавило, но точно не огорчило и не возмутило. Воинственные леди — это вообще эстетически приятно наблюдать, особенно в таком вот неглиже. Только глазеть сверх определённой меры не стоит, а вдруг и впрямь получу нечто вроде подзатыльника, от которого увернуться вроде и можно, но не всегда стоит. Женщины ж!
— Неужели мы так сильно тебя отвлекли от дел важных и несомненно неотложных? — слегка подкалываю девушку, но не так чтоб сильно. — Если да, то готов принести искренние извинения… в виде лёгкого завтрака с меню на выбор леди.
— Отвлекли. Но не сильно, — слегка подумав, решила для себя Сэм. — Да и мой мальчик уже совсем вымотался, даже щедрая премия его уже не прельщает. Смотрит так жалобно и вздыхает печально. Может и впрямь хватит с него?
— Хватит, ещё как хватит, — напомнил себе Свирский, меж тем оставаясь несколько поодаль, дабы не попасть под горячую руку нашей обще знакомой. — Виды отдыха тоже менять нужно. Вот сменишь этого мальчика на завтрак и беседу. А потом, если что, с новыми силами… ну ты понимаешь.
— Дождёшься, сам поймёшь. Со всех направлений поймёшь, — коварно так улыбнулась Саманта. — Хочешь?
— Ищи кого понаивнее. При всей твоей красоте, имеющиеся проблемы пугают. И я не о лице, ты не думай.
— Кому проблемы, а кому и очень даже интересный опыт. Ты смотри, предложение в силе. Пять минут и я готова. Подождите внизу, в баре.
Развернулась, в результате чего халатик, даже поясом не перехваченный, завлекающе так распахнулся, открывая виды на более чем привлекательное тело. Ну и походка тоже, хм, соблазняющая. Умеет Сэм себя показать, ой умеет!
— Говорит про пять минут, значит ждать придётся четверть часа или по-более, — констатировал очевидное Виктор. — Пошли тогда, подождём за стаканчиком.
— Безалкогольным стаканчиком. Утренний опохмел, он такой, часто чреват продолжительным запоем.
— Необходима умеренность, а вовсе не абсолютная трезвость поутру…
Пока мы так вот препирались в несерьёзной форме, дверь открылась. Только я успел подумать, что прошла то всего минута, совсем несерьёзный срок, как непонятки тут же разрешились. Это не Саманта собралась в рекордные по любым понятиям сроки, а её мальчик для постельных утех вымелся с феерической скоростью и страдальческим выражением лица. Млин, и вот что там с ним творили такое, раз этот как бы привычный субъект — в «Старом солдате» любителей в принципе не наличествует — столь помят и видно, что с огромным облегчением свалил от вполне себе красивой девушки. И слова Виктора опять же: