В августе сорок первого (СИ)
Успеху этой операции способствовали несколько важных внутришведских фактора: активизировались шведские коммунисты, которые вывели 5 августа тысячи людей на антивоенную манифестацию в Стокгольме. Советские спецслужбы и сотрудники Коминтерна плотно работали с Шведским профсоюзом железнодорожников, который обеспечил «зеленую линию» движению поездов по внутренним шведским железным дорогам в режиме максимального благоприятствования. Прогерманские силы, как и антибольшевистские, которых в Швеции было с избытком, в это время концентрировались вокруг королевской семьи. Но они были ослаблены: более 300 самых активных их членов 11 июля отправились в Германию, чтобы пройти подготовку в частях ваффен СС, а полуторатысячный добровольческий батальон 25 июля по старой памяти отправился в Финляндию, где вскоре оказался на Ленинградском направлении. Коалиционное шведское правительство готово было сделать все, чтобы избежать войны и оккупации своей страны. Объявив о нейтралитете, Швеция готова была пойти на любые уступки Германии, чтобы только ее «нейтральный» статус так и не был нарушен.
* * *Стокгольм. 5 августа 1941 года.
Премьер-министра Швеции Пера Альбина Ханссона подняли в семь утра срочным телефонным звонком из министерства иностранных дел. Секретарь МИДа сообщил, что Полномочный представитель СССР в королевстве Швеция, госпожа Александра Коллонтай требует немедленной аудиенции у господина премьер-министра. Господин Ханссон остался невозмутимым, попросил вызвать в министерство Кристиана Эрнста Гюнтера, без своего министра иностранных дел выслушивать напористую большевичку не был намерен. Аккуратно побрившись, премьер-министр Швеции вышел на улицу, прошел на трамвайную остановку[5], подождал свой номер, и проехал до своего рабочего места. Аудиенцию назначили на восемь, без пяти минут восемь появился министр Гюнтер, сообщивший, что он понятия не имеет, что хочет от него и королевства госпожа посол. Ханссон и его ближайшие соратники были представителями социал-демократической партии, которая, тем не менее, не была слишком дружественной советскому коммунистическому режиму. Это была та порода европейских социал-демократов, которые способствовали разжиганию Первой мировой войны, и которых нещадно критиковал Ленин за политику соглашательства с мировой буржуазией. Сейчас они создали в Швеции коалиционное правительство с аграрной партией, но все ключевые посты в правительстве все-таки были в их руках. Политика социал-демократов, с одной стороны, была предшественницей создания шведской модели социализма путем соглашения крупного капитала и основной массы населения страны с перераспределением доходов от самых богатых в пользу социальной поддержки самых бедных, в тоже время их политика строилась на подавлении крайне левых коммунистических тенденций в обществе и помощи правым силам, которые чувствовали себя в шведском политикуме намного комфортнее левых.[6] «Опять будет талдычить, что соглашения с Германией противоречат нейтральному статусу Швеции» — с некоторой долей раздражения подумал Ханссон, не понимая, зачем ради этого ему следовало так рано приезжать на работу. Без одной минуты восемь раздался стук каблучков. Александра Михайловна умела заявить о своём приближении самым явственным образом. Ровно в восемь она вошла в кабинет премьер-министра. Очаровательная улыбка, кивок головы как приветствие, чуть не по этикету, но женщина-посол не раз ставила себя выше некоторых условностей и политики-мужчины вынуждены были с этим смириться.
— Господин премьер-министр, господин министр иностранных дел, меня привел к вам неотложный меморандум моего правительства, который я обязана вам зачитать.
Гюнтер чуть заметно подмигнул своему премьеру, подчеркивая, что им предстоит полчаса выслушивать дипломатические изыски господина Молотова в скучном исполнении блестящей актрисы.
— 3 августа 1941 года Советский Союз подвергся вероломному, без объявления войны, нападению фашистской Германии и ее союзников, в том числе Финляндии.
— Извините, что перебиваю, господин Поверенный, но Германия официально объявила войну СССР. Я лично читал этот меморандум. — вставил свои пять копеек Кристиан Гюнтер.
— Война была объявлена в шесть часов утра по московскому времени, в тоже время, боевые действия начались с вторжения немецкой авиации в три часа утра по московскому времени. Таким образом, мы считаем, что Германия напала на СССР без объявления войны, чему имеются документальные подтверждения.
— Извините… — чуть смутился Гюнтер.
— Извинения приняты. — царственно снизошла до него Александра Михайловна и продолжила:
— В то время, как весь советский народ и наша доблестная Красная армия успешно отражают вражескую агрессию, правительство Швеции совершает действия, которые противоречат статусу нейтральной державы.
При этих словах премьер-министр непроизвольно скривился.
— Я имею ввиду разрешение немецкой пехотной дивизии, а это почти двадцать тысяч человек, отправиться через Стокгольм из Норвегии в Финляндию, переброску через территорию Швеции военных грузов для немецких войск в Норвегии и Финляндии, а также отправку батальона шведских военных в состав германских войск СС и так называемого добровольческого соединения из Швеции в Финляндию для участия в боевых действиях против СССР. Кроме того, мы считаем нарушением нейтрального статуса Швеции заключение Торгового договора с Германией о поставках ей шведской железной руды, а также других товаров военного назначения, список которых содержится в нашем меморандуме.
Вот тут физиономия Ханссона стала окончательно кислой, Швеция старалась «сделать хорошую мину при плохой игре» и о своих уступках германии особо не распространялась. То, что правительство СССР так хорошо владело информацией, в том числе по секретной части торгового соглашения, что стало сразу видно из предъявленной госпожой Полномочным представителем документа, было очень неприятным фактом для главы коалиционного правительства Швеции.
— В связи с этим, правительство СССР считает необходимым гарантировать нейтральный статус Швеции, с этой целью предлагается ряд мер: на территории королевства будут созданы военные базы союзников по антигитлеровской коалиции, Швеции будет гарантировано невмешательство союзников в государственный строй и систему управления страной, дана гарантия целостности страны и неприкосновенности королевской семьи. Советские военные базы предполагается создать в основных рудных районах Швеции. Никакого гарнизона в Стокгольме не будет. Королевство закрывает свое воздушное, водное и наземное пространство для войск Германии, разрывает торговое соглашение с Германией. СССР гарантирует закупку всех шведских товаров из списка, который лежит у господина премьер-министра на столе. На ответ советскому правительству дается шесть часов. В случае отрицательного ответа Советский Союз будет считать Швецию государством-союзником нацистской Германии и оставляет для себя право объявить ей войну в любое подходящее для СССР время. В этом случае правительство СССР не дает гарантий территориальной целостности Швеции после нашей победы над Германией. А отношение к королевской власти будет резко негативным.
— Госпожа посол, вы понимаете, что это, фактически, ультиматум? Швеция не потерпит на своей территории войск иностранных государств. — подал голос министр Гюнтер, но как-то не слишком уверенно.
— Но вы же терпите немецкие войска на своей территории? Потерпите и войска союзников: наши и британские, тем более, временно, до окончания войны.
— Мы донесем точку зрения СССР до короля и нашего правительства. — как можно тверже заявил Ханссон, после чего очень тихо спросил:
— А на каких условиях СССР собирается закупать товары?
— Половина — оплата золотом или товарами, необходимыми для шведского государства и промышленности, например, углем, продовольствием, это все легко решить. Вторая половина — на основании вашего кредита, который будет погашен в первые пять лет после победы над Германией.