Некромант в яблоках

Домой я вернулась, когда начало светать. Долго целовалась с Дэймоном в его флаере, так, что начали ныть губы, но безжалостно пресекла попытку жениха приспустить мое платье с плеч.
– Рика, ты собираешься держать меня на голодном пайке до самой свадьбы? – вздохнул Дэймон, поглаживая мое предплечье. – Я не так много хочу.
– Пока что, – уточнила я.
– Надо же с чего-то начинать, – хитро улыбнулся жених.
На сей раз его нахальная ладонь легла на мое колено и поползла вверх, приподнимая платье.
– Дэй! – я легонько хлопнула его по руке. – Имей совесть! И терпение. Будешь вознагражден за эти добродетели.
– Мне давно уже пора выдать орден, – фыркнул Дэймон. Привлек меня к себе, поцеловал еще раз, властно и коротко. Потом нехотя отпустил и нажал на кнопку разблокировки дверей. – Сладких снов этим добрым утром, дорогая. Встретимся на твоем распределении.
– Практика еще не закончилась? – тихонько вздохнула я.
– Да, надо еще немного задержаться, – кивнул он, пригладил взъерошенные мной огненно-рыжие волосы и улыбнулся: – Беги домой, Рика. Иначе похищу.
Провел пальцами от плеча до запястья и нахмурился, задев невидимый браслет. С легким удивлением поинтересовался:
– С каких пор ты скрываешь свои украшения?
– А, не обращай внимания, – отмахнулась я. – Заело застежку. Завтра схожу к мастеру, попрошу, чтобы снял.
– Как сложно вам, девушкам, – посочувствовал Дэймон. – Серьги теряются, цепочки рвутся, у браслетов застежки заедают.
– Да, мужчинам проще, – рассмеялась я. – Из парных украшений вы можете потерять разве что запонку.
Чмокнула жениха в щеку и выскочила из флаера. Тихо, стараясь не шуметь, вошла в дом и поднялась к себе. Родители еще спали. Скинув туфли и вытянувшись на кровати, я подумала, что двадцать первый год моей жизни, в общем-то, начался вполне неплохо. С этой счастливой мыслью и задремала.
Оставшееся до распределения время пролетело на одном дыхании. Я разбирала подарки, пересаживала растения, ухаживала за пельменным деревом, которое ну никак не хотело приживаться на новом месте. Часть листочков осыпалась, веточки поникли. Я проводила возле него почти все время, по капле вливая магию и уговаривая капризное деревце не умирать. В день распределения, перед тем как поехать в академию, забежала в оранжерею и с радостью увидела на пельменном дереве два новых нежно-зеленых листика. Прижилось! Я решила считать это добрым знаком и мысленно уже примеряла зеленую мантию факультета эльфийской магии.
Войдя в битком набитый зал, я остановилась у стены и заозиралась, высматривая Алайлу или Дэймона. Подруга помахала мне с первого ряда. Счастливая, немного взволнованная и загорелая. Сразу после празднования моего дня рождения Аля улетела отдыхать и вернулась лишь сегодня утром. Дэймон сидел рядом с ней. Плечистый, с легкой улыбкой на губах. На миг мне показалось, что оттенок загара у них с Алайлой схожий, но я тут же отмела эту мысль. Дэй был на практике, а даже если и нет, так не могла же моя лучшая подруга крутить шашни с моим женихом? Тем более я видела ее фото в соцсетях. Алька была на них одна. А Дэймон выложил несколько снимков с практики.
– Как твое пельменное дерево? – спросила подруга. – Поливаешь питательным бульоном?
– Ох, намучилась я с ним! – улыбнулась я. – Ни в какую не хотело приживаться. Но я его уговорила. Сегодня выпустило два новых листочка, таких зеленых, нежных… Прелесть!
– Алайла, зачем ты об этом спросила? – простонал Дэй, картинно хватаясь за голову. – Эрика может трещать о своих растениях часами. Я бы даже приревновал, но боюсь, выбор будет не в мою пользу.
– Конечно, ведь растения не уезжают на практику, – расхохоталась я.
– Я вернулся. – Дэймон склонился к моему уху и добавил шепотом: – К тебе. Я скучал.
Мне стало жарко от предвкушения. О-ох, и это Дэй еще не знает, что сегодня его ждет награда за терпение. Вот сразу после того, как получу зеленую мантию, скажу о своем намерении провести эту ночь с ним. В его объятиях. До вечера у него будет время подготовиться. Да и у меня тоже. Надо попросить Алайлу, чтобы помогла выбрать красивое белье для такого важного события… Я ушла с головой в эти мысли и пропустила момент, когда на сцену вышли деканы факультетов и ректор академии, а два проректора торжественно вынесли и поставили на тумбу хрустальную пирамиду. Артефакт, который еще ни разу не ошибся, распределяя студентов по факультетам. Однокурсники заволновались. Особенно переживали те, у кого были две силы, – слишком мало для того, чтобы попасть к «универсалам». Я тоже нервничала. Меня вполне могло забросить к «святошам». Так называли студентов, обучавшихся на факультете магии земли, за сходство темно-коричневых мантий с одеяниями странствующих монахов.
 
– Не волнуйся, – Дэймон легонько сжал мою ладонь.
– Стараюсь, – кивнула я.
Хорошо Альке, с ее стихией воздуха вариантов не было. Подруга уже получила нежно-голубую мантию из рук декана своего факультета и сидела, поглаживая плотную ткань. Жаль, что с этой осени мы будем в разных группах.
– Эрика Деларосо, – объявил мое имя проректор.
– Удачи, – шепнула Алайла.
Я подошла к артефакту и положила руки в специальные углубления на одной из сторон пирамидки. Ну же, давай. Замерцай темно-зеленым, цветом факультета эльфийской магии. Разве я прошу о многом? Клянусь, что буду самой старательной и прилежной студенткой! Эльфы умеют выплетать чудесные узоры из живых цветов, я тоже так хочу! Несколько секунд ничего не происходило, а потом пирамидка налилась густой чернотой, безжалостно распределяя меня на факультет некромантии. Зал ахнул. Декан некромантов, моложавый крепкий мужчина с седыми висками, шагнул вперед, недоверчиво хмурясь. Деканы остальных факультетов тоже смотрели на меня как на диковинку. Конечно, светловолосых некромантов в розовых кроссовках стены Алендорской Королевской академии еще не видели.
– Эрика, подойдите к лирру Морхену, – приказал ректор, поднимая руку, чтобы успокоить расшумевшихся студентов. – Полагаю, произошла ошибка. Сейчас разберемся.
Лирр Морхен взял мою ладонь, крепко сжал. Коснулся слабым, едва ощутимым импульсом направленной силы, проверяя, не встретит ли она сопротивления чуждой магии. Увы, я и без этой проверки прекрасно знала, что нет. Наследство заявило о себе в самый неподходящий момент. Вот чего лирру Крэгу стоило умереть чуть позже? Или передать силу кому-нибудь более подходящему?
– У лирры Деларосо есть дар некроманта, – с нескрываемым удивлением произнес мой новый декан. Одернул манжеты рубашки, протянул мне черную мантию, с сомнением пробормотал: – Поздравляю?
– Лирра Деларосо, задержитесь после окончания церемонии распределения, – попросил ректор. – Что ж, продолжаем…
Алайла и Дэймон демонстративно встали и пересели на другой ряд. Несколько соседей с обеих сторон последовали их примеру, всем своим видом показывая, что они знать меня не знают. Я в одночасье оказалась окруженной пустыми местами, словно прокаженная. Черная мантия лежала на моих коленях.
Как проходили распределение другие студенты, я не запомнила. Слишком сильным оказалось потрясение. Я не ожидала, что артефакт нальется чернотой. Не предполагала, что лучшая подруга и жених моментально шарахнутся от меня подальше и сделают вид, что мы с ними незнакомы. Это ведь все та же я, ничего не изменилось! Подумаешь, есть дар некромагии. Разве это достаточный повод для того, чтобы вычеркивать меня из жизни и смотреть свысока? Оказалось, да. Никто из бывших однокурсников не подошел ко мне. Все прятали глаза, встречаясь со мной взглядом, и старались побыстрее прошмыгнуть на свои места. Некроманты рассматривали меня открыто, без неприязни, скорее, с удивлением, как и их… точнее, уже и мой декан. Но ни один из них не спешил со мной пообщаться. Все вернулись в свой сектор зала. Наконец, последний студент получил свою мантию. По стечению обстоятельств, как раз темно-зеленую, факультета эльфийской магии. Сияя, словно начищенный золотой, прошел на свое место. Ректор произнес короткую речь, торжественно поздравил всех причастных с переходом на четвертый курс, пожелал успехов в освоении специализации и отпустил до осени. Всех, кроме меня. Хвала матери-природе, хотя бы преподавательский состав не собирался разговаривать со мной свысока, точно с обслугой. Хотя некоторые деканы, в частности глава факультета «огневиков» лирр Лисьяро, смотрели с плохо скрываемой брезгливостью, будто на грязное пятно.