Миссия – выжить… (СИ)
После осмотра всех пострадавших, астурианец которого, как оказалось, звали Винсент Шейн, печально покачал головой.
— К сожалению, этот молодой человек не продержится и часа. Слишком тяжёлые ранения и потеря крови. — Сказал он, вколов максимальную порцию обезболивающего солдату, пригвожденному к стене. — Если бы у меня было нужное оборудование или мы находились бы неподалеку от клиники… А так… Все что я могу для него сделать с обнаруженной бортовой аптечкой — это облегчить его страдания.
Он тяжело вздохнул и удрученно замолчал.
— Да, с больничкой будет тяжело. — Привалился к переборке Сито. — Я тут побазарил с нашим последним пилотом и порылся в остатках навигационной системы, так что откровенно могу заявить — мы в полной ж…
— Только давай без выражений, ты же помнишь правила? — Закатил глаза уже получивший свою дозу анестетика Хаттери.
— Жутчайшей дыре. — В последний момент поправился Геларт. — Если я правильно разобрался, мы свалились прямиком на другое полушарие. До самой ближайшей базы — три дня пути. И это на гравикаре! К тому же, у меня есть ещё одна отменнейшая фишка этого места и вся она ваша! Готовы? Здесь ещё не закончился проклятый сезон дождей! Даже больше. Он тут только начался!!! — Сито возвел руки к небесам и под конец речи зарылся пальцами в шевелюру, ставя и без того топорщащиеся в разные стороны косички, дыбом.
— Ты умеешь отлично преподнести новости. — Мрачно взглянул на него Каюдзава, копаясь в карманах. Достав мятую сигаретную пачку, он собрался было закурить, но посмотрев на все ещё искрящуюся проводку передумал и запихнул сигарету обратно. — Еще добавь, что наше суденышко в этой луже продержится на плаву максимум несколько часов, после чего аварийные системы щитов окончательно отдадут концы и оно потонет.
— Что ж, тогда нам нужно взять столько защитных костюмов, сколько сможем, припасы и главное оружие, а также…
Моя речь была прервана резким:
— …а также рассказать, что именно, черти его дери, сейчас произошло?! Или решетка такое страшное место? Так открою вам секрет — там тоже не последние люди живут. И порой даже неплохо! — Вор практически кричал. Я впервые видела Сито настолько разозленным и раздосадованный. Хотя, возможно я просто мало его знала, но тем не менее его требование было справедливым. Остальные тоже вопросительно уставились на меня, а я… Что же я сейчас ощущала? Похоже это состояние называется «на грани истерики».
— Отца убили. — Превозмогая себя, скупо бросила в ответ.
— Что?! — Практически синхронно вскричал Хаттери и Каюдзава. Дерек даже невольно привстал, за что заработал возмущенные шипение господина Шейна, как раз занятого его плечом. Сито удивлённо присвистнул и посмотрел с некоторой долей понимания.
— Я хотела сообщить ему о нашем задержании, но на звонок ответила наша горничная. Она же потом прислала ссылку на репортаж из вечерних новостей.
Дальше я в подробностях рассказала о полученной информации. Сейчас, скупо озвучивая сухие факты мысленно заставляла себя повторно еще и еще раз обдумывать сложившуюся ситуацию. Что меня задело? Что заставило прийти именно к выводу об убийстве? Ведь именно эта мысль подтолкнула меня к безумному шагу по захвату шаттла. Под наплывом вернувшихся воспоминаний ухватиться за мелькавшее перед моим носом смутное ощущение было очень трудно. Со стороны кабины пилота послышалось сдавленное ругательства и меня вдруг осенило.
— Водитель… — Мужчины недоуменно уставились на меня, даже врач на мгновение отвлекся от перевязки. — В новостях говорилось, что отец был в машине не один. При нем был водитель. Но он никогда не пользовался услугами водителя. Всегда предпочитал контролировать машину сам и максимум что он себе позволял — включать автопилот во время разговоров по линкому! И если наш разговор действительно состоялся незадолго до крушения, то отец сидел именно на месте водителя. Теперь я точно вспомнила! Если бы только у меня сейчас был мой линком или доступ в сеть, я бы смогла выгрузить запись и еще раз просмотреть ее! Возможно я смогу найти какие-то улики…
— Капитан… нет, Ясмин, пожалуйста успокойся. — Мне на плечо опустилась рука Каюдзавы. — Ты вся дрожишь. К сожалению, все наши вещи остались при Заувере, а до сети уж точно пока не добраться, раз шаттл вышел из строя. Лучше подумай о твоем здоровье. Позволь доктору осмотреть и перевязать тебя.
Он говорил со мной как с маленькой или умалишённой. Это оскорбляло, но взглянув на остальных членов группы выживших, поняла, что они недалеко ушли от бывшего шерифа. Неужели со мной все действительно так плохо, и я выгляжу как сумасшедшая?
— Я только одного не понимаю. — Вмешался до этого глубоко задумавшийся Сито. — Зачем нужно было устраивать побег? Ну погорели мы, ну отправили на зону, и что? Вы ж не виноваты и это адвокаты быстро докажут. Люди-та вы не бедные, точно знаю, раз мне такой барыш отстегивали. Значит полгода — год максимум и вылетите оттуда аки птички. Зачем когти рвать и намеренно себе статью накручивать?
— Потому что все не так просто. Мне нельзя попадать в руки военных иначе они меня не отпустят. — Подробнее я уточнять не стала. Слишком много посторонних ушей, да и Геларт пока не проявил себя как надежное лицо. Он всего лиши информатор, а значит может работать в две стороны. — Кроме того, большая часть активов были зарегистрированы на отца. Если меня посадят в тюрьму, то счета будут заморожены. Наследство по законам Рейменэи переходит к человеку, который отдал свою дань закону и стране. Стало быть, до окончания судебного разбирательства я ничего не смогу получить. Пока же все это будет длиться, след убийцы простынет и ничего узнать будет нельзя. Нужно действовать прямо сейчас.
— Лады, теперь понятно. — Сито покивал и наконец-то замолчал, позволив мне спокойнее выдохнуть. Но его лицо не показалось мне удовлетворенным и что-то подсказывало, что он еще не раз захочет вернуться к этой теме. Остальные тоже удовлетворились рассказанным. Только Каюдзава и Хаттери выглядели теперь гораздо мрачнее.
— Капитан, позвольте узнать, у вас точно был перелом? — Тем временем до меня добрался господин Шейн и теперь задумчиво морщился, осматривая мое пострадавшее запястье.
— А что такое? — Настороженно уточнила я.
— К сожалению, у меня нет с собой всего оборудования, но по тому небольшому сканеру, что в моем распоряжении, я вижу лишь трещину. Возможно вы повредили руку недели полторы назад? Но тогда почему не обратились в медицинский центр за первой помощью? Ничего не понимаю…
Меня прошиб холодный пот. Вот так и «палятся», как говорит Сито.
— Да, я действительно сильно ушибла руку, где-то в обозначенное время. Но первую помощь мне оказал мой адъютант, так что обращаться в больницу просто не было необходимости. — К счастью Хаттери благоразумно промолчал на мою ложь, и я продолжила сочинять на ходу. — Видимо при падении я еще больше травмировала руку и боль была настолько сильной, что я подумала о том, что сломала ее.
— Да, возможно… — Астурианец задумчиво покивал, но больше никаких вопросов не задал и приступил к перевязке. Я снова мысленно облегченно выдохнула. Надо же, «средний» уровень регенерации способен вылечить перелом буквально на протяжении нескольких часов, ведь с момента его активации прошло не больше пятидесяти минут. А значит впредь мне ни в коем случае нельзя позволять мистеру Шейну осматривать меня, иначе правда выплывет наружу.
Когда со всеми неотложными делами было покончено и мы, переодевшись в защитные скафандры, разобрали необходимое снаряжение, очередь дошла до последнего пострадавшего. Пилот все еще оставался зажатым в кресле, накренившись на бок. Я не видела его лица, но судя по тяжелому дыханию, ему было непросто. И немалую долю от этого груза занимала не тяжесть на ногах, а осознание того, что его жизнь неразрывно зависела от доброй воли преступников. Людей, которые были не только предположительно виновны в терроризме, но и фактически ставшие причиной падения военного судна и гибели его товарищей.