Миссия – выжить… (СИ)

— Но вы же сами говорили, что нам нужно как можно быстрее извлечь Каюдзаву из застенков. — Молодой мужчина невозмутимо отпил кофе из своей чашки и довольно прищурился как сытый кот. Да, мои домашние запасы не сравнить с местной бодягой. Именно в расчете на это я захватила несколько банок для гостей, но кажется их прикончат значительно раньше, чем эти самые гости ко мне явятся. — И след, если что к вам не ведёт. Вся информация исходила от меня.
— Ага, а ты никак со мной не связан. — Я ехидно подначила собеседника.
— С юридической точки зрения — я абсолютно стороннее лицо. Нет, если покопаться, то связь найти будет просто, но для этого придется потрудиться. Все наши дела после стычки с кишанами были засекречены. К тому же, как вы планировали вытягивать Наоки?
Я недовольно поморщилась. Это был значительный пробел в моей стратегии и Дерек попал пальцем в небо.
— На самом деле я хотела подвести к этому постепенно. Для начала укрепиться на базе как командующий. В дальнейшем выписать группу заключённых для каких-то текущих работ. Каких — я бы придумала по ходу дела. А потом отметить заслуги Каюдзавы через третье лицо и приписать к Просперосу-1 на законной основе.
— Вот видите, я фактически выполнил ваш план причем в значительно более сжатые сроки. — Дерек отсалютовал мне чашкой. — А то учитывая последние новости, чувствую подкрепление нам понадобится значительно раньше, чем мы предполагали. Я сегодня же отправлю отчёт вашему отцу. И на счёт изменений в вашем организме тоже.
— Первый ты вполне можешь отправить. Сторонний взгляд на ситуацию нам пригодится. А по поводу всех моих метаморфозов — молчи, очень тебя прошу! — Я аж подскочила и заходила по кабинету. — Я должна вначале разобраться со всем сама. Выяснить, чем это грозит мне и окружающим. И только тогда я лично поговорю с папой. Он будет сильно волноваться, если я преподнесу эту новость сейчас.
— Будто бы, если вы ничего не скажете он волноваться не будет. — Хаттери укоризненно покачал головой. — А каково Эльвенду будет узнать обо всем постфактум, вы подумали?
Мне стало совестно. Дерек был гораздо младше меня, но сейчас вел себя как умудренный жизнью старший брат. И в чем-то он точно был прав. Я больше не хотела повторять собственных ошибок и намеренно удаляться от отца.
— Хорошо, я сама позвоню ему и расскажу обо всем, но чуть позже.
— Ловлю вас на слове! — Мой страж весело подмигнул мне, но мне почудилось, что в случае чего, он обязательно проконтролирует исполнение этого обещания. — А теперь, как вам идея немного размяться? Верю, что шериф Грант неплохо справляется со своими новыми обязанностями, но и ему нужно давать отдых.
[1] Серые грассы — малочисленная форма жизни гуманоидного типа. По форме тела напоминают людей, только вместо рук — шесть щупалец, размещенных кругом вокруг тела на подобии спиц зонтика. Обладают серым цветом кожи, за что и получили свое прозвище. Имеют три больших миндалевидных «зеркальных» глаза, бесполы. По некоторым данным, обладают определенными телепатическими способностями и даже могут общаться мысленно друг с другом. Материнская планета неизвестна.
  
Часть 2. Глава 2
 
Около трёх дней мы с Хаттери постоянно били заняты на инвентаризации. Было найдено много чего крайне подозрительного, но поскольку я ещё не полностью вникала в ритм жизни Проспероса-1 толком понять случайность это или целенаправленные махинации у меня не получалось. Шериф был во многом далёк от этой стороны работы станции, а больше никто не стремился мне помочь. Наоборот — везде приходилось пробиваться с боем и, как выразился Дерек, «качать права». Но даже с найденным у меня хватило бы сил не просто выгнать старшину Руша с позором, но и посадить его за решетку лет на десять. Вот только все улики при желании можно было с легкость классифицировать как косвенные.
На третий день я раздражённо хлопнула ладонью по столу.
— Нет, это никуда не годится! Фактическое наличие абсолютно на сходится с ведомостями, а многие поводы списания и вовсе надуманны! Ты только взгляни! Четвертого числа десятого месяца два года назад со склада была отпущена листовая сталь класса А3 для ремонта космического челнока.
 
— Это тот самый челнок, который уже боги знают сколько времени ржавеет в доках? — Уточнил Дерек.
— Ага, он самый. Причем в личной карте челнока приписано, что на его ремонт была отпущена не только сталь, но и прорва других деталей. Как видишь, безрезультатно. И что самое интересное — все ремонты безотходны. — Я устало потерла руки. — И это лишь единичничный пример. Качественные материалы уходят на абсолютно нелогичные цели либо оказываются безнадежно испорчены в следствии каких-либо происшествий. Но на каждый такой поступок есть подтверждающий документ со всеми подписями и печатями. Сейчас все, что я могу вменить старшине Рушу — это дисциплинарное взыскание за халатность и увольнение. Но умный адвокат его оправдает. В результате он отделается штрафом и легким испугом. Если мы, конечно, не найдем что-то повесомей. Однако что-то мне подсказывает, что не найдем.
С силой отшвырнула от себя исписанные корявым подчерком бумажки. Здесь еще был в ходу такой анахронизм делопроизводства как бумажные бланки. От них дурно пахло и меня постоянно тянуло чихнуть. Это раздражало даже больше чем невозможность привлечь капитана Левика или старшину Руша к ответственности. Вообще все на этой базе было крайне старым, грязным или пыльным. Как я уже успела узнать из обучающих программ, в сухую погоду эта местность превращалась почти что в пустыню со всеми вытекающими отсюда последствиями. Песок и практически невидимая глазу пыль пробирались всюду, хрустели на зубах, разъедали глаза. Даже сейчас, когда за окнами не прекращал моросить унылый дождь, мой рабочий кабинет хранил следы песчаного королевства. И все старания роботов уборщиков тут были напрасны. Возможно по той банальной причине, что этих роботов в рабочем состоянии здесь было раз, два и обчелся.
— Если дела у них и правда набрали подобные объемы, то на что-то мы наткнемся рано или поздно. Мы ведь только начали.
Хаттери хотел добавить что-то еще, но тут со стороны прихожей раздался шум. Я не сразу сообразила, что это тот самый аппарат, издающий условный сигнал о приходе посетителей. Уж больно дико этот «звонок» всё ещё для меня звучал на фоне окружающей действительности. Ни тебе уведомления о личности гостя ни голографического отображения. И это двадцать пятый век!
Дерек мигом подхватился и держа руку на фазере плавной походкой отправился на проверку. Через несколько секунд послышался щелчок двери и передо мной предстали двое гостей. Один вполне обычный таннориец, но зато другой… Мне сразу бросилось в глаза выражение лица молодого астурианца — эдакая смесь спесивой вседозволенности и царственных замашек верховного правителя орангутангов. Иначе это было просто не описать. Даже чешуйки топорщились, что считалось у их народа весьма задиристым и агрессивным поведением. Сразу становилось понятно, что мальчик относил себя к касте общепризнанных мажоров и вел себя соответствующе. На меня он смотрел с пренебрежением и отвращением, как на грязного нищего посмевшего просить у него милостыню. Кабинет же он обводил явно заинтересованным взглядом собственника. Что-то у меня не самые радужные предчувствия на счет этой парочки.
— Добрый день, госпожа. Разрешите представиться Жанрен Редвиг, поверенный. — Слово взял первый пришедший, неприметный зеленокожий таннориец в несуразном темном плаще. — Я уполномоченный представитель коммандера Амадеоша Варика.
 
Таннориец повел одной из лапок в сторону поименованного, но не дождавшись от него никакой реакции, недовольно булькнул и продолжил.
— Мы находимся здесь по делу о принятии поста командующего станции Просперос-1. Вот прошу ознакомиться с письменными рекомендациями и приказом капитана Левика. А после этого советую незамедлительно освободить кабинет.
Я невозмутимо протянула руку за тонким планшетом с обозначенными документами. Так же спокойно ознакомилась, а затем резко шмякнула ни в чем неповинный планшет о стол. Пластис крепкий материал, все стерпел, а вот нервы посетителей я попортила. Таннориец пошел белесой волной и стремительно отхлынул от моего стола, а малолетний коммандер вздрогнул и соизволил наконец уделить мне толику своего величественного внимания.