Быть человеком (СИ)

Сил никаких не было. Уже три дня Милена, считай, не спит. Просто не может. Причина банальна до безобразия — кошмары. Больше напрашиваться на постой к Эрену Милене гордость не позволяла. Проснувшись утром в его постели, она чувствовала, как её начинает заполнять стыд. До чего она потеряла контроль, что наплевала на гордость и прибежала к Эрену в одной пижаме? Ночью было плевать, утром хотелось сквозь землю провалиться. Милена зареклась больше так не делать. С тех пор ночами она забывалась максимум на час-полтора, после чего просыпалась мокрая от пота, задыхаясь и чувствуя всё то, что пережила во сне.
С Эреном все эти дни она общалась мало. Сначала это была обида. Милена понимала, что это глупо, но ничего не могла с собой поделать. Старалась особо не выказывать, да Эрен, сволочь, очень проницателен. А всё из-за того, что после его исповеди она попросила его перекинуться во вторую ипостась. Чего такого? Милена уже видела, теперь точно так не испугается. Да и «видела» слишком сильно звучит. Во время драки она была еле жива от ужаса, а остыв, хотела познакомиться с новым Эреном получше. Только вот он отказался наотрез. Категорически.
С тех пор пересекались они не часто. Он торчал в своём доме, привычно ковырялся в ноутбуке и вообще вёл себя так, будто ничего не было. Ни той драки, когда он убил женщину своего вида, а Милена узнала правду о нём, ни сокрытия факта убийства, ни его откровений. Словно всё по-старому и он обычный парень-сосед.
Сначала Милена злилась, а сейчас была даже рада этому обстоятельству. Ей не хотелось, чтобы Эрен видел, как она измотана. Не желала она жаловаться и показывать свою уязвимость.
Порой ей казалось, что лекарством от кошмаров могла стать встреча со своим ужасом лицом к лицу, и в этом Милене мог помочь Эрен, но снова просить его? Тогда придётся сознаться, что последнее время с психикой и головой у неё явные проблемы. Этого Милена совсем не хотела.
Как выяснилось, от её желания зависело очень немногое. На четвёртый день Эрену, видимо, стало скучно в обществе самого себя, и он заявился к ней на ужин. Еды Милене была не жалко, по правде говоря, она качалась на грани полнейшего безразличия. Старалась вести себя как обычно, уже не совсем понимая, зачем ей это нужно.
— Милена, какого чёрта? — спросил Эрен, не доев пасту.
Вроде бы, она уже поняла, что он быстро адаптируется к новой для него жизни, но всё равно слышать такие слова от Эрена, того самого чудака, что совсем недавно не понимал простейших вещей, очень странно. А ведь он даже не человек, он монстр, но такой милый…
— Милена!
— А? Что?
— Что происходит? Ты себя нормально чувствуешь?
— Отлично, — улыбнулась она и отхлебнула кофе, ругая себя мысленно последними словами за то, что чуть не отрубилась при нём. — А что?
— Ты поэтому чуть не уснула лицом в тарелке? — хмыкнул Эрен.
— День на работе был напряжённый. Бывает, — врала Милена на одном дыхании.
— Ага, — закивал он. — И потому вместо любимого красного на ночь ты пьёшь кофе.
Да что он привязался к ней? Да хоть уксусную кислоту пьёт, ему какое дело?!
— Захотелось, — ответила Милена вместо этого, пытаясь казаться безмятежной.
— Хватит.
Эрен сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди. Его вид кричал о том, что он ей ни на грош не верит. Более того, настроен вызнать правду.
— Ты выглядишь сильно нездоровой, — заговорил Эрен. — Или крайне уставшей. Я хочу знать, почему?
— А я хочу особняк на тропическом острове и личную яхту, но приходится довольствоваться тем, что есть, — буркнула Милена.
— Прекрати, — возвёл Эрен глаза к потолку. — Я помочь пытаюсь. И не говори, что помощь тебе не нужна. Я уже не первый день приглядываюсь к тебе, и ты выглядишь всё хуже.
Как мило, он прямо джентельмен. Будто она сама не знает, что выглядит как зомби, да и чувствует себя не лучше. Милена пробовала даже в клинику обратиться, которой их фирма в её лице делала рекламу, те выписали ей снотворное, после которого обещали, что кошмаров не будет. Как же! Уснуть она и без таблеток могла, зато из-за них кошмар стал липкой трясиной, из которой Милена вырывалась и снова туда падала, и так несколько часов. По итогу, вместо отдыха она только потратила сил куда больше, чем если бы просто не спала.
 
— Бессонница, — ответила Милена, устав отпираться от очевидного. — Снится такое, что лучше вовсе не спать. Да и без этого чудится ночами всякое.
— Можешь дальше не объяснять, — кисло усмехнулся Эрен. — При этом ты уговаривала меня перекинуться, чтобы посмотреть на чудовище.
— Между прочим, один из способов борьбы с фобиями — встретиться со страхом лицом к лицу, — фыркнула она. — Понять, что всё не столь жутко, как рисует воображение.
— Не действует, — покачал Эрен головой. — Я могу тебе снова уступить кровать или заночевать в соседней комнате, чтобы тебе не чудилось. Но животным в зоопарке быть по-прежнему отказываюсь, всё-таки я наполовину человек, а не зверушка, чтобы меня осматривать и изучать. Мне Управления с его учёными до конца жизни хватит. Так что, остаться или ко мне пойдёшь?
Захотелось закатить глаза и как-нибудь особенно выразительно фыркнуть. К сожалению, сколько Милена ни тренировалась, переплюнуть Эрена в этом искусстве ей не удавалось. Потому она лишь усмехнулась.
— Я иду спать к себе, а ты к себе.
— Милена…
— Спокойной ночи.
Взлетев по лестнице, она закрыла дверь комнаты и прижалась к ней спиной. Невыносимый тип. В рыцаря поиграть решил. Только вот она в благотворительности не нуждается. И эти высказывания про «зверушку» коробили, уж кем-кем, а животным Эрена было невозможно назвать. Даже в его инопланетной ипостаси. Ну и пусть сидит, играет в недотрогу, пришелец хренов! А Милена будет спать. Может, хоть сегодня организм решит, что ей нужен отдых, а не ужастик во сне?
Устроившись в гостиной, Эрен пытался написать свою первую простенькую программу. Если днём всё шло неплохо, то сейчас не получалось. Всё его внимание было сосредоточено отнюдь не на работе.
Просьба Милены поглазеть на него в инопланетной ипостаси была ожидаемой, только вот идти у неё на поводу Эрен не собирался. Он не музейный экспонат и не живность из зоопарка. Да и слишком врезались в память её глаза, полные ужаса, чтобы снова рисковать нарваться на такой взгляд. Только вот его отказ вызвал у Милены бурю негодования и ощутимую обиду. Данное явление Эрен решил проигнорировать и дать ей перекипеть. При этом продолжал мельком наблюдать за Миленой, и ему совсем не нравилось, что он видел. Она изо дня в день выглядела всё более нездоровой. Сегодня, наблюдая из окна, как она плетётся домой после работы, чуть ли не запинаясь за собственные ноги, Эрен решил: пора разобраться в ситуации.
Истина его не порадовала, пусть и была до боли очевидна — увиденное сражение оказало мощное воздействие на психику Милены, и теперь она не спит ночами. Её слова о встрече лицом к лицу со страхом Эрен воспринял как попытку манипуляции и даже рассердился. Кто о чём, а Милена о своём. От его общества Милена отказалась, ну и как хочет.
Уже дома, остыв, Эрен решил, что в её словах есть своя истина. Кто знает, вдруг, посмотрев на него, Милена поняла бы, что всё не так страшно, как рисует ей её подсознание. Кроме того, Эрен поймал себя на мысли — его сильно беспокоит состояние Милены. Потому решил отложить сон и старательно прислушивался к её эмоциям.
С тех пор, как привлёк внимание соплеменников, он отвечает за её здоровье и безопасность. Это его прямая обязанность. Обязанность? Да кому он врать пытается? Себе? В чём смысл? Как бы он ни пытался отрицать, в душе Эрен был до постыдного рад, что Милена ему не просто на дверь не указала, а просила остаться. Это отзывалось теплом внутри. Дураком Эрен не был и понимал: рано или поздно ему придётся уйти. Когда-нибудь Милена поймёт, что как мужчина он бесполезен, и найдёт себе пару. Вынести это будет выше его сил, и тогда придётся уйти. Какая глупость! Он сам себе и ей запретил думать о возможности каких-то отношений, но притом что-то внутри упорно считает, что Милена — его.