Крысиная тропа. Любовь, ложь и правосудие по следу беглого нациста

Шарлотта, готовившаяся покинуть Лемберг, к которому приближалась Красная армия, устроила прощальный чай. Владислав, обожаемый слуга-украинец, предложил ей увезти все лучшее, что было на вилле, пусть и не принадлежавшее ей, чтобы оно не попало в руки советских солдат. Спустя годы она сказала Отто-младшему, что отвергла это предложение. «Я была строга и по части не принадлежавших нам вещей решила: „Все не мое останется в доме“» [363]. Ее упорство разочаровало Владислава, она запомнила его грустный вид. Он остался в ее памяти человеком, беззаветно преданным «первой леди Лемберга».
Весной 1944 года Шарлота и дети покинули Лемберг и вернулись в Тумерсбах. Отто остался в Галиции — но ненадолго. «Пал Тернополь», — записала Шарлотта в понедельник 17 апреля. Когда Красная армия была уже менее чем в 125 км от Лемберга, Гиммлер представил на подпись Гитлеру новый приказ — о присвоении бригаденфюреру СС Отто Вехтеру (СС № 235 368) звания группенфюрера СС [364]. Теперь Отто стоял всего на одну ступеньку ниже самого рейхсфюрера. «Я оправдаю ваше огромное доверие неустанным трудом», — заверил Отто Гиммлера. Отступление требовало беспримерной верности. «Я выполню любое задание и гордо встречу любые испытания, помня об обязанностях, налагаемых членством в рядах ваших СС, беззаветно преданных фюреру» [365]. Шарлотта получила от Отто фотографию Гиммлера, инспектирующего дивизию ваффен-СС «Галиция».
5 июня 88-й пехотный полк армии США вступил в Рим [366]. Советские войска были уже в пятидесяти километрах от Лемберга.
В июле Отто получил от Гиммлера подарок — книгу с надписью «Лучшие пожелания ко дню рождения». Шарлотта выражала надежду, что англичан удастся убедить примкнуть к борьбе немцев против Советов. «Надеюсь, англичане утомятся и присоединятся к нам», — сказала она Отто. Препятствуют этому, жаловалась она, евреи: «Вечно во все влезают и все отравляют» [367].
20 июля Шарлотта с облегчением откликнулась на неудачу покушения на Гитлера: «Слава Богу, обошлось» [368]. Она слушала фюрера по радио: «Погода хорошая, фюрер выступил в час ночи».
На следующий день дом в Лемберге пострадал при авианалете. Шарлотта написала мужу, что, судя по сообщениям, русские уже окружили город.
В воскресенье 23 июля Шарлотта дозвонилась мужу в Лемберг.
Во вторник 25 июля Отто нашел время, чтобы написать Шарлотте ободряющее письмо на шести страницах.
В среду 26 июля Ганс Франк сообщил коллегам о донесении губернатора Вехтера, что дистрикт Галиция «практически утрачен» [369].
Через несколько часов, утром в четверг 27 июля, когда Красная армия уже прорвалась на окраины Лемберга, Отто покинул город и уехал на запад, в Тарнув, оттуда перелетел на маленьком самолете в Старый Самбор в штаб дивизии ваффен-СС «Галиция». Далее он прибыл в Краков. «Король без королевства, — сказал он о себе Шарлотте. — Мой галицийский проект приказал долго жить» [370].
Она написала в дневнике три слова: Aufgeben v Lemberg — «оставляем Лемберг». Красная армия вошла в город и продолжила наступление в направлении Варшавы, Кельце, Риги.
Отто — герой, сказала она детям, он покинул Лемберг последним, полный решимости спасти свое ненаглядное детище — дивизию ваффен-СС «Галиция». «Его величайшим желанием было, чтобы дивизия никогда не попала в руки русских» [371].
30 июля Отто прибыл в Берлин.
  
19. 1944, Больцано
 
В Берлине Отто был официально освобожден от обязанностей губернатора дистрикта Галиция. Гиммлер перевел его в Италию главой военной администрации на севере страны [372]. «Он осуществлял связь между Гитлером и муссолиниевской Республикой Сало, подчиняясь обергруппенфюреру СС Вольфу» [373], — зафиксировала Шарлотта. Вольф сменил должность начальника штаба Гиммлера на пост главы СС, а затем вермахта в Италии. Отто надлежало расположиться в Фасано на озере Гарда, где они с Шарлоттой провели счастливый отпуск десятилетие назад. Теперь, когда они были недалеко друг от друга, можно было регулярно разговаривать по телефону.
 
Спустя годы журналистка Мелитта Видеман сказала Шарлотте, что, находясь в Берлине, Отто посетил ее, сопровождаемый водителем [374]. Она предложила Отто возглавить группу старших офицеров по «устранению» Гитлера с целью прекращения хаоса и смертоубийства. Шарлотта не поверила, что ее муж мог когда-либо одобрить такое предложение, и была права. Гиммлер не ошибался, оказывая ему доверие: Отто был надежен.
Семья осталась в Тумерсбахе с тетей Ильзе и дедушкой Йозефом. Шарлотта старалась сохранять оптимизм — «у нас была хорошая горничная, и за пятью детьми был хороший пригляд», — однако ситуация выглядела плохо: «тяжелые поражения и потери, черные тучи на горизонте… неудачное покушение на Гитлера». Но, как ни странно, несмотря на отсутствие Отто и на мрак вокруг, она ощущала «счастье и гармонию» [375].
В середине августа Отто вырвался на короткую побывку между двумя поездками в Берлин, где он квартировал у Фишбёков, и Италией, где встречался с генералом Вольфом («необыкновенным») в Больцано. «Я плаваю столько, сколько могу» [376], — сказал он Шарлотте. Он находился то в Больцано, то в Фасано. 17 августа Шарлотта поехала с тетей Ильзе в Зальцбург, рожать шестого ребенка. Тогда же она отметила в дневнике, что американцы уже на подступах к Парижу, а Советы — к Варшаве: «Ужасно!» Зиглинде — ее имя означает «щит победы», — родилась 24 августа здоровой крикуньей, обещавшей стать «истинной немецкой Führerkind (ребенком-фюрером — ред.)» [377]. Назавтра американцы взяли Париж.
В начале сентября Шарлотта вернулась в Тумерсбах, на озеро. Из Фасано, находившегося в Республике Сало, приехал знакомиться со своим шестым ребенком Отто. Он привез подарки и телеграмму от Гиммлера с поздравлениями роженице. Рейхсфюрер справлялся об имени новорожденной [378], а еще допустил редкостную ошибку: напечатал Heil Hitzler, правда, зачеркнул букву z синими чернилами.
Ситуация приближается к критической, предупредил Отто Шарлотту. Союзники достигли Рима и продвигались на север. «Как саранча, по воздуху и пешком» [379], — записала Шарлотта и посетовала на неудержимый поток беженцев. «Уныние и раздумья ничего не дадут, — сказал ей Отто. — Мы можем вступить в будущее с чистой совестью и с высоко поднятой головой, сохранив преданность нашим взглядам на этот мир и на эту жизнь» [380]. В прошлом у них бывали и хорошие, и плохие дни с фюрером, и «мы не оставим его в будущем» [381].
В сентябре Ганс Франк проявил оптимизм, подтвердив губернаторскую должность Отто в своем Генерал-губернаторстве [382]. Это решение подписал Гитлер, пожизненно назначив Вехтера государственным служащим со всеми пенсионными правами.