Пилот вертолета (СИ)

Стас был жив и цел, вот только правая сторона лица была слегка помятой.
- Как ты? – все равно беспокоилась я. - Мне же не кажется… Ты в порядке? Правда в порядке?
По части эмоций Стас держался сдержанней, чем я.
- Я в порядке. Это по вам сейчас стреляли?
- Да, но обошлось.
«Станция у них еще ночью забарахлила», - очевидно, припомнив устроенную мной вспышку лампы в контейнере, в стороне заговорил кто-то. Мы со Стасом посмотрели в ту сторону. – «А сейчас к черту пошла. Вот повезло!».
Стас многозначительно посмотрел на меня, а я молча кивнула.
Подошел Тихий.
- Угодил ты в передрягу, друг, - протянул руку.
Ответив крепким рукопожатием, Стас спросил:
Где Командир?
- В Сторожевой, - негромко сказала я. – Его допрашивали ночью.
- Где именно?
- В одной из палаток, что рядом с вертолетами. Лаборатория как-то узнала, что с вами в деревню пришла я.
- Что им известно?
- Думаю, ничего конкретного, - предположила я. – Просто Проводник, и все.
Загромыхала бронемашина в стороне. В кабину завалились трое.
Еще группа солдат взбиралась в бронетранспортер.
Люди в спешке уезжали, разобрав в лагере все машины. Пленных забрали с собой, с намерением отвезти в города.
- Что они собираются сделать с пленными? - недоумевала я.
- Командование городов за пленных хорошо платят, - пояснил Стас.
Объединившись в группы, еще два десятка населения Сторожевой уходили пешком.
Осталось двенадцать человек, и это включая меня, Тихого и Стаса.
- Что делать будем? – посмотрев на группу солдат под предводительством низкорослого мужика со строгим взглядом, спросил Тихий.
- Послушаем, что эти скажут, - предложила я.
По итогам недолгих переговоров все сошлись во мнении, что Сторожевую деревню не отстоять, но освобождать людей надо было. А деревня, пропади она пропадом, пусть Лаборатории остается.
По плану, пробираться предстояло тайком, а при маленькой деревне полной солдат это еще умудриться надо. Поэтому двенадцать человек разбились на четыре группы, каждой из которой предстояло зайти в деревню с определенной стороны и обыскать в границах оговоренного квадрата.
Тихий, Стас и я – группа, что пойдет с юга. Наш квадрат – шесть домов, включая оружейную.
Никакой связи между группами нет. Расходимся, а там каждый, как говорится…
Из лагеря уходили первыми, через лес проделав марш-бросок в пятнадцать километров, и это без остановок и по не ровной местности, чтобы успеть на позицию к закату.
С оружием наперевес и в джинсах, я выдыхалась, спотыкалась, но не жаловалась. Делала то, что нужно было делать – двигалась вперед, так, чтобы меня не ждали.
Я не была к этому готова.
Я вообще не была готова к острову и той жути, которая творилась здесь.
Сперва был мертвый город, потом Мирный, а теперь Сторожевая!
Достигнув цели, сбросила со спины рюкзак. Сразу потянулась к земле и прислонилась к дереву, только на минутку прикрыв глаза. Только на минутку…
В комнате с заколоченными окнами на койке сидел хмурый Командир с руками, скованными железными наручниками. Правая сторона лица мужчины опухла, а нос был искривлен. Кровь с его лица была стерта небрежно.
Я подошла к мужчине и, склонившись у его лица, прошептала на ухо: «Не позволяйте им сломить себя, вы сильнее их всех». И тот вдруг выпрямился, решительно расправив плечи.
В следующую секунду я оказалась за стенами дома. Осмотрела улицу в свете закатного солнца и, разобравшись в том, где нахожусь, вернулась.
- Командир во втором доме от оружейной, - вдохнув полной грудью, устало протянула я.
- Наш блок, - понял Стас, сразу упрекнув: - Предупреждай, когда уходишь.
Кивнула.
- Что еще? – спросил Тихий.
- Я была там недолго… Где остальные не знаю.
Еда, вода, короткий отдых и снова в путь. Еще ближе к той деревне, из которой только утром с таким трудом выбиралась.
Рюкзак на плечи. Винтовка за плечо.
Четверть часа спустя, сквозь зелень и ветки хвойного леса мы прокрались к вооруженному патрулю с южной стороны деревни. Засели в тени деревьев, наблюдая за тем, как десять вооруженных человек ходят по маршруту.
 
Перед деревней, средь редких кустов и деревьев, в местах была повалена мертвыми ограда. Увы, но это не поле высокой травы. Местность открытая. Чтобы незамеченными пройти через патруль придется постараться.
Когда Стас вернулся с разведки, доложил:
- Дренажная труба через двести метров.
Тихий кивнул, двинувшись за Стасом, а я замешкалась, сразу вспомнив Мирный: то, как в утопленной мусором бетонной трубе я наткнулась на мертвого. Точка временного срыва. Воспоминания так себе.
Тихий обернулся, а я, опомнившись, заторопилась вслед.
Место, где начиналась бетонная труба, напоминало болото с фундаментом старых построек. Труба, судя по всему длинная, вела в поле, а от поля можно было уже тайком пробраться в деревню. Плохая новость заключалась в том, что труба высотой в половину человеческого роста частично была затоплена водой.
- О нет, - протянула я тихо. – Нет. Нет. Нет…
Все мое существо противилось проходить через это испытание, но, не подав вида, в холодную воду с вязким дном полезла вслед за Тихим. За ним же пробралась в бетонную трубу. Стас был замыкающим.
У всех на полную мощность были включены наручи. Кроме этого у Тихого в руках горел фонарь.
Туннель прямой и длинный. И чем дальше, тем выше стояла вода.
- У нас проблема, - сказал Тихий.
Привалился к бетону, продемонстрировав нам со Стасом проломившуюся надвое трубу впереди. Та часть туннеля просела глубже в землю и полностью была затоплена водой.
Я подумала о возвращении назад, и даже не сомневалась в этом, но Тихий бросил решительное: «Посмотрю, что там».
Когда он нырнул под воду, я тревожно посмотрела на Стаса.
- Если будет далеко, не пойдем.
«Если» не случилось. Спустя минуту Тихий вынырнул обратно, сообщив:
- Десять метров.
Немного, если речь не идет о замкнутом темном пространстве, заполненном водой.
- Справишься? – спросил меня Стас.
- Придется.
Тихий снова нырнул. Я следом. За мной в черную воду нырнул Стас.
Ногами я перебирала вслепую, плотно зажмурив глаза. Ориентировалась на ощупь. Вода просочилась в уши... Когда я подумала, что все происходило слишком долго, распахнула глаза, в свете наруча разглядев одну только зеленую воду.
Запаниковала и развернулась, чтобы пойти назад, но позади идущий Стас развернул обратно. Сцепив пальцы у меня на плече, вынудил проделать последние два шага. Дренажная труба закончилась и я вынырнула из пруда близ крайних домов Сторожевой деревни. Выбраться помог Тихий.
Закашлялась, все-таки хлебнув мутной воды.
Следом из трубы выбрался Стас и осмотрелся.
Как и предполагалось, мы подобрались к крайним домам деревни, миновав вражеский патруль.
- Я вот думаю… Зачем я потащилась с вами? – дрожа всем телом, уютненько устроилась в грязи. – Могла ведь просто посидеть в лесочке.
- Быть частью группы, это тебе не в городе отсиживаться, - посмотрел на меня Стас. - Что, уже о жизни в городе думаешь?
- Ни в коем случае.
Понаблюдав за вражескими позициями, Тихий доложил негромко:
- Слева встали, - подразумевал тех солдат, что в стороне переговаривались между собой. – Как эти пройдут, пойду первым.
Выждав момент, Тихий выбрался из укрытия, пробрался меж невысоких кустов и приблизился к деревянным бочкам с ржавыми ободками, и притаился там. Следом пошел Стас. Перебежками от места к месту затаился сразу у ограды. Я пошла маршрутом Тихого. Когда подобралась к бочкам, мужчины там уже не было. Далеко за оградой тот уже подбирался к домам. Стаса нигде не было видно.
Солдаты слева продолжили обход. Притаившийся у старого дощатого дома Тихий, смотрел на меня с тревогой. Позицию менять было нельзя. Все что мне оставалось: обогнуть бочки и в зарослях травы лечь на землю, пока часовые опять не разойдутся.