Катюха - расхитительница помоек (СИ)

— Ты где так готовить научился? — уставилась я на Серёгу.
— Так это же моя профессия, — невозмутимо ответил он. — Я кулинарный техникум оканчивал.
— Правда, что ли? — не поверила я.
— Как тебе каша? — в ответ спросил он. Крыть было нечем.
— А чего по специальности не работаешь? — продолжила я расспросы. Серёга разлил по стаканам остатки вина.
— Катюха, ты ведь институт оканчивала? А почему тогда продавцом работаешь?
— Так получилось, — смутилась я.
— Вот и у меня так получилось.
— Серёга, ты просто кладбище талантов!
— Почему же кладбище? — возразил он. — Пока человек узнаёт что-то новое, что-то делает — он продолжает развиваться. Вот я, например, стихи сочиняю.
Вино уже ударило мне в голову.
— А почитай! — попросила я. Серёга отвернулся к окну и тихим голосом начал:
Летать не может гад ползучий,
Но заползает выше тучи.
Глядит, прищурившись слегка,
— Внизу гуляют облака…
Хоть на скале лежит пластом,
Он сверху смотрит за орлом…
— А дальше? — попросила я.
— Как-нибудь в другой раз, — смутился Сергей. — Когда настроение подходящее будет.
Похоже, действительно сочиняет, раз такой стеснительный. Но почему же он вот так сидит в коммуналке, со своими-то талантами? У Сереги на этот вопрос была готова своя версия:
— Для этого нужен определённый размах, образование, ну и вхожесть в определённые круги. А у меня-то это всё откуда? У меня всё образование — восемь классов интерната и кулинарный техникум. Вот если бы я, как ты, в институте учился… А так…
Я была вынуждена согласиться:
— Да, чтобы что-то хотеть — надо знать о его существовании. Вот, например, я даже не знала, что простая каша может быть такой вкусной. В школьной или институтской столовой под видом пшённой каши давали какую-то мерзкую размазню.
— Это потому, что они рецептуру не соблюдают, — объяснил Сергей. — У нас специальный предмет был — «технология пищевого производства». Если технологию не соблюдать, то можно вообще отраву приготовить. Это касается мясных блюд, и особенно рыбы. А каша — это безобидно, просто невкусно получится.
— А почему не соблюдают? — по наивности спросила я.
— Тогда к рукам ничего не прилипнет. Одно дело — кашу варить на молоке, но ведь можно и на воде, правда, вкус уже совсем другой. А ещё можно на масле сэкономить. На этом общепит и держится. Может, я поэтому в общепит и не пошёл.
А я-то думала, что знания нужны инженеру, а повар только поварёшкой орудует. Ну вот я инженер — и что? Мне больше нужно знание социальной инженерии, чтобы лохов окучивать. Хотя нет, я всё же реальные вещи продаю.
— Девчонка, чего задумалась? — позвал Серёга. — Давай вино допивать.
— Погоди! — замахала я руками. — Ты меня с мысли сбиваешь.
— Что за мысль?
— Вот смотри, когда вещь покупают в магазине, то она имеет определённую стоимость. В данном случае её стоимость равна цене, которую за неё заплатили. А потом по какой-то причине эту вещь выкидывают на помойку, то есть её цена равна нулю. Как вот с этой бутылкой вина. Так?
Сергей в недоумении поглядел на меня. А я продолжила.
— То есть при выбрасывании на помойку стоимость вещи исчезает.
— И куда она исчезает? — всё ещё ничего не понял Сергей.
— Неважно! Главное, может ли существовать обратный процесс — возникновение стоимости у вещи, найденной на помойке?
— А, в смысле продать её на барахолке? — догадался Сергей. Я вспомнила ноутбук, который продала в будке по ремонту компьютеров. За четыре тысячи, хотя новый он стоит минимум в пять раз дороже. И я возразила:
— Нет, не на барахолке. А просто как бывшую в употреблении вещь, то есть за сопоставимую с новой вещью цену.
— Во, сразу видно продавца-консультанта! — воскликнул Сергей. Но моя мысль уже оформилась и я заторопилась домой.
  
Глава 11
 
Уже на улице я вспомнила историю, которую рассказал Денис в мой первый день работы — про фотографа, который сделал снимки «ню», и все сразу захотели такой же объектив. Вот он — двигатель торговли! Дома, порывшись в своих вещах, я достала спортивный костюм, который нашла совершенно новым, его только пришлось постирать. Так, а теперь займёмся фотосессией! В качестве фотоаппарата у меня будет телефон. Ещё нужен штатив. Я огляделась по сторонам — вот этот стул вполне подойдёт. Лейкопластырем примотала телефон к спинке стула. Освещение? Включила люстру и развернула настольную лампу. Техническая сторона готова, теперь дело за моделью.
 
Быстро скинула с себя всю одежду. Сначала надела штаны и сделала несколько снимков, потом серия снимков в куртке. Даже не переодеваясь, тут же скачала снимки на компьютер. Теперь фоторедактор, и отрезать всё лишнее, а то если я буду светить сиськами и всем остальным, интернет-барахолка меня моментально забанит. Заодно подправила яркость и контрастность. Готово! Теперь надо определиться, какую цену назначить. Наглеть не стала — посмотрела в поиске цены на похожие костюмы и взяла половину. Само объявление написала так: «Костюм новый, надевала пару раз. Только срезала этикетки».
Первый звонок раздался через час. Девушка взволнованным голосом затараторила:
— Я по объявлению про спортивный костюм. Ещё актуально? Куда можно подъехать?
Я обалдела от такой скорости. Посмотрела на часы — десять вечера. Но она вроде настроена решительно.
— Адрес такой…
— Если я подъеду через час, не поздно будет? — догадалась уточнить потенциальная покупательница.
— Нормально, — успокоила я. — Я поздно ложусь.
А потом задумалась — а не развод ли это? Сомнения мучили меня недолго — девушка заявилась минут через сорок. Прилично одетая, где-то моей комплекции, и, судя по чистой обуви, приехала на машине.
— Показывайте!
Я вынесла костюм, который предусмотрительно повесила на вешалку.
— Можно померить?
Да пожалуйста! Мне был чуть великоват, ей оказался самый раз.
— А почему продаёте?
Дежурный вопрос, но я решила немного постебаться:
— Он по цвету не подходит к моей машине. Не менять же из-за этого машину?
Девушка понимающе кивнула и протянула деньги. Я пересчитала:
— С меня тысяча сдачи, только у меня нет, всё на карточке.
— Оставьте себе — за то, что в позднее время вас побеспокоила, — махнула рукой покупательница и объяснила свою стремительность. — Вообще-то у меня спортивных костюмов много, но муж увидел ваши фотки в объявлении и сказал, что мне нужен именно такой. Он меня внизу в машине ждёт, пойду его обрадую.
— Удачи! — на прощание сказала я.
Она ушла, а я всё не могла придти в себя и ещё раз пересчитала деньги — семь тысяч, две бумажки, пять и две тысячи. Сказать, что я была в шоке — это не сказать ничего. Не столько от свалившихся практически с неба денег, столько от того, что мои расчёты полностью оправдались. Это как курсовик — целый семестр пыхтишь, что-то там считаешь, а потом вдруг всё сходится. Нет, тут даже круче — в результате получаются деньги.
Пока я переживала, раздался ещё один звонок.
— Я по объявлению. Актуально?
— Нет, уже забрали.
— Жаль. А ещё что-нибудь похожее есть?
— Нет, — и, чуть подумав, добавила. — Пока нет.
И скорее побежала к компьютеру снимать объявление, а то ведь действительно звонками замучают!
Полночи я не спала, переживая свой первый успех на ниве социальной инженерии. Даже сбегала в круглосуточный магазин за кофе и вкусняшками. А что, теперь могу себе позволить закупаться не только на распродажах! Энтузиазма у меня прибавилось настолько, что готова была бежать шариться по помойкам прямо сейчас. Но я сдержалась — послезавтра на работу, надо как следует отдохнуть и привести себя в порядок, чтобы быть в форме.
Первый рабочий день в новом году начался с общего собрания — «железная Света» свято соблюдала корпоративную этику. Но на этот раз что-то пошло не так — на её появление трудовой коллектив продавцов-консультантов отреагировал нездоровым весельем. А её попытки настроить сотрудников на трудовые подвиги сопровождались негромкими возгласами «Света, давай!» Стало ясно, что видео с корпоратива давно выложили в сеть, и оно стало популярным. Поэтому Светлана быстренько закруглилась, и только напоследок скомандовала: