Добрая похоть (СИ)

— Так, вы только не подеритесь. Только не на л… не по лицу. Идёмте уже, нас Веритас ждет.
Далеко мы уйти не успели, даже на этаж вниз не спустились. У лестницы на дрожащих ногах стоял тяжело дышащий Альюрм. Вид у карася был панический, глаза налились кровью, а жабры ритмично хлопали.
— Нас атакуют! — просипел видный ученый, — Три железных корабля невиданной мощи обстреливают город и порт Барижулайзийу!
Здрасти, я ваша тетя.
— Веритас! — хором крикнули мы, а затем рванули к ступенькам. Ну, почти все. Кроме меня.
— Стоять! — крикнул почти без мата благоразумный я, — Вы куда под обстрел?!
— Но там же наш корабль! — воскликнула Матильда. Сидящий у неё в лифе между шлиппенхоффов Виталик ободрительно пискнул.
— Сначала разведка! — взял я бразды правления в свои руки, вместе с подзорной трубой, чей вид сразу повысил конструктивность мыслей в обозримом пространстве, — Альюрм-сан, откуда можно посмотреть?
Три корабля вполне современного вида действительно стояли менее, чем в километре от гавани города, лежащего у подножия академии, периодически бабахая из своих пушек по жилым кварталам. На вид они напоминали крейсер Аврору: небольшие, по две пары сдвоенных орудий на каждом, да по полсотни вооруженного народу на палубах, наблюдающих за творящимся. Из труб кораблей шел жидкий черный дымок, тут же сносимый бризом. 
— Что делать?! — запричитал Альюрм, повесивший перед своим глазом линзу воды, выполняющую ту же роль, что моя трубка, — Это катастрофа! Такие разрушения! Что нам делать?!
Я поперхнулся. Нет, ну снаряды пушек вызывали небольшие взрывы, попадая по крышам домов, а уж панику они так вообще прекрасно вызывали, но любому, кто это наблюдал, становилось всё понятно, как тому самому ежу… ааа, стоп.
— Товарищ Альюрм! — резко оборвал причитания ученого карася я, — Не волнуйтесь, вам вредно! Подумайте о жителях города!
— Я прямо сейчас о них думаю, Мач Крайм! — рявкнул карась, как будто не проректор, а учитель ОБЖ, — И их убивают!
— Неправильно думаете! — парировал я, — Они… вы… водоплавающие!! Уводоплавывайте на все четыре стороны с острова!! На дно! Туда никто не доберется!
Карась разинул рот, лупнул два раза глазами вразнобой, а затем, наколдовав водяную слуховую трубу, начал в неё отдавать распоряжения громким и решительным матом.
Вообще, технологический процесс у монстров почти отсутствовал, но зато разных приёмов, техник и умений, здорово облегчающих жизнь, у них было полно. Связь, кулинария, охота, собирательство, выживание — магия и навыки компенсировали недостаток инструментов. Через минуту после того, как Альюрм взялся командовать, мы увидели, как жители, пользуясь полузатопленным состоянием города, на больших скоростях его покидают. Русалки улетали как торпеды, от них почти не отставали людозмеи и сирены, про щупальцастых кальмаров, выполняющих обычно роль разнорабочих, и говорить не приходилось. Акулоиды, несмотря на то что плавали фигово, действовали иначе. Цепляясь мощными лапищами за камни затопленных мостовые, они совершали рывки чуть ли не на десяток метров! Город эвакуировался буквально ударными темпами!
Вот целая семья русалок, добравшись до гавани, всплескивает на прощание хвостами, вот здоровенный краб выползает из-под обломков хаты, а затем шустрит на глубину, вот Веритас, оборвавший причальные канаты, с плеском и шумом ныря…
- Что?!! — вторично синхронизировалась наша бригада, наблюдая пузыри и пену на том месте, где только что был наш разумный живой корабль.
— Жить захочешь — и не так раскорячишься, — философски заметила наша великая мудрица под сдавленные звуки тех, кто слегка разбирался в физике и здравом смысле.
— Альюрм, вы с Веритасом тоже книгами расплатились? — догадался кто-то у меня за спиной сдавленным гномьим голосом.
— Конечно! Мы честно ведем дела! Не отвлекайте меня, пожалуйста!
Конечно, я бы мог сообщить карасю, что орудия на крейсерах, долбящих по городу и стенам академии, вообще не предназначены для бомбардировок. Это вполне себе боевые пушки для морских сражений, чей калибр я назвать бы затруднился, но уверенно мог утверждать, что он очень мелкий для атаки любых наземных целей. Однако, объяснять это паникующему проректору казалось излишним. Ну вот, стреляют… и пусть себе стреляют, черепицу старую портят. Боезапас кончится, мы сможем удрать без особых проблем.
 
Однако, на кораблях неведомого агрессора увидели быстрое сваливание жителей на глубину, от чего все три судна бойко пришли в движение и смело рванули прямо в гавань. День внезапно перестал быть таким томным. Кажется, будет десант. 
— Ученики!!! — не карасем, но белугой взвыл Альюрм, — Их же еще собирают внизу!! Они беззащитны! Они не успеют!!
Оп-па. А ведь действительно, студенты-то по маленьким четырехместным комнаткам разбиты. Их на первом и минус первом этаже мноооого, а стены там тооолстые…
Оп-па-па.
— Маааач?! — у меня из-за спины раздался слаженный девичий хор.
— Не мешайте, я смотрю! — нервно огрызнулся я, слегка вспотев и лихорадочно быстро думая.
— Ты не туда смотри, ты сюда смотри! — с толстым намеком сказала Тами.
Штош, не выкрутиться. Я медленно обернулся.
Они все уже были одеты в свои боевые наряды. Тами в купальнике с массивными браслетами и сапогами, Саяка в шляпе и с посохом, Матильда просто в свитере и мини-юбке, зато с двумя здоровенными золотыми жезлами-булавами в руках. Даже Мимика стояла с самым решительном выражением на своем бесстыжем лице, сжимая в одной лапке гитару, а в другой арбалет. Впрочем, у всех были лица решительные и бесстыжие, даже у Виталика. Один карась молодец, да я.
— Нет, ну нормально же общались…, - с тоской простонал я, вспоминая, что люди на стрелявших кораблях, наблюдавшие за огнем по городу, в руках держали отнюдь не дубины с пращами, — Ну чё вы…
— Мач! — по одному своему имени, вырвавшемуся из коралловых губок Матильды, я понял, что этот поезд ушёл. На девушке наблюдался румянец, в глазах виделся потусторонний свет непреклонной решимости нанести кому-нибудь добро, а груди, в порывах бурного дыхания, делали моему блаженно похрюкивающему утконосу незапланированный массаж. Смотрел причем весь этот коллектив самым неприличным взглядом. Я такой видел, только когда был женат, да и то лишь в день получки.
— Мач! — снова выдохнула грудастая блондинка, — Мы должны! Онижедети!
— Ну офигеть, жители этого мира защищают монстров, — сарказмировал я, — Да не простых, а тех, что собираются выучиться на военных, чтобы потом грабить и набигать!
— Как будто ты сейчас сам не пойдешь, — вредно заметила Саяка и нагло булькнула запрещенным мной в любое кроме ужина время вином, употребляя напиток из горла.
— Ты вот чем дальше, тем умнее, — посетовал я, тяжко вздыхая о своей тяжелой ноше гаремоводца, — Давай уж как-нибудь назад?
— Обойдешься!
Права, нечисть такая. Есть у многих, в том числе и у меня, такой пунктик насчет детей. Мол, это мы, пожившие, можем друг друга предавать, карать анально и внезапно, бить ногами по лицу, и, даже, в порыве совсем уж священной ненависти, браться в 7 утра за перфоратор. А дети, они-то в чем виноваты? Они еще не завиноватились, не взматерели, не стали той гнусной скотиной, которую видит в зеркале и окружающих каждый трудовой человек. Красивые, молодые и хорошо накрашенные женщины тоже без особых проблем влезают в категорию невинных, которых нужно сберегать и защищать…
Ну а щупальца, зубы, плавники? Это мелочи…
— Вам нельзя!! — внезапно взревел раненным бизоном Альюрм, но тут же поправился, уставившись на меня, — Тебе нельзя, Мач Крайм! Законы богов непреложны! Если ты поднимешь оружие, защищая монстров от людей, то падёшь сразу же! Будешь лишен звания Героя сразу и навечно!! Я отзову фтагнов из лесов Барижулайзийу и через час вы уже сможете уйти!
Девчонки тут же взволнованно зашуршали, молниеносно смиряя прекрасные порывы собственных душ. Их можно было понять — наша дружная и тесная компания сплотилась вокруг героичного меня. Не станет «героичного», так останется лишь разноволосый шрамированный мужик, не способный качественно содержать такую кучу товарищей, зато имеющий кучу проблем, преследующих по пятам. На такое они пойтить были решительно не готовы.