Добрая похоть (СИ)
Подводные монстры и Князья Тьмы с их демонами выхолащивали агрессию сухопутных приматов, принимая удар на себя. Кропотливо и медленно, сотнями лет, они меняли менталитет «светлых» рас. Что насчет завоевательного похода Сатарис, отжавшей себе половину Хелиса? Так тут, простите, Шварцтадд виноват, империя такая. Расположилась она, понимаешь, чуть ли не в центре Хелиса, а затем начала силы наращивать немерянные. Все и испугались. Сейчас Шварцтадд и Сатарис планомерно бодаются рогами, со всех остатков континента в воинственную империю подтягиваются любящие помахать оружием, равновесие у процесса есть. Но если нарушится… то тут есть варианты. Либо Хелис станет континентом монстров, что уже случалось в истории этого мира, и «светлые» расы будут его долго и упорно отвоевывать, либо Сатарис будет побеждена, демоны и монстры побегут, а «светлым» придётся несколько десятков, а то и сотен лет осваивать освобожденные территории!
Как говорил один мудрый не-помню-кто: во имя мира и льется больше всего крови.
После этих лекций Альюрма, Тами Мотоцури поймала жестокий экзистенциальный кризис и шаталась по комнатам, стукаясь головой о твердые поверхности. А затем напилась до свинячьего визга с Саякой. Особо страшное потрясение гномьей голове принесло заявление Альюрма о том, что разумные монстры точно также как и сухопутные расы… охотятся на монстров неразумных. С целью добычи ресурсов и поднятия уровня, хотя с этим у них всё хуже и медленнее.
— А вы посмотрите на нашу академию! — удивлялся шоку четырехногий карась, — У нас каждый год более тысячи выпускников! Вы что, думаете, что они все отправляются в рейдовые группы против сухопутных? Ха! Нет! Наша цивилизация нуждается в ресурсах куда сильнее, чем ваша! Бойцы и офицеры из числа наших выпускников на вес золота во всех уголках Великого Океана!
В общем, полный шок, трепет и срыв покровов. Мир в глазах девчонок изменился бесповоротно. Зато Матильда цвела и пахла как райская роза, открыв на меня охоту не хуже карася. Ей, наивной светлой душе с большими шлиппенхофами и масштабным либидо, дико зашла новость, что никаких сил тьмы в природе не существует, а существует геополитика, макроэкономика и сдерживающие меры. Блондинка, недавно потерявшая всю веру в богов, с отчаянным энтузиазмом приняла новые жизненные реалии, диктовавшие, что сил добра в мире много, от чего и можно выбирать то добро, что на данный момент больше нравится.
Монстры и монстрики академии тоже были в немалом шоке: всё-таки, с их точки зрения, сухопутные если и не были их врагами в глобальном смысле, то мирного общения на таком уровне ранее не случалось. А Герои так вообще в их глазах были высокопрофессиональными исполнителями, специализирующимися на массовых убийствах. Безмолвными и неумолимыми чудовищами, выкашивающими лучших монстров-бойцов как траву.
А тут я, понимаешь, в обнимку с одним из акулоидов, заваливаюсь в бар и прошу водорослевого красного эля. Одного мужика-змею инфаркт стукнул прям насмерть. Ну, он сидел лбом в стойку, думал о чем-то своем, а потом поднимает глаза, а я ему кружкой салютую. Он свои органы зрения в кучу свел и отъехал. Пришлось на притопленном полу делать ему непрямой массаж сердца с бомбардировкой исцелениями. Еле завели назад. Потом мы мирно пьянствовали, пока в кабак не ворвался здоровенный разгневанный русал в татуировках и пирсинге, везде, где можно. Мы русалом немножко подрались, буквально на пару ударчиков, после чего тот, находясь в божественном шоке, остановился и спросил, какого кукумбера его бьет по морде акулоид вместе с Героем. После того, как русал нас выслушал, дело осталось за малым, то есть за примирительной попойкой, набравшей неслабые масштабы. Затем, после того как мы оттащили вырубившегося Укусса Стросслейка домой, узнав, что он является тем самым мужем госпожи ректора, я получил от нее половником по лбу, а заодно, на следующий день, славу по всему острову-академии.
В общем, жизнь наладилась. А еще нам очень неплохо заплатят за труды книгами навыков подводных монстров!
Интерлюдия
— Госпожа! Прошу… нет, умоляю! Умоляю!! Наши люди не хотят назад! Они боятся!
— А что вообще хотят ваши люди?
— Мы собирались обосноваться в диких лесах, в глуши, уйти от этого мира, отринуть всё! Молим, отпустите нас!
Босая детская ножка с размаху впечаталась в лицо просителя. Силы у ребёнка не хватило, чтобы опрокинуть крупного бородатого мужика, стоящего на коленях, но тот и сам отпрянул, падая на задницу. Попало ему хорошо, пяткой прямо по носу, тут же начавшему обильно кровоточить.
— Ничтожество, — с отвращением резюмировала Ямиуме Кокоро, стоящая на палубе цельнометаллического корабля, идущего вперед на крейсерской скорости. От ветра пышные волосы ведьмы развевались так сильно, что ей приходилось держаться одной ручкой за поручень. Она еще раз презрительно оглядела съежившихся на палубе людей, смотрящих на нее со страхом и мольбой, а затем процедила, — Вы даже не стоите времени, затраченного на ваше спасение. Где ваша жажда мести? Где вера?!
— У меня младшие жрицы в деревенских храмах были храбрее, чем эти недоноски! — презрительно процедила стоящая рядом с ведьмой Тадарис, излучающее как бы не большее презрение, чем бывшая верховная ведьма. Раньше она плыла не на «Скварне», а на более тяжелом «Литрисе», от чего две вынужденные союзницы почти не пересекались и не конфликтовали, но когда их небольшой флот из трёх ударных крейсеров последнего поколения, тайно выделенный Одаем Тсучиноко, наткнулся на дрейфующий деревянный корабль, набитый верующими в Ауми, то бывшая богиня не сумела отказать собственному любопытству.
Спасенных это задело. Да, они действительно нуждались в помощи, с тех пор как сошедший с ума волшебник, чья психика не выдержала посланных им богиней испытаний, решил очиститься в пламени, выпустив огненный шар по парусам, обрекая остальных дрейфовать в океане. Только вот то, что их подобрали силы, охотящиеся на того самого Героя, что проделал с ними все эти ужасы, ни грамма не радовало. Правда, терпеть дальше оскорбления лучшие бойцы Ауми не стали. Один из паладинов, атлетичного сложения мужчина, раскрытый ворот рубахи которого демонстрировал несколько старых глубоких шрамов на теле, поднялся с палубы, мрачно глядя на Святую и ведьму.
— Я тридцать лет отдал служению Свету! — пророкотал он мощным густым басом, привлекшим внимание работающих неподалеку матросов, — Я охотился за монстрами и убивал их во славу Ауми! Трижды был в демоническом мире с миссиями, что лично вручала мне богиня! Скрещивал клинки с лейтенантами Князей Тьмы и выходил из этих схваток победителем! Со мной мои братья и сестры, каждый из которых прошел подобные испытания! Но то, что сотворил с нами Мач Крайм, находится далеко за пределами самых страшных ужасов тьмы! Не ребенку-чудовищу и богине-девственнице оскорблять воинов Света! Вы понятия не им…
Прервала его речь созданная из фиолетового тумана змея, молниеносно свившая кольца вокруг горла воина. Заклинание, исторгшееся из маленькой ладошки Ямиуме Кокоро, не только придушило паладина, но и приподняло его в воздух, затем, чтобы без всякой спешки отлевитировать жертву за борт. Магический конструкт вспух фиолетовым дымом, исчезая, а паладин с коротким криком упал за борт быстро идущего крейсера с нулевыми шансами выжить.
— Либо вы с нами, — побелевшая от унижения, злости и воспоминаний Тадарис буквально прорычала эти слова, — Либо против нас!
— Перед тем, как примете решение, — поспешила Кокоро, злобно взглянув на старую напарницу-конкурентку, — Помните, вы уже всё нужное нам сообщили! Все, кто не готов сражаться против Мача Крайма — уйдут на дно!
Спасенные, а уже пленники, что были поставлены перед нешуточной смертельной угрозой, начали переглядываться между собой. Кокоро уязвленно поняла, что все эти ветераны, лучшие воины богини света, вовсе их с Тадарис не боятся. Ни их, ни солдат и матросов на корабле, вооруженных ружьями и пистолетами. Никого. Кроме проклятого Мача Крайма, который чем-то довел этих закаленных в боях с нечистью людей до паники при мысли о проклятом Герое. Она, ведьма, и чужая бывшая богиня, были для них лишь мелочью. Подумаешь мол, смертью угрожают.